Но этого так и не произошло. О. почувствовала, что краснеет, и подумала, что в ее положении это, по меньшей мере, смешно - какой уж стыд у проститутки! В этот момент сэр Стивен попросил О. сесть в кресло, стоящее перед туалетным столиком, и постараться внимательно выслушать его. Собственно, туалетный столик представлял собой низкую широкую полку, вделанную прямо в стену и заставленную всевозможной косметикой. Рядом с ней стояло большое наклонное зеркало на ножках, и О., сидя в стоящем перед зеркалом широком низком кресле, могла видеть себя в нем всю целиком.

Сэр Стивен расхаживал по комнате за ее спиной и задавал ей вопросы. Время от времени она видела его отражение в зеркале. Зеркало было мутным, и амальгама потеряла былой блеск, поэтому отражение О. казалось далеким и нечетким.
Разведя колени, немного в стороны и положив на них ладони, О. слушала сэра Стивена. Англичанин на своем родном языке строгими сухими фразами задавал ей вопросы, и ко многим из них она оказалась совершенно не готова.
Прежде чем начать этот своеобразный допрос, сэр Стивен заставил О. сесть на самый край кресла и откинуться на его спинку. Потом он велел ей положить левую ногу на ручку кресла, а правую - слегка согнуть, и теперь О. оказалась совершенно открытой для его взглядов. Она готова была слушать. Сэр Стивен задавал вопросы с решимостью судьи и мастерством исповедника. О., отвечая, видела в зеркале, как шевелятся его губы.
- Были ли у нее мужчины, кроме него и Рене, после того, как она вернулась из Руаси?
- Нет.
- Возникало ли у нее желание отдаться какому-нибудь приглянувшемуся ей незнакомому мужчине?
- Нет.
- Ласкала ли она когда-нибудь сама себя?
- Нет.
- Были ли у нее подруги, которым она позволяла ласкать себя, или сама ласкала их?
- Нет, - на этот раз не очень решительно.
- А подруги, к которым бы она испытывала желание?
- Пожалуй, есть - Жаклин. Правда, ее трудно назвать подругой, скорее она просто хорошая знакомая.
Узнав, что у О. есть фотографии Жаклин, сэр Стивен попросил показать ему их.
Когда Рене, взлетев бегом на пятый этаж и тяжело переводя дыхание, показался в квартире, О. и сэр Стивен по-прежнему находились в салоне, где с интересом рассматривали разложенные на большом овальном столе черно-белые фотографии Жаклин. Сэр Стивен брал их по одной из рук О. и, посмотрев, небрежно бросал на стол рядом с собой. Свободную руку он запустил О. между ног. Не отпуская ее, сэр Стивен поздоровался с Рене и с этого момента разговаривал уже только с ним.
Между ними было заключено устное соглашение относительно О. и она была всего лишь предметом - все решалось помимо нее. Близился полдень. Солнечные лучи падали на фотографии, и снимки начали чуть коробиться. Боясь, что они могут пропасть, О. хотела убрать их, но не чувствовала уверенности в своих движениях. Руки ее дрожали, и она едва сдерживалась, чтобы не застонать под грубой лаской сэра Стивена. Мгновением позже, он отпустил ее и уложил на заваленный фотографиями стол. Ноги ее были широко разведены и свешивались со стола, не доставая, пола. Одна из ее туфель сползла с ноги и бесшумно упала на белый ковер. Солнце светило прямо в лицо и О., чуть повернув голову, закрыла глаза.
Продолжение следует...