ВТОРОЕ  ПРИШЕСТВИЕ  ПОРОДЫ.
                              б  о  е  в  и  к
                                   * * *
                                 Часть 1.
             1860 год до нашей эры. Война Ассирии с Египтом.

 Резиденция Ашшурнасирпала Второго в Калъат-Шаргате.
   Царь: -Вот что, Саддам, вчера дошёл гонец с донесением, ну очень плохим... Эти поганые африканцы перехватили Наши торговые пути с кельтами, говорит, пиратов не мерено, все Наши корабли грабят и топят. Гонцу, само собой, за плохую новость секир башка, но и Мне стоит призадуматься. Короче, задача у тебя следующая: возьмёшь Нашу элитную галеру, и лучших стрелков. Флот посылать бесполезно - ну вырежете вы их всех к Нергалу, ну, или они вас, а дальше? А так зайти незаметно, проанализировать обстановку... Готовься ко всему, правда кораблик бронированный, на носу таран приделан, две башенки с тремя рядами арбалетов вращаются.., на корме установщик тыкв с кхитайским порошком, пара катапульт со смолой, разумеется...
   -Ваше Величество, никто не застрахован.
   -Ты застрахован. Лично Мной. В случае твоей гибели семья получит за тебя...
   -У меня нет семьи!
   -Хитрый ты, предусмотрительный, потому и служишь Мне - не за кого бояться.
   -Все там будем.
   -Как у вас дела с рабами на вёслах?
   -Порядок. Будем лупить по их чёрным задницам аж до самого своего возвращения.
   -Если оно вообще будет. Семьи нет, а на свою голову тебе похоже совсем наплевать, раз соглашаешься на эту миссию. Так и так ты уже не жилец, и какая разница, сдохнешь ты на плахе или от сабли пирата. Да, вот ещё что. В вашу группу Я включаю несколько собак-телохранителей из личной охраны. Я доверяю им больше, чем вам. Они тяжело вооружены. Шлемы, кольчуги, сосуды со смолой, шипы...  В случае провала они уничтожат вас всех! Так что будьте хорошими мальчиками. И на десерт: Сдохните сами, но собачек Моих привезите обратно!
                                    * * *
   Через неделю галера стояла у пристани, гружёная продовольствием и  водой. Обитые бронзой борта были начищены аж до зеркального блеска и сияли в лучах восходящего солнца.
   -Царкие лизоблюды! Чтоб всё у них блестело, как котовые эти самые. При моей задаче наоборот, всё бы в чёрное покрасить до последнего гвоздя! Шанхар, тарс им майхем! - Не переставая ругаться, Саддам вошёл по трапу на палубу.
   Двадцать лучников в страшно дорогой амуниции, с арбалетами и полными калчанами металлических стрел прохаживались вдоль рядов накаченных как Хиргелиос гребцов. На корме стоял огромных размеров боцман с линем в руке, но, за счёт и без того устрашающего вида, чувствовалось, что пользовался он им не часто. Время от времени поворачивались две башни под установку сверхтяжёлых арбалетов, как правило, с металлическими зажигательными или с кхитайской смесью стрелами, - одна на носу, другая на корме, где двое моряков рассыпали по выдолбленным тыквам кхитайский взрывоопасный порошок, вставляя разной длины фитили, измеряя их линейкой. Вдруг раздался звук трубы. Боцман: -А вот, похоже, и Сам.
  Саддам подумал, что приехал капитан, но чуть не упал за борт, увидев императорскую колесницу, сопровождаемую эскортом.
   -Ничего кораблик? -Спросил царь, выходя из колесницы.-"Аль-Ашшур", флагман гвардейской эскадры. Ну, а теперь самое главное.
   Из двух других колесниц вышли два волонтёра - эфиопа. На огромных бронзовых цепях, весящих не менее пуда каждая, они вели четырёх не менее огромных собак.
Тела собак были облачены в ещё редкую в те времена сталь, вывезенную, по-видимому из земель варваров, на головах шлемы, на груди дополнительные пластины, защищающие сердце.
   -Ну вы... -Саддам хотел выругаться, но вовремя вспомнил, что разговаривает с царём. -Меня так не обеспечивают, а каких-то собак...-Договорить он не успел, когда внезапно ближайшая собака подняла переднюю лапу, раздался звон стали, скрип пружин, и на лапе развернулись лопасти трезубца.
   -Всё, молчу, молчу...
   Удовлетворённая его реакцией, собака закрыла своё оружие.
   -Так, все трезвые? Тогда по местам, или, как говорится, от весла!!!
   В полдень древний броненосец вышел в открытое море. Гребцы работали в три погибели, им помогал ещё и поставленный парус. Судя по всему, кормили их далеко не по-рабски, и против отдаваемого барабанщиком ритма не был никто. Расстояние большое, но гребцы работали на износ, а боцман всю дорогу валялся пьяный в каюте на корме, а капитана Исмаила, похоже, вообще в упор не замечал. Саддам даже подумал, не подпаивает или подкуривает ли он их чем? Наслышен был о неком зелье, которое делают, кажется, в Йемене, называется "кат", превращающее человека в безвольного зомби, на том, яко бы и стоит всё их стукнутое по черепу царство. Но на шестой день пути грог закончился, и Саддаму удалось-таки добиться ответа от наконец просохшего Мустафы.
  -Мы переехали насквозь (почти) всё Средиземное море, эти черномазые даже не попытались поднять мятеж... Не характерно для этих мракобесов. Обычно только чтоб переплыть на них Ефрат, приходится забить палками половину. Что обьясняет процветание бизнеса работорговцев. Наверное, их охрана не входит в компетенцию находящихся на борту воинов?
   -Людей - нет. Насчёт их всё чисто. А вот я покажу тебе кое-что другое, что дал тебе царь за пол-часа до отплытия.
   -Что же он мне такое дал?
   -Спустись со мной в трюм, если тебе не трудно.
   От того, что увидел Саддам, у него отвисла челюсть. Огромная окованная бронзовыми листами комната, в которой на растяжках сидели четыре собаки в полной боевой амуниции.
   -Ахура Мазда... А я то думал, что мы их как рабочий скот везём.
Грозный утробный рык послышался в ответ, собачкам явно не понравилось какое-то слово, но не "Ахура Мазда" уж точно. Дальше всё произошло за долю секунды. Звук лопающихся цепей, взлёт тяжёлых туш в воздух, истерический визг и хруст костей несчастного Мустафы... Кольцо одной из цепей отлетело вместе с полосой медной обшивки, свернув её в штопор, обнажив деревянную основу стены. Послышался уже знакомый зловещий звон стали. Трезубец на занесённой передней лапе обрушил чудовищной силы удар на обнажившуюся деревянную стену, оставив глубокий след, похожий на иероглиф "предатель". Краем глаза Саддам заметил выпавший из руки всё время стоявшего за ним Мустафы бронзовый нож. Пёс презрительно посмотрел на забрызганный кровью пол, затем на опешевшего Саддама и поднял над телом боцмана заднюю лапу...
   -Прости, пёсик, но царь сказал, что главный здесь всё-таки я.
   -Хорошо, -всем своим выражением морды ответил пёс, недоверчиво посмотрел в глаза и ушёл в свой угол.
   -Пятясь, Саддам выскочил из комнаты и захлопнул металлическую дверь. Только тогда, схватившись за сердце, он смог наконец отдышаться.
    -Ахура Мазда! Бедный Мустафа, предатель он или нет, так и остался лежать среди этих монстров! А, может быть, уже сожрали... Так вот кого боится всё живое -от капитана до трюмных крыс- на этом корабле. А негров эти звери и подавно на дух не переносят.- Наконец Саддам начал понимать суть происходящего.-- Мустафа, подонок, хотел бежать вместе с черномазыми в Египет.-- Слив из амфоры  остатки грога, Саддам пластом рухнул на пол и отрубился...
   -Исмаил!- Саддам начал постепенно приходить в чувства.
   -Капитан исчез бесследно двое суток назад, -констатировал стоящий над ним воин с двуручным бронзовым мечом в ножнах за спиной.
    Выйдя на палубу сквозь осточертевший звук барабана, Саддам услышал голос юнги: -Хозяин, земля! Похоже, Сардиния. Неспокойно здесь. Вот тут и орудуют их пираты.  На горизонте корабль!
    -Пираты, так и есть! Лучникам занять позиции! Всем приготовиться! Убрать парус, мешает стрелять, да не дай бог ещё и подожгут! Башни развернуть по цели! Зажигательные... товьсь!  Мы не должны ждать, пока нас уничтожат как кроликов, разворот и на таран!!!
   Ещё четыре корабля показалось в поле зрения. Башни! Разворот и огонь!
Раздался скрежет механизмов механопривода башни, затем скрип разгибающихся пружин, натужный вой шлейфа пламени, оставляемого стрелой... Через секунду Саддам услышал оглушительный хлопок и увидел, как ближайший корабль переломился пополам. -Есть!..
   -Не расслабляться! Башни - разворот... Товьсь!
Скрип механизмов башни заглушил звук вёсел насмерть перепуганных гребцов.
Внезапно ещё один шлейф пламени прорезал небосвод и, подпрыгнув на месте, ещё один корабль скрылся под водой. Как оказалось, канониры в кормовой башне тоже не сидели, сложа руки. Оставшиеся  пиратские корабли были подавлены ими с особым цинизмом, горящих моряков добивали вёслами по голове. Однако бронированная галера противника неотвратимо продолжала приближаться. Несколько тыкв с кхитайской смесью, выставленные на её пути, сдетонировали, подняв волну брызг, но корпус корабля выдержал удар. Замешанные на каменном масле воды с земли Нафтения и Пальмития, сдобренные порошком страшного, подвластного лишь жрецам пластичного металла, растёкшиеся фиолетовыми пятнами, вспыхнули, от чего расплавились камни прибрежных рифов.
   Град стрел обрушился на противников с обоих сторон. Египтяне были вооружены далеко не хуже, стрелы легко пробивали панцири и шлемы. Послышался мощный удар. Таран галеры насквозь проткнул борт египтян. Начался абордаж. Горы трупов в лужах крови лежали с обеих сторон, но остатки живых ассирийцев стали побеждать. Внезапно Саддам почувствовал, что стоит по колено в воде. Тонущий пиратский корабль тащил за собой под воду протаранившую его галеру. Воинов уже практически не осталось, гребцы-рабы прыгали за борт, но повисали на своих цепях и тонули вместе с галерой. Внезапно кошмарный рык донёсся словно из-под земли. Псы сорвали цепи и вышибли дверь, и теперь плотной стеной "плечо к плечу" шли по палубе, убивая всех без разбору.
-"В случае провала уничтожить всех..."- Вспомнил Саддам последнюю директиву 
царя. Тут страшный грохот оглушил всех. Не выдержав нагрузки, по швам треснул корпус галеры. Теперь на поверхности воды остались какие-то доски и сосуды, а на них - Саддам и четыре пса. Тяжёлая сталь в считанные минуты утянула собак под воду.
 -Чудовища, джинны!!! Туда вам и дорога!.. - у Саддама подкосились ноги, когда он снова увидел ИХ, выходящих на берег в мёртвом спокойствии. Струи воды сочились из-под отваливающихся на ходу пластин доспехов.
   -Мама... Всех перебили... А мной, что, побрезговали? Ах да, я же судовладелец, аж до самого берега... Что-то водичка холодновата, и скалы какие-то странные. Юнга, сожри его Нергал, всё перепутал! Никакая тут не Сардиния, после того, как вы завалили боцмана, всё пошло наизнанку! Мы Гибралтар проскочили!!! Шанхар, тарс им майхем!.. В голове Саддама промелькнула мысль, однозначно означавшую гибель Империи -Неужели проклятые Ахура Маздой египтяне, порви их Нергал, продвинулись дальше Великих столпов?...
   Выйдя на берег, он заорал: - Ну что, друзья, не сильно промокли? Бархатный халатик, камин и грог не понадобятся? Или чего поскоромнее? Вот он я, кушать подано!..
   В следующий момент он рухнул наповал. В его затылке сидела допотопная стрела с каменным наконечником.
   Но это уже совсем другая история... 

                                   * * *
                                 Часть 2.
                        Московская область, наши дни.
   Рассказывает Михаил Балагуров, владелец питомника "Бессмертные".

  -Да покупай что хочешь! Вон там лепёшку видишь? А когда-то был транспортный вертолёт. Кило металла-30рублей-бутылка самогона!
 -Плевал я на твой самогон!
 -Обижаешь! Мой самогон - самый ядрёный самогон в Тимохове! Хочешь попробовать?- смотритель свалки как бы нечаянно вынул из-под полы бутыль.
 -Потом, потом!
 -Ну как хочешь...
 -Слуш, покажи-ка мне вот это...
 -Придумал удовольствие на свою голову - один демонтаж барахла во что выйдет. Газорезка, сортировка... Ну так и быть - 10 рублей за килограмм.-смотритель достал бутыль и солидно отхлебнул.
Я попинал ногой колесо и простучал весь фюзеляж. Влез в кабину, подёргал рычаги управления, не требующие гидравлики.
 -Пожалуй, ты прав, 7рублей за килограмм!
 -Я на эти деньги новые галоши не куплю, промокну и умру, и тогда у кого ты купишь этот труп авиации? Или, сколько ты бы хотел самогона? - смотритель отхлебнул ещё раз.
 - Ладно, восемь...
 Обычно русский торг недолог в отличии от восточного. Так я купил древний МИГ-21.
                                   * * *
  Я содержу собак с детства, поэтому пошёл учиться кинологической науке в ДОСААФ. Там я заразился вымершими породами, некоторые из которых во многом по всем параметрам превосходили нынешние. И уж, конечно, наслышан об уникальных "собаках, спасающих человека в горах, но и могущих справиться с медведем". Именно они впоследствии стали фундаментом официально вымерших догообразных Европы - бюренбейцеров, собак для охоты на тяжёлого хищника. Эта навязчивая идея не давала мне покоя ни днём ни ночью. Много лет я собирал материалы, составил точную карту, проработал кажется всё- но проблема оставалась в технической поддержке. Во-первых маршруты кораблей обходят это место. Во-вторых, туда ничего не летает. И в-третьих никто мне не может дать туда визу- территория при ближайшем рассмотрении карты признана как нейтральная, но при этом не перестаёт очень сильно охраняться разбросанными то тут то там вокруг военными базами.
                                   * * *
  -Гоша, пускай! -крикнул я и замкнул контакты. Ни с чем не сравнимый вой реактивного двигателя прорезал воздух, поднимая с ног на уши всех жителей дачного посёлка. -Доигрался, мать твою!
 -Это что за звук? Сейчас соседи сбегутся. Я ж хотел на холостых погонять! Что в ведре? Солярка от трактора! А где мой керосин, пьяная харя!!! "Прости, Миша..." Опять! Ладно, на счёт "три" всё останавливаем. Сбегаешь в лабаз за галогенками. Ватт 150 хватит... - Идиот, а других просто нету... -сказал я и полез обратно в кабину истребителя.
                                   * * *
  -Сволочь, задолбал ты нас уже в доску, блин!- Сосед по даче прицелился со злостью вырванным из забора колом мне в лоб. -Что там у тебя в ангаре, что так воет по ночам? Кузнечная фабрика?
  -Что бы ни было, а вот колом угрожать мне не следует. Сколько палочка-то весит? Килограммов 15? Статья 119 УК РФ. Угроза причинения тяжёлого вреда здоровью. А также статья 6 Закона об обороте Гражданского и Служебного оружия, запрещающая всё оружиё ударного типа, под которую вы, господин маргинал, теперь  подпадаете.
  -Это я маргинал? Ну хорошо. - Сосед опустил кол и достал телефон. - Грамотный, да?! Ну так пускай такие же с тобой и разбираются! Грамотные. Алло, служба спасения? У нас тут, похоже, какое-то безобразие затевается. Да! Сейчас приедут.
   -Ложный вызов сотрудников спецслужб. -Сказал я, но поняв, что отморозок не шутит, бросился к ангару.
                                   * * *
  Слава богу, что в результате ежедневных, вернее, еженочных испытаний "аппарат" уже стоял под парами.  Заправлен под завязку, да ещё в пилонах два дополнительных бака. Сирену я услышал километров за десять, придурки - антиконспираторы... Пусть задачу провалить, зато прокатиться под музычку для идиотов. Так, их примерная скорость километров 70... Это эначит, у меня минут 6-7. За это время я должен вывести машину  и по возможности уничтожить все следы её пребывания здесь. Я прекрасно осознавал, что это будет его единственный и последний полёт, насквозь проржавевшая допотопная машина, чудом воскрешённая с помощью молотка и паяльника, способна при благословении не мение чем Папы Римского и Патриарха Московского только на взлёт, а посадки 100% просто не выдержит. Придётся всё делать правильно. Так, что у нас там осталось? Я открыл люк погреба. Тушёночка и сгушёночка... Главпродукт! Перебирая предметы, которые могли бы мне понадобиться, я внезапно наткнулся на полуржавый сейф, вероятно, оставшийся со времён моего деда. Что там? Деньги? Это было бы не плохо, но учитывая серию деноминаций... Документы? Так или иначе, времени у меня уже не оставалось. К счастью, дверца не отличалась крепостью, и под ударом кувалдой сдалась. От неожиданности увидеть то, что находилось внутри, у меня отвисла челюсть. Ну-ка, чем там занимался дедушка? В министерстве обороны какой-то проект. Потом всю программу свернули, ответственным лицам роздали вот такие штучки на временное хранение... А потом о них просто забыли. Завёрнутый в изъеденный молью свёрток увесистый предмет с грохотом упал мне под ноги. Ни на что не похожий бред техники, разящий ружейным маслом, лишь отдалённо напоминал, что это какое-то оружие. Понять, что это такое, помогла лишь выпавшая из свёртка насквозь прогнившая интрукция.
  "Тяжёлый пулемёт систе... (неразборчиво)"АЛЬТАИР"... чателем заряжения, 45 кал., эффекти... ...ьность 2000м,  боевая скор... ...0 000/мин., убойная дал... ...6000м, нача... ...1800м/с... ...ряжённая мас..." -ветхая, изъеденная паразитами и насквозь прогнившая инструкция полувековой давности в прах рассыпалась в моих руках... Внезапно я вновь услышал вой сирен. -Так, наши героические "бананы в пижамах" повернули на Третью Парковую. Туда им в трёх соснах заблудиться и дорога - думал (а, может, обезумев, выкрикивал) я, поливая стены ангара бензином из канистры. Ворота участка настежь распахнуты под оглушительный визг турбин готового к старту истребителя.
  --Господи, только не сбои... -Судорожно сжал я в руках рукоять управления и подтянул газ, выводя машину на взлёт. Мерзкое хлюпанье луж и щелчки гравия под колёсами, вторимые угрожающей вибрацией передней стойки и пугающим  раскачиванием фюзеляжа, от которого обрывалось сердце, МИГ наконец выбрался на обочину Горьковского шоссе. Краем глаза я обернулся назад - там уже вовсю полыхал ангар, мигали сирены полицаев, допрашивающих придурка-соседа, так и не выпустившего кола из рук. Теперь это он-- главный подозреваемый. Я же-- потерпевший, сожжённый им заживо на собственной даче. Хотя... если не найдут труп... Мой обгореший труп.
  Но вдруг... что это? Внезапно проблески сирен задвигались в мою сторону. Они явно что-то почувствовали. Времени нет. Подтянув газ до упора, я вывел машину на разделительную полосу. 150... 170... 200... 250... Ручку на себя. Закрылки. Отрыв. Шасси... Полумёртвая гора металла, некогда способная к практически мгновенному взлёту, теперь пронеслась от Орехова чуть не до Покрова, распугивая на своём пути машины, лоховские и распальцованно-крутые, уже не важно, изредка попадающиеся в 6 часов утра.  Радиолокационная станция. Запрос свой-чужой. Смысл? За период "Перестройки" они все свои ракеты расплавили в металлолом, либо неисправны. Но на всякий случай изменил высоту и подтянул газ. Всё. Теперь вы меня не видите.       
                                   * * *
  ...северной широты, ...западной долготы... это здесь. Двигатель сбоит. Стрелки приборов скачут на нулях, показывая параметры от балды. В баках только пары чудом не закончившегося раньше топлива. Скалы. Вокруг лишь голые скалы, покрытые многометровым слоем снега. Ни мельчайшей ложбинки, пригодной под посадочную полосу. БУМ.-Что это. В правом крыле лопнула-таки вконец измученная нервюра, и самолёт резко стал заваливаться на правый борт. Издавая ни с чем не сравнимый звук, начала коробиться лишившаяся жёсткости обшивка.
  Самолёт был мёртв. Лишь немедленное катапультирование позволило бы мне избежать той же участи. Я нажал рычаг катапульты. Не работает. Дьявол. Дальнейшее произошло за доли секунды. Резкое падение высоты, предсмертный визг рассыпающейся на тысячи обломков турбины, глухой удар, дополняемый хлопком пустого бака, стук и скрежет топорно отделяемой от кабины катапульты, теперь более играющей роль палача, нежели защитника.
  -Сработала-таки.- Не успевший раскрыться парашют тащило ветром на скалы. Теперь, кабы не снег, костей не соберёшь... Сжав зубы и пулемёт в руках, под грохот на глазах разваливающейся машины, я рухнул вместе с креслом в спасительную двухметровую толщу снега. 
   Оторванное страшным ударом крыло-- последнее, что я запомнил, улетело, как бумеранг, на пару километров и, описав дугу в небе и срезав как бритва, несколько деревьев, вонзилось в заснеженную землю в нескольких метрах от меня. Последним,что я услышал, был оглушительный взрыв паров топлива в баках и потерял сознание. 
                                  * * *
  Через некоторое время я мог лишь ползти по земле, как вдруг почувствовал резкий толчок чем-то острым в спину. Чуть было не выронив в двухметровую толщу снега Альтаир, я обернулся. -Ба! Знакомые по музею палеонтологии всё лица! Неандертало троглотитус питекус! Да не один, а с копьём! - и напряг память, когда я мог в последний раз так нахлебаться, чтобы виделось до сих пор. Уйди, глюк! - сказал я, надеясь, что это лишь первый симптом высотной болезни, при этом выстрелив в воздух и запустив в него бензиновой зажигалкой - первым, что подвернулось в кармане. Вдруг зажигалка зажглась - и "Глюк", перепугавшись,  рухнул на колени. Нашего языка, он, естественно, не понимал, но привёл в лагерь, не прекращая падать передо мною на колени, показал зажигалку вождю.
   Сплошь покрытый шрамами лохматый тип, чей возраст явно был за гранью разумного, с бородой до колен, трясущейся дряхлой рукой жестом остановил занесённые над моей головой томагавки. Облачённый во что-то древнее и ветхое, он восседал на старинной винной бочке. На ногах надеты неестественно узкие шаровары с короткими штанинами, больше похожие на шорты. Задница, извиняюсь, лопнула по швам, ширинка расстёгнута, под странно коротким халатом виден пупок. Из "просящих каши" старинных восточных туфлей торчат пальцы. На голове выцветший, изьеденный молью берет с надписью по-ассирийски. "Аль-Ашшур" - с трудом удалось прочесть мне название бывшего когда-то судна. В руке в качестве жезла он держал обломок трухлявого весла. Встреченый мною дикарь рухнул пред ним на колени и поцеловал каблук туфли.  Что уж там вождь ему ответил - не известно, но жрать с собой они меня пригласили.
 -А что, вы, зверёныши, такое жарите, что так противно воняет? Мадонна фикс! Человечину! Вона-вон и руки торчать, и ноги... Поварёнок, видно, накипь сливает, но ложку всё-таки облизывает. А энтод солит, перчит, аж глаза на лоб! Поджарился левый бочок - кермак, на правый! Да ещё шаман припёрся, черти принесли - мол, духи хотят кусочек попостнее, иначе Великий Дождь придёт только к осени... А ещё шаман сказал, что моя "волшебная дудка", если не споёт колыбельную для горы, то я - воплощение демона Ау, и меня надо будет уничтожить.
  Там всегда трясло, и на "волшебную дудку" особо полагаться не приходилось.
  Сегодня же день ритуала, всё племя собралось вокруг костра. Колья-штыки вставлены в расщелины, семь штук полукольцом, как я посчитал. Но только на двух висят за пасть собаки. Один, вероятно кобель, всё ещё трепыхался в агонии. Тут шаман внёс пятерых щенков - вероятно, детей уже принесённых в жертву собак. Они были живы и ничего пока не понимали. Шаман понёс их к оставшимся кольям. Я увидел, что это были именно те щенки, именно той породы, что сейчас хочет уничтожить полоумный дикарь. Стоит ли объяснять, что собак я любил всегда больше, чем людей. Психически неполноценная, морально убогая концепция иссушающего мозги гуманизма, по сути таящая под собой навязчивое стремление трусливо сбежать от возможных последствий присущих человеку же животных страхов, всегда ниже достоинства здравомыслящего Человека, не зависимо от того, лорд он или раб, трезв он или пьян, в фаворитах он или в опале находится... И то, физически человек он или животное, принимает здесь самую минимальную значимость...
                                   * * *
   Моя рука медленно двинулась к рукоятке оружия, ставя переключатель огня на"очереди", переключатель заряжения на "разрывные". Знакомый прежде лишь по случайно просочившейся через тьму кордонов информации о"прыгающем" затворе системы Шепунова, разработанном под автоматическую пушку КА-50, мгновенно меняющем ленты разных по назначению боеприпасов дослал в патронник ствола кошмарный по своей разрушительной силе заряд. Всё произошло внезапно: как только мракобес хотел наткнуть щенка пастью на кол, неведомая сила подняла мою руку с "Волшебной дудкой"-Альтаир вверх, палец оставил вмятины на спусковом крюке. Тум!!!-это могло показаться одним-единственным выстрелом за долю секунды, если бы не полторы сотни стреляных гильз, взмывших в небо раскалённым фонтаном, а теперь огненным дождём моросящих на камни проклятого острова, опустошив коробку на четверть. Перерезанное пополам пулями тело шамана рухнуло к моим ногам. Лицо его, вернее, его верхней половины туловища, продолжало ехидно ухмыляться, но посиневшие руки выпустили беспомощных щенков. Инстинктивно я выстрелил в мерзкую рожу. Кумулятивная полуоболочечная пуля 45 калибра с урановым сердечником и экспрессивной пустотой разнесла череп в клочья.
 -Да перестань ты вертеться! -сказал я и снял с кола кобеля. Я потрогал распятую суку - она была уже холодная. -У-уууууу!!!- рёв сирены содрагнул лагерь. Он исходил из окровавленной пасти кобеля. Тут он выровнялся в одну шеренгу со мной, судорожно сжавшим в руках оружие. -Хъ-я!!! - и пошёл на них. Инстинктивно я дал очередь в воздух. Суеверная паника охватила лагерь. Дикари разбежались. Через несколько минут вернулся кобель. Его морда была окровавлена, всё тело сплошь утыкано стрелами, некоторые из которых прошли навылет. Казалось, в него одного стреляла в упор целая дивизия лучников. Его взгляд был уже удовлетворённым, но мучительно больным. Он ткнулся носом в дуло Альтаира и лёг передо мной, положив голову меж окровавленных лап. -Бах!-отвернувшись, я выполнил его последнюю просьбу. Как ни крути, в нём, даже мёртвом, было и оставалось больше человеческого, нежели в их шамане, и я нисколько не сожалел о всеобщей гибели этих нелюдей. Суку я снял с кола и положил рядом с ним. Перевёл переключатель заряжения на "зажигательные" и выстрелил...
  Я понял, что и мне тоже надо уходить. Я подобрал пятерых щенков и, так же продолжая хромать, опираясь на ствол Альтаира, я двинулся через перевал на север.  Когда я шёл лесом, то подумал: здорово ж упомянул им мой "товарищ" за свою мёртвую подружку - фрагменты тел болтались даже на верхушках деревьев. Их клевали вороны, гадя на головы стоящим внизу идолам, чья ритуальная бескормица теперь была обеспечена. Так я шёл около полутора суток, то и дело проваливаясь то по самые эти самые, то и вовсе с головой и вытянутыми руками с оружием. В моей дублёнке копашились щенки, от этого я чувствовал себя беременным. Голод, недосыпание и плохое самочувствие вконец подкосили мои силы. Я так и не смог поесть в стане дикарей, мои же собственные запасы давно закончились. Попытка поохотиться на больших жирных птиц незнакомого мне вида оказалась удачной, но не для меня. Воняющее чем-то средним между кошатиной и жжёной проводкой мясо этих падальщиков не вызывало ничего, кроме позывов рвоты, однако щенки съели его с аппетитом... Судорожно сжав в руках Альтаир, я приготовился умирать...

                                   * * *
  Я очнулся, почувствовав приятное тепло на своём лице, а оттуда разливающееся по всему телу. Открыв глаза, я увидел, как пятеро щенков, призванных быть спасателями по праву рождения, методично вылизывают моё лицо. Я почувствовал прилив сил и подумал, что не помешала бы рюмка-другая коньяка Хеннеси, которую обеспечивал путникам знаменитый Барри. "Встань и иди!"- теперь я словно услышал этот голос в своей голове. Я сгрёб щенков полумёртвыми, покрытыми инеем руками, встал и, подобрав, нет, скорее подцепив окостеневшими пальцами оружие, пошёл.
  Оружие, созданное задолго до Венской и Женевской конвенций и теперь запрещённое ими, могло навредить самому его обладателю, будь оно обнаружено. Вдруг вдалеке услышал гудок. Ура.... Какой-то корабль. Это была надежда на спасение. При всей своей навороченности Альтаир не имел сигнальных ракет. Оружие тотального истребления всех отмороженных выродков и опустившихся по самое некуда подонков, было изначально предназначено для открытого боя, а не беспорядочной стрельбы наугад по сомнительным целям. Беспорядочно паля, я высадил в воздух обе ленты. Низкочастотный рёв орудийного свола содрогнул скалы. Тут произошло фатальное: битва титанов конструкторов - мощности и прочности окончилась в пользу мощности. На последних зарядах раскалённый снаряд заклинило, и, выдержавший ,казалось бы, целый каскад фатальных на вид перегрузок, ствол не выдержал, рассыпавшись в прах, и лавина осколков посекла мне грудь и шею. Истекая кровью, я положил теперь уже бесполезный Альтаир в толщу снега. Через минуту вьюга занесла все следы, и оружие невозможно стало найти. И вдруг - о, чудо, я услышал ответный гудок.
  Увидев в далеке рыбацкий сейнер, я подумал, что сигналить дальше уже поздно, надо действовать. Взяв двух щенков в руки, а остальных застегнув в толстенной дублёнке, молясь, чтоб щенки, не дай бог, не намокли в ледяной воде, я прыгнул в море со скалы. Держа из последних сил вырывающихся щенят над водой и гребя одними локтями, я проплыл примерно половину пути до сейнера, надеясь, что меня всё-таки увидят. И о, счастье - ко мне приближался моторный вельбот.
Так я оказался на борту норвежского сейнера. -Где я?
- В нейтральных водах. Это место никому не известно, за него никто не отчитывается, и рыбы!!!- сказал моряк, телосложением похожий на шкаф.
-Да ладно афишировать, Сванте!- сказал другой, вероятно, капитан,-
У этого острова даже мы стараемся не ловить. Здесь пропадают суда. Говорят, что здесь до сих пор живут людоеды...
 -И циклопы! -в шутку ответил "Шкаф".
 -Ну, с циклопами, я, слава богу, не встречался. -сказал я, хотя видел самых настоящих людоедов. В это время один из щенков "сходил" по-большому.
 -Да, насчёт щеночков: подари одного или продай - будет у нас на сейнере крыс ловить.
    Я подумал, смогу ли довезти в Москву всех пятерых. -На, Фритьоф, это тебе за моё спасение.- и продал ему сучку. Копейки от их реальной стоимости, но всё-таки...
Вдруг раздаётся голос боцмана: -Капитан, впереди по курсу русский крейсер!    Могучий атомный крейсер "Полковник Тяжлов" выстроился передо мною. Где-то из-под воды утробно выли электромоторы чудовищной мощности, гремели зубья приводов поворачивающихся башен с тремя рядами артиллерийских стволов и  торпедных аппаратов. Где-то высоко над  головой стремительно вращался радиолакатор, другой же, прыгающий вверх-вниз, измерял высоту предполагаемой цели. Механические краны то и дело разгружали борта "свалившейся" вниз на них  авиации.
  Когда меня на носилках поднимали на борт, я лишь услышал слова капитана норвежского сейнера: -Он русский рыбак, его лодка заблудилась и затонула в здешних водах, а эти четыре щенка- всё, что у него осталось.
А я уже ни о чём не думал, кроме того, как бы довезти щенков живыми. Холод, качка, неизвестные люди могли всё испортить. Но нет! Капитан положил меня в отдельной каюте, приказал судовому врачу обо мне заботиться, и он же кормил моих щенят. Корабль шёл в Мурманск. -Красивые какие щеночки!- не раз повторял капитан, -продай хоть кого-нибудь...
 -А не погубишь?
 -Слово офицера!
И я продал ему кобелька. Хоть какие-то деньги на дорогу. Хрюк-бах - и якорная  цепь медленно поползла за борт.
Дальше поезд, Мончетундра, тайга...
На одной из станций я купил дешёвый сотовый телефон - мой старый промок и его пришлось выбросить. Понимая, что концентрировать поголовье в одном месте нет резона, я позвонил своей давней подруге-заводчице из Вышнего Волочка. Она ждала меня на станции, и я устроил у неё суку.
  -Что будет дальше? Как встретят меня родные пенаты? - думал я, наливая из фляги иностранный бренди и кормя консервированной макрелью мгновенно научившихся есть с вилочки последних кобеля и суку - лучших щенков из помёта...
Дальше - Москва.
                                    * * * 
  -Ну, что ж мы будем с тобой делать, молодой человек?-следователь открыл папку с моим уголовным делом. - Диверсия или терроризм, на твой выбор... Срок примерно одинаковый. Соседи - свидетели, как ты поливал керосином стены ангара. Что там у тебя была за машина, мы не знаем, документировать не можем, а то бы ещё и угон приписали. И, наконец, последнее... Где твои собаки? Ты, ведь, вроде, разведением их занимаешься. У тебя явно поехала крыша, а оставлять тебе этих буранбесеров опасно для общества.
  -Бюренбейцеров...У надёжного человека. Я предусмотрел самое худшее и потому завещал их ему. Оставлять имущество родне бессмысленно. Всё, что было нажито непосильным трудом и фанатическим стремлением добиться лучшего, чем это есть на самом деле, может попасть в руки тех, кто не согласен со мной. Они разбазарят все мои достижения и погубят саму идею. Теперь же я по уши в грязи. Мне в этом мире больше делать нечего.
                                    * * *
   14 августа милицейский УАЗ вёз подозреваемого в следственный изолятор.
Я сидел в загашнике воронка напротив гориллопдобного типа в наручниках. Он то и дело садистски улыбался, роняя сверхциничные даже по меркам отморозков ругательства, истекая зловонной пеной. Капитан милиции с азартом фокстерьера перечитывал собственный же "труд" о том, какой я негодяй.
  -Эй вы там, тихо!.. Кстати, эй, террори-ист, -бросил он мне- познакомься, твой будущий сокамерник, маньяк, убийца женщин и детей -Вован Препаратор! Прошу любить и жаловать! -Капитан злорадно ухмыльнулся.
  А я только обречённо смотрел в оконце, понимая что тоже, как и этот выродок, просто не выживу по статье, по которой меня осудят. Шалаевский переезд. Узкое место железной дороги Москва - Захарово, резко идущий под уклон. Место, также получившее название "Живые и мёртвые" на месте бывшего кладбища. УАЗ притормозил, когда зазвонил светофор, и сейчас должны были начать закрываться шлагбаумы, но они не работали.
  -Проскочим, товарищ капитан, -сказал молокосос -водитель УАЗа и поддал газ.
  -Валяй, -ответил его начальник.
  Внезапно из за пригорка выскочил чёрный джип с мигалкой, тоже хотевший проскочить.
  -Эй, ты что... по пояс деревянный!.. -водитель-милиционер пытался увернуться и резко затормозил. В этот момент Препаратор выкрикнул: "... ... !!! !!! !!!"
  -Тресь!!! -я врезал по его мерзкой роже свободной ногой.
  -Му-у-у!!! -процедил он и упал мне под ноги.
  -Хрясь!!! -вторым ударом я сломал, вероятно, ему шею. -Вот так, подонок, насильничать... Но руки у обоих были скованы наручниками. Дальше всё произошло в мгновение ока. Водитель отвлёкся. Тормозящую машину юзом занесло в шлагбаумный столб.
  -Уро-о-од!!! -заорал капитан водителю -вылезай, поезд близко! А эти двое -хрен с ними!
  Водитель выпрыгнул, но капитан так и не смог открыть искорёженную дверь. Аминь. Со страшной силы ударом товарняк врезался в УАЗ, унося и жизнь капитана, готового продать родную маму за повышение в должности, и подонка -Препаратора, избавление от которого было бы долгом чести и порядочного мента, и любого человека, и мою... Всё зло уничтожено одним ударом, разорвавшим машину пополам.   
                                    * * *
                                 э п и л о г
  -Жив, всё-таки ЖИВ!!! - думал я, лёжа под аппаратами реанимационного отделения нашей районной клиники. Папка с моим уголовным делом сгорела вместе с везшим её капитаном. Кстати, где у УАЗа бензобак? Под его задом оказался!!! Труп Препаратора соскребали потом с рельс на протяжении километра. Есть же Бог на свете!
В палату вошёл врач. Он сказал:
  -Ну, больной, вы в рубашке родились! Не знаю, что там у вас было с ментами, вероятно, суток на пятнадцать, но они вами, похоже, больше не интересуются, главное, голова и конечности целы, а отбитое мясо - дело наживное. Через пару недель, может быть...
  -Жизнь продолжается!!! - думал я... Девушка из Вышнего Волочка, друг из Петрушина, капитан с "Тяжлова" и  моряк норвежского сейнера - это ли не основа для восстановления древней породы? Лишь бы они отнеслись к этому серьёзно...
  Внезапно послышался истерический крик медсестры: -Эй, сюда нельзя!
  -За деньги всё можно!- услышал я голос, показавшийся мне знакомым. Я вскочил и бросился к окну. Огромный чёрный джип с мигалкой стоял на газоне напротив моего окна, омываемый поливным устройством. Двое охранников в камуфляже и бронежилетах стояли с винтовками по бокам окна. Дверь распахнулась и в палату вошёл мой петрушинский друг.
  -Я вижу, ты поправляешься! Не боись, братан, за твоими щенками ухаживает половина лучших кинологов Москвы. Вздумают погубить..-Он подёргал рукой что-то на поясе под пиджаком.
  -Так это был ты?
  -Да. Этот "Хаммер-Ультра-5XL" я купил неделю назад и вдруг узнаю, что с тобой беда. Ты же помнишь, как я плакал, когда погибала моя шарпеечка. А ты мне её... -рыжая морщинистая головка высунулась из двери и, высунув огромный язык, бросилась лизаться ко мне.- Ты знаешь, людей бить мог, мошенников, аферистов, оборотней в погонах... сами виноваты!!! А собак...- Он снова расплакался, как ребёнок. -Теперь я плотью и кровью и душой на защите всех, кто любит собак. Выздоравливай!
                                                               * * *
                                                          год спустя
 -Daragoy Michael! Моy suka tolko po"tech". Vezi kobel dla vyazka! Fritiof.