Мир
персидской миниатюры - это слияние реальности,
вымысла и символики. Ее образы праздничны, полны радости жизни.
Чаще всего перед нами роскошный сказочный сад. Розовые, голубые,
сиреневые, золотые, покрытые пестрым ковром цветов лужайки окружают
громоздящиеся скалы, похожие на куски драгоценной лавы. Небо
золотое или ярко-синее, с затейливо бегущими облачками. Пейзаж,
только условно обозначенный в произведениях багдадских
миниатюристов на Ближнем Востоке, в живописи стран Среднего Востока
приобрел особое значение.

В искусство персидского Ирана и Средней Азии миниатюры глубоко
созвучно цветистой и изощренной восточной поэзии. Живописцы
запечатлевали подвиги легендарных героев, битвы, торжественные
пиры, лирические сцены, воспевавшие любовь и верность. Искусство
миниатюры условно и декоративно. Это живопись без светотени.
Изображение строится на основе тончайшего линейного рисунка и
сочетания чистых и звучных цветовых пятен. Миниатюра не знает
перспективы: фигуры и предметы расположены на плоскости листа
подобно красочному узору. Условные приемы ограничивают изображение
человека: его позы, жесты, передача чувств подчинены канону. Как и
в поэзии Востока, в миниатюре принят обычай повторения широко
известных сюжетов и художественных приемов. В этом отразилось
традиционное для средневекового творчества правило. Вновь созданное
произведение ценилось, прежде всего, за свое единство с уже
известным, ранее существовавшим.

Вместе с тем миниатюра как светское искусство была наиболее
приближена к реальности. Плоскость заполнялась изображением
памятников архитектуры, пейзажа, предметов быта. Портретное
изображение человека приобрело в персидской миниатюре сравнительно
большую независимость и активность.

Накопление жизненных впечатлений отличало почти одновременное
развитие миниатюры на Среднем Востоке и в странах Западной Европы.
Но в то время как в средневековой Европе основным объектом
иллюстрирования была культовая литература, на Востоке уделом
"фигуративного" искусства стала светская литература. Такое
тематическое расхождение в искусстве миниатюры на Западе и Востоке
отчасти объясняется борьбой в процессе становления ислама с
идолопоклонством и победой иконоборческой тенденции. В исламских
странах божество трактовалось как духовное начало, невидимое, не
поддающееся воспроизведению, поэтому там отказались от
распространения религиозных постулатов изобразительными средствами.
К слову и к буквам на Востоке относились с почтением и верой в их
божественное происхождение и могущество. Именно поэтому особое
внимание в рукописи уделялось каллиграфии. Искусство каллиграфа
часто ценилось выше искусства миниатюриста, иллюстрировавшего
рукопись, и если подпись художника встречалась не часто, то
сведения о писце, времени и месте создания завершали почти каждый
манускрипт.