Смеховое начало (юмор -- в частности) -- очень сложное явление.
В общем же случае можно сказать, что смеховое начало -- начало разрушительное: принижающее и обнажающе-разоблачающее.
При этом в частных случаях смех/юмор помогает психологически отстраниться (себе самому или помочь в этом другому) от некой проблемы, увидеть эту проблему извне, без восприятия её как беды или катастрофы.
А вот желание постебаться (т.е. -- поглумиться) над чем угодно, связано с желанием человека показать своё превосходство, явить свою крутую самость, т.е. служит проявлением высокомерия...
Потому, полагаю, со смехом/юмором нужно быть поаккуратнее, особено касательно вещей/категорий, признанных священными в той или иной духовной традиции. Ведь осмеивая священное, глумишься над этим священным и унижаешь другого или других, для кого оно остаётся священным. И тем самым провоцируешь этих других на глумление того, что священо для тебя: формально -- даёшь им разрешение на это ("как ты -- так и тебе").
И вот цитата из книги Лук А.Н. “ЮМОР, ОСТРОУМИЕ, ТВОРЧЕСТВО”, М., 1977:
“Первую из дошедших до нас попыток разобраться в причинах смеха предпринял Платон в «Филебе». Он провел аналогию между тем удовлетворением, которое дает почесывание при сильном зуде, и восприятием смешного. В первом случае возникает «смешанное телесное чувство»: на неприятное ощущение зуда накладывается чувство облегчения. А восприятие смешного вызывает «смешанное душевное чувство», в котором сочетаются боль и удовольствие.
Внешние причины, вызывающие смех, лежат в поведении других людей, точнее — в их неверной самооценке. Один бахвалится совершенством своего тела, другой — богатством, третий — душевными достоинствами. <...>
Ошибочная самооценка, согласно Платону, — несчастье.
Выходит, смеяться над чванством и самомнением друзей значит радоваться их несчастью.
Но ведь несчастье друзей — зло; оно причиняет боль.
Вывод: смех включает в себя одновременно боль и удовольствие. <...>
<...> Для Аристотеля комическое — разновидность безобразного, и в то же время недостаток, который не является опасным, разрушительным, пагубным. Комическая маска отвратительна, но не причиняет никому страданий.
Признавая, что в смехе присутствует оттенок злобности, Аристотель считал его этически нежелательным. <...> Но тех, кто сам никогда не шутит и кому неприятны шутки других, он считал дикарями. <...>
<...> Декарт настойчиво подчеркивал роль неожиданности и удивления в смешном. Вот почему он считал пристойным смеяться лишь чужой шутке. Ибо смеяться над своей остротой значит признать собственное остроумие неожиданным и удивительным.
Декарт предложил и физиологическое объяснение смеха <...>: «Смех состоит в том, что кровь, идущая из правой полости сердца через артериальную вену, внезапно и на разные лады вздувая легкие, принуждает воздух, содержащийся там, стремительно выходить через горло, где он образует неявный и громкий голос; как легкое, вздуваясь, так и воздух, выходя, толкают все мускулы диафрагмы, груди и горла, посредством чего двигаются лицевые мускулы; выражение лица с таким неясным и громким голосом называют смехом. <...>
Гоббс впервые высказал мысль, что смех может быть выражением радости от осознания своего умственного превосходства — мысль, впоследствии развитую Н. Г. Чернышевским. <...>
Как видим, загадка смешного, комического и остроумного с давних пор привлекала исследователей. <...> <Однако> Сокровенная тайна смеха пока так и остается тайной — не в мистическом смысле, конечно. Просто она лежит за горизонтом современной науки.”
Martina25
