Мои руки дрожали, еще когда я открывала дверцу экипажа, который привез меня к театру.
Но теперь, когда я уже сидела на своем месте, куда меня отвёл молодой и совсем несмышлёный неуверенный в себе юноша, он узнал след хозяина на моей руке, и сам вздрогнул от восхищения, потом оглядел меня с ног до головы и решил про себя, что я всё же достойна этого таинственного знака. Я скорее натянула перчатки, чтобы не смущать приходящую публику. Я ждала хозяина, смотрела по сторонам, искала его, но боялась, что он увидит, как я с нетерпением выглядываю его в толпе.
Публика собралась очень странная, были молодые дамы, с белоснежной кожей и худыми пальцами, они теребили своих спутников за рукава, а те в свою очередь непринужденно смотрели поверх друг друга, поэтому никто никого не узнавал. Из-за кулисы то и дело выглядывал растрепанный мужчина, мне показалось, что это конферансье. Каждый раз он оглядывал залу, и иногда, когда он останавливал свой взгляд на тучной женщине, сидящей в двух рядах от меня, она странно подпрыгивала от смущения и взвизгивала, на что он оскаливал свои клыки и смотрел на неё как на жертву. Мне становилось скучно. Вот растрепанный конферансье снова выглянул и быстро пробежав глазами, остановился на мне, но смотрел он как сквозь меня, отчего мерзкий холодок пробежал по спине, и дама, ожидавшая, что посмотрят на неё, повернулась в мою сторону и уже хотела презрительно наградить меня своим каменным взглядом, тут же оторопела и съежилась в кресле. Я всё поняла, пришёл хозяин.
Вдруг он обнял меня за плечи, и сел рядом.
- Не стоит бояться, я знал, что вы будете ждать меня.
- Кто этот молодой человек, что провел меня сюда?
- Очередной бездарный юноша, но фанатично преданный, как пес…
- Скоро ли начнется представление?
- Оно начнется только с вашего позволения…
- Тогда пусть начинают…
Только я произнесла эти слова, я увидела, что все уже сидят на своих местах, свет погашен и занавес снова раскрывает свою кровавую пасть и пронзает мою душу своей тайной.