Когда-то он думал, что никогда не умрет. Думал, что его невозможно уничтожить. Размышляя о причинах такой "живучести", он пришел к выводу, что наконец-то научился прощать. Но кто-то внутри шепнул, что умение прощать значит жизнь, а не способность занозой торчать в мире и не чувствовать боль. Кто-то сказал ему, что его искусство - элементарное безразличие. Вероятно, в этой жизни быть сильным стало означать "стать бесчувственным". Он говорил, что ищет красоту,а когда нашел, то сразу же убил ее. Идеалы невыносимы. Музыка и книги, даже самые тонкие и правдивые, лишь единодушно обнаруживали в себе подтверждение его вопросов и никогда не давали ответов.
Настоящее начинается за чертой. Ибо то, что возникает в контексте искусственно созданных от страха перед собой законов, лишь жалкая фальшивка и лицемерие.