- Хорошо, а при чем тут я? Я не шляюсь по лесу, мне некогда, Вы же знаете.
- Я не закончил.
Закурив очередную сигарету, Иван Сергеевич продолжил:
- с тех пор периодически по Городу стали находить людей со следами беспамятства. То есть они помнят, как их зовут и где они живут; в состоянии есть, пить и обслуживать себя. Всё. И самое удивительное - они полностью лишены способности чувствовать. Они не помнят близких людей, не испытывают человеческих эмоций и хотят лишь одного - умереть. И каждый из них в момент обнаружения испускает сильный остаточный радиационный  фон. Их точно выжигают, девочка. Дотла.
Я втягивала в себя дым, не замечая его вкуса. Протягивая мне сигарету, Иван Сергеевич снова дотронулся до моей  руки пальцами и это, как и в тот раз, отозвалось в голове мучительными взрывами воспоминаний. Какие-то лица  проявлялись из ниоткуда и из чужих становились давно знакомыми, вспоминались какие-то мелочи, связи, голова мучительно болела и хотела треснуть в височных долях.
- Дядь Вань..
- Мм?
- Зачем им.. это?
- Еда. Нам удалось допросить еще одного пострадавшего. Понимаешь, они "выедают" не всех подряд, а людей, обладающих неким потенциалом. Любви, ума, нежности, человечности, что ли. Для них это пища. Сами они холодные и в нашем понимании бездушные, это другая форма разума. Договориться с ними нам невозможно, мы для них примерно то же самое, что тля для муравьев. Нас много, мы размножаемся сами и по их понятиям - быстро. У них другое время, медленное. Живут они долго, практически неуязвимы и почти не размножаются - не видят в этом необходимости. Несколько их особей способны контролировать большиое "стадо" таких, как мы. Ты понимаешь, девочка?