Сидя на толстой ветке старого дуба, что выросла над Летой, отрываю от себя и кидаю в воду неровные куски. Толстые и равнодушные рыбы забвения пасутся внизу, медлительно раскрывая широкие рты и ловя в них очередную подачку. Иногда они мигают, каждый глаз в своём ритме. Чешуя у них серо-бурая и скользкая даже на вид.

Мне не о чем больше думать (отламывая шматок плоти от головы), всплеск, рыба открыла беззубый рот, задумчиво взяла в него то, в чем раньше жила моя способность испытывать боль. Мне незачем больше ждать.. вырываю из груди алое, пульсирующее мясо и скармливаю очередной ленивой твари. Мне некуда отныне идти, и пятка левой ноги летит вниз, попадая по голове какой-то из рыб. Часть за частью скармливаю себя прожорливой равнодушной реке, которую мне не перейти плачущей на кровавом ринге душой, и бездумно раздаю остатки рыбам, холодным духам страны безвременья.