В школе (как сейчас помню — в 5-м классе) нам всем просто и доходчиво объяснили, что в античных армиях довольно широко применялись боевые слоны.
Их использовали солдаты индийского царя Пора, воевавшего с Александром Македонским, потом воины Ганнибала и бойцы царя эпиротов Пирра, прославившегося своей «пирровой победой».
На всех схемах античных битв с их участием недрогнувшей рукой кабинетных стратегов изображены отряды слонов; их грозная поступь сотрясает страницы не только школьных учебников, но и серьёзных пособий по истории военного искусства, предназначенных для слушателей военных академий.
Поколения офицеров охватывала трясучка перед экзаменом по военной истории: не забыть, сколько там было слонов у Ганнибала! Профессор строг и в вопросе о слонах повышенно щепетилен!
Слоны в истории античного военного искусства — тема настолько общеизвестная, что из принципа не привожу первоисточников. Впрочем, скажу честно, сам я про слонов читал с увлечением.
Как-никак, древнейший аналог танков, а танки мне нравятся. Особенно, когда эта железная штука ползёт метрах в ста у тебя за спиной и гасит из пушки чеченские пулемётные гнёзда на твоём собственном пути.

Читал я про слонов с увлечением до тех пор, пока случайно не наткнулся на тоненькую книжку Кесри Сингха «Тигр Раджастхана».
Кесри Сингх — представитель касты воинов-кшатриев, профессиональный егерь, всю свою жизнь провёл в заповедниках и заказниках; все силы свои и свой ум он посвятил защите людей от опасных животных и защите животных от опасных людей.
Он жил совсем недавно, примерно в 1920-1970 годах; точных дат, к сожалению, в книге нет, но можно предположить, что, к моменту издания книги на русском языке (1972), он ещё здравствовал, иначе о его смерти так или иначе в комментариях упомянули бы.
Свидетельство К. Сингха ценно вдвойне, поскольку, во-первых, он знал повадки животных не по книгам, а живьём и, во-вторых, был великолепным, опытнейшим стрелком, положивший насмерть не одну сотню тигров-скотокрадов и людоедов, что само по себе говорит о его превосходной стрелковой подготовке.

О чём же он сообщает?
А сообщает он, причём, совершенно спокойно, как-то даже флегматично, как о чём-то всем известном, что, сидя на спине бегущего слона, стрелять нельзя. Вообще невозможно.
Тряска при этом не просто сильна, — она смертельно опасна. Настолько, что единственной заботой седоков становится, вцепившись руками во что-нибудь, постараться не вылететь из седла под ноги взбесившейся зверюге.
Со спины слона, идущего спокойно, стрельба, в принципе, возможна, но требует огромной практики. А ведь Сингх рассказывает о нашем времени: его охотники и он сам вооружены были современными винтовками штучной работы.

Тут нужно очень чётко уяснить себе разницу: научиться метко стрелять из винтовки во много раз легче, чем из лука! Английские лучники столь долго и успешно сокращали поголовье французского рыцарства именно потому, что комплектовались за счёт лесных жителей, сызмальства привычных к луку.
Прискорбный для англичан исход Столетней войны не в последнюю очередь обусловлен широким водворением на поля сражений огнестрельного оружия, отчасти девальвировавшего значение лука.
Таким образом, получается, «слоновий лучник» Ганнибала должен был быть прямо-таки «суперстрелком», «стрелком в квадрате».

Что ж, теоретически это возможно. Но следующее сообщение Кесри Сингха окончательно торпедирует саму идею «слоновьей кавалерии».

Оказывается, слон — животное с исключительно деликатной нервной системой. Иными словами, в любой момент может выкинуть какой-нибудь фортель.
Слонов индусы применяют на охоте только для прочёсывания участков с высокой травой или густым кустарником, при этом слона (слонов) сопровождает целая кавалькада конных и пеших охотников и загонщиков.
И всё это для обеспечения работы одного-двух слонов, и всё это — против одного-разъединственного тигра, который мечтает только о том, чтобы его оставили в покое.

Но даже такой сокрушительный численный перевес не даёт стопроцентной гарантии в том, что слоник в решительный момент не запсихует. И беда в том, что взбесившийся слон немедленно и первым делом обращает свою ярость на людей, причём, на всех подряд и, для начала, на ближайшего к нему человека.
Мало того — в силу очень высокого «чувства стада» у слонов эта беда заразительна, в волнение приходят и остальные слоны, и уж тогда ни о какой охоте не может быть и речи.

А теперь мысленно заменим одинокого тихого тигра десятком тысяч закалённых вояк, прошедших не одну кампанию, идущих против слонов с трубящими трубами и гремящими цимбалами.
Что произойдёт с нашими слониками? Правильно, взбесятся все и сразу. После этого стрелкам-ездокам останется, побросав луки, только молиться Митре или Будде, чтобы не упасть под ноги живого «танка», а всем остальным — бежать врассыпную, максимально быстро и далеко.

Сказка родилась оттого, что слонов таки использовали в военном деле. Самое последнее событие такого рода — применение Вьетконгом слонов для переброски артиллерии и предметов снабжения в непроходимые для автотранспорта районы Вьетнама и Камбоджи.
На одном из участков камбоджийской границы есть даже такое место, Долина Слонов. Там американская артиллерия расстреляла целую колонну этих животных.
Так что, вполне вероятно — и даже закономерно, что полководцы древности действительно использовали дрессированных слонов в военных целях. Но, разумеется, в обозах!