Как-то давно, когда я еще училась в вузе,нам лекцию читала тетенька, которая почти 15 лет проработала в Африке. В Алжире и ЮАР, если мне не изменяет память. Про Алжир точно помню, вторую страну запамятовала. И вот она рассказывала про рабское сознание. Она говорила, что африканцы, которые происходят из бедных семей, понимают только язык унижения. С ними надо разговаривать, как с вещью, и тогда они ведут себя хорошо. Но поскольку для советского человека дико было разговаривать с обслуживающим персоналом, как с рабами, то горничные, носильщики, чистильщики обуви - сразу начинали себя вести как скоты. Грубили, вырывали деньги и не выполняли своих обязанностей. Например, там было принято вставлять в коридор отеля грязную обувь, чтобы ночью обувщик ее почистил. В обувь люди клали монетки - стоимость за услуги. И вот когда наша преподша столкнулась с обувщиком и поговорила с ним по-человечески: расспросила о семье, о том, как он работает и сколько получает, пригласила его попить чай - с той поры он перестал делать свою работу. Он брал деньги и не чистил обувь. Сначала она решили, что подворовывает кто-то другой и спросила обувщика, не брал ли он денег из туфель. На что он сказал, что брал он, но чистить не будет, потому что мало. Она попыталась ему сказать, что такой тариф в отеле, а он требовал: Давай больше, а то не буду делать ничего.
А другой показательный случай произошел во второй стране, не в Алжире. Там тетенька жила на съемной квартире, а не в отеле. На углу улицы был магазин фрукты-овощи, и там сын хозяина, мальчик лет 10-12 носил покупателя сумки до дома. То есть набираешь на какую-то сумму жратвы и получаешь бесплатную доставку. Преподше было очень жалко мальчика, потому что он был маленький и худой, а таскать приходилось тяжелые сумки. И она стала давать ему деньги, хотя для других мальчик делал это бесплатно. Ребенок, видимо, рассказал папе, и с той поры папа стал брать с преподши деньги за доставку. Или тащи сама. Она заплатила раз, другой - папа тут же поднял цену вдвое. Тогда она отказалась от услуг доставки, мол, мы советские люди, мы все привыкли делать сами. Но папа тогда перестал продавать ей продукты. Мол, если не платишь за доставку, то и не покупай. И приходилось ей переться за бананами и картошкой за три пизды.
Но все менялось, если с африканцами начинаешь говорить с позиции силы. Если их унижаешь, требуешь, даже если бьешь. Они сразу шелковые, улыбаются, все делают бесприкословно и хорошо. Для советского человека это было дикостью, но таковы были реалии. Смотрю, с 70-80-х годов в Африке ничего не поменялось.