мама-анархия. папа – стакан портвейна.
неважно в кого, главное, чтобы – вера.
в соседнем подъезде девочка вскрыла вены.
впрочем, обыкновенно.

кто-то кого-то кем-то как-то куда-то.
мир на вкус волокнист, как сладкая вата.
я надеваю шинель погибшего брата –
великовата.

свобода – не что иное, как свойство плоти,
входящей в плоть. так в дерево входит плотник,
кусая ус, кроша – за ломтиком ломтик –
уставший локоть.

это спираль. до старости трое суток.
нужно успеть собраться: баулы, сумки,
билеты, белье, ребенок, кастрюли с супом,
течная сука,
красное платье, хлыст, высохший дилдо,
бумажник коришнево-жёлтый, из крокодильей
кожи. кассета с джиной гершон и дженнифер тили.
места хватило?

и все наладится. будут новые крыши,
новые здания – выше, выше, выше.
а если не нравится – встал, извинился, вышел:
мы же «на вы» же.

и я научусь бг почитать за бога.
кричать с амвона, хотя тепло и не больно.
пора взрослеть, ценить подругу под боком.
искать работу.

завтра покончу с язычеством, сплюну мантры.
девочка вскрыла вены куском диаманта.
мама – анархия. какое нам дело до мамы?
крови мало.

яшка казанова