Буквально несколько месяцев назад,я случайно в интернете наткнулась на статью о ювенальной юстиции.И често признаюсь ужаснулась,что такое может быть в нашем якобы современном и развитом мире.Но,сейчас все случаи с детьми и их родителями в голове складываются как пазл.вот вырезка из статьи.
Родители под колпаком

Сегодня самая обсуждаемая тема в социальных сетях – окажутся ли родители под колпаком у органов опеки, если Россия примет Закон о ювенальной юстиции? Люди боятся, что государство станет лишать их родительских прав за то, что они шлепают своих детей по попе или кричат на них, не разрешают бездельничать, заставляют учиться, приучают к труду.

Народ боится, что наши защитники прав детей станут брать пример с западных коллег и активно вмешиваться в дела семейные, учить родителей, как воспитывать своих детей и т.д.

«Когда я раньше читала в прессе, что социальные службы в Европе могут забрать ребенка в приют лишь на том основании, что мать его «гиперопекает», мне казалось, что у нас такой дури точно не допустят, -- пишет Наталия из Москвы, -- но вот недавно узнаю, что одна мать отключила дома интернет, пока дочь не исправит двойки в школе. Позже ребенок пожаловался на свою «жестокую» мать френдам на каком-то форуме, это прочли какие-то правозащитники, настучали в опеку, а чиновники, не разобравшись, решили, что мать истязает свою дочь. Приехали и забрали девочку в приют. Потом ребенок, оказавшись среди беспризорников, уже и не рад был, что затеял это все и просился домой, но не тут-то было: бюрократическая машина обратного хода не дает. Бедной женщине пришлось собрать тонну справок, чтобы вернуть ребенка домой».

Нелепых случаев, подобных этому, в блогосфере сейчас мусируется великое множество: в одном из регионов у бедной многодетной семьи забрали детей в приют, потому что они задолжали за ЖКХ, в другом -- опека попыталась отнять детей у священника, якобы он морит их голодом, хотя дети в этой православной семье вместе с родителями всего лишь соблюдали посты. Участились случаи, когда чиновники стали давить на родительский инстинкт – страх потерять ребенка – чтобы расправиться с неугодными правозащитниками, кто мешает своей деятельностью коррупционерам и местным бандитам. Последний скандал из этой серии разгорелся вокруг Евгении Чириковой – защитницы Химкинского леса, историю ее общения с опекой, которая приходила к ней домой по ложному доносу, любой желающий сможет посмотреть на YouTube.

Народ против ЮЮ

Весь этот беспредел с отобранием детей у порядочных родителей начался в последние 2-3 года, когда в России стали активно пропагандировать и внедрять ювенальную юстицию. Такое впечатление, что за этим скрывается всеобщий заговор против России и ее будущего, делают вывод противники принятия закона о ювенальной юстиции (ЮЮ).

Но защитники ЮЮ уверены, что практика изъятия детей из семьи без каких-то попыток помочь этой семье справится с проблемами, – это не ювенальные технологии, а обычный произвол чиновников из органов опеки, которые действуют на основании Семейного кодекса РФ, и к ювенальной юстиции имеют весьма косвенное отношение. Кстати, именно 3 года назад, в 2008-м году, была принята новая редакция Семейного кодекса с такими размытыми формулировкаи как «нормальное» воспитание и пр., и это развязало чиновникам руки.

Народный протест достиг максимального накала в конце прошлого года, тогда Госдума вынуждена была снять поправку о ювенальных судах, которую сама же принимала несколько лет назад. Сейчас о принятии Закона о ювенальной юстиции, говорят эксперты, не может быть и речи – законодатели боятся, что народ начнет строить баррикады! Но проблема-то с опеками осталась, и родителям продолжают внушать, что угроза для наших детей надвигается с Запада. Хотя одного взгляда на статистику достаточно, чтобы понять, где социальные службы стараются сохранить ребенка в родной семье, а где выдергивают его из нее, как морковку на грядке.

За рубежом, даже в самых «людоедских», с точки зрения антиювенальщиков, странах количество детей, попавших в приюты на порядок меньше, чем у нас. Например, 2-3 тысячи детей в год забирают из кризисных семей в странах Европы, в США эта цифра доходит до 6 тысяч. У нас, где опека не знает никакой ЮЮ и в помине, дело доходит до 150 тысяч изъятых детей в год, всего же на попечении государства находится порядка 400 тысяч сирот.

Другое существенное отличие западной ювенальной системы от нашей в том, что там нет такой коррупции. Ребенка там помещают в приют только, когда есть реальная опасность для его жизни. Или же для того, чтобы у его родителей появился мощный стимул изменить свою жизнь, чтобы человек нашел в себе силы бросить пить или принимать наркотики, устроился на работу или расстался с садистом-мужем, который терроризирует всю семью. Если «проблемный» родитель хочет, но не может справиться со своей бедой, то социальные работники из ювенальной службы помогают ему в этом, потому что реабилитация семьи -- неприменное условие всех ювенальных технологий. И в результате 70 % детей, изъятых ювенальными службами на западе, потом довольно быстро возвращаются обратно в родные семьи

У нас же если кого-то лишили родительских прав, то, как правило, навсегда. И это, по мнению правозащитника Бориса Альтшулера, не случайно. Такое огромное количество детей-сирот, считает он, выгодно системе, которая получает на их содержание гигантские бюджетные ассигнования, чиновникам дано право управлять процедурами их семейного устройства практически в закрытом (а значит «взяткоемком») режиме.

«Это «Корпорация Россиротпром», – говорит Борис Альтшулер. Член Общественной палаты по социальной и демографической политике, председатель правления РОО «Право ребенка» предлагает сторонникам и противникам ювенальной юстиции перестать конфликтовать, объединиться и направить свою энергию на борьбу с этой чиновничей корпорацией.

Русские матери за рубежом

Несколько лет назад обыватель и слов таких не знал – ювенальная юстиция. Термин этот обозначает специализированную ветвь судебной системы, т.н. «детские» суды, -- слишком узкая тема для широкой публики, и вдруг про ЮЮ заговорили все.

Роль черного пиара в данном случае выполнили наши СМИ, для которых скандалы между наши родителями и западными ювенальными службами – излюбленная тема на многочисленных телешоу. Сначала вся страна следила, как развивался скандал вокруг дочери Наталии Захаровой во Франции. По версии матери, ювенальный судья отняла у нее дочь, обвинив мать в «удушающей» любви к ребенку. Может, и так. Дураков везде хватает. А может, причина в чем-то другом: мнения второй стороны мы ведь не слышали. Но результат печальней некуда: девочка уже 13 лет живет отдельно от матери то в приюте, то в приемных семьях, хотя мать готова горы свернуть, чтобы вернуть ребенка: даже с президентом и кардиналом Франции она встречалась по этому поводу несколько раз.

Другой ювенальный скандал, долгое время не сходивший с экранов и первых полос газет, разгорелся в Финляндии вокруг семьи Риммы Салоненен. Там история с «отобранием ребенка» возникла после того, как мальчик пожаловался в школе, что отец наказывает его ремнем, а когда узнали, что мать хочет увезти его в Россию, то и ей надолго запретили видеться с сыном. Ну а дальше истории, подобные этим двум, посыпались из интернета как просо из решета.

В Норвегии, например, русскую маму обвинили, что она сама в депрессии и ребенка таким воспитывает, хотя по ее словам, сын просто очень застенчивый, а ей претит манера местных жителей всегда улыбаться, демонстрируя, что все о’кей . А в Израиле, где многие русские семьи находятся под пристальным наблюдением социальных служб из-за того, что не хотят учить язык, искать работу и вообще адаптироваться к местным условиям жизни, русские в ответ наняли коллективного адвоката по детским вопросам, который судится с местными ювенальщиками за право жить, как хочется

Эти истории вызывают у российских родителей возмущение и страх – а вдруг и у нас так будет? Но, может, дело не только в ЮЮ, но и в наших бывших согражданах, которые, приехав в чужую страну, не хотят признавать местные законы, не способны принять чужую культуру, адаптироваться к непривычному образу жизни? В большинстве этих случаев ювенальные службы все-таки пытались помочь семье, а не контролировать родителей, но наша гордость великороссов не позволяет принять эту помощь и совет. Иногда проще занять позу жертвы репрессий, чем заглянуть в свою душу или же раздуть международный скандал, чем попробовать разобраться в проблемах собственной семьи.

"В нашем обществе всегда действуют две взаимоисключающие тенденции," - рассуждает юрист Юлия Мешкова, генеральный директор юридического бюро Virtus-Lex. – "Мы и падки на все заграничное, и одновременно подозрительны ко всему новому. Поэтому как только одни стали предлагать взять на вооружение ювенальные технологии Запада, другие тут же запаниковали, что примерив эти заграничные одежки, мы разрушим свой традиционный семейный уклад."