“— Она никогда не научилась читать то, что напишет, представляешь?”
(заключительная фраза из рассказа Марианны Гейде)
*
Недавно столкнулась - играю в трио (вместе с гобоем и кларнетом) обработки одной девушке (композиторше). На х.. она, русская, взялась за обработки башкирских песен, ... конъюктура торжествует. Но и правда, лучше бы не обрабатывала, а если и обрабатывала, то не в такие отходы выливалась бы переработка...
Играем одно место, где нарушена группировка и непонятен ритм. Спрашиваю её - как здесь должно звучать? тормозит. Изображаю голосом, потом инструментом - так? может так? - да, вроде бы, нерешительно кивает. (Оказывается в такте на одну четверть больше.) Ладно, играем. - Ой нет, не так. А давайте, я принесу запись, вы послушайте, сами разберётесь - и очевидно сразу, что девушку это не интересует, творение, я имею ввиду. Ш о сотворила,
никому не понять, а ей в особенности.
Помню, когда я в детстве соединяла ноточки вместе, тоже пыталась музыку лепить - я твёрдо знала, что не должно быть т а к - чтобы в пьесе можно было без ущерба заменить хоть ноту. Без ущерба смыслу и душевному состоянию.
Ладно, что-то разворчалась, не иначе,дурное влияние плохонькой, совсем-пресовсем повести Маканина, "Без политики", которую читала клочками. Клочки ваты из бороды постаревшего дедмороза.
"Бес в ребре" - это если кратко и по-библейски о половом акте (кульминация кстати пресловутой повести).
Слушаю сюиту Боллена, она чудная, а всё остальное - нет.
