Поначалу новые хозяева делают вид, что не смотрят на пол в гостиной. То есть особенно не приглядываются. Не тогда, когда смотрят дом в первый раз. И не тогда, когда перевозят вещи. Они измеряют комнаты, распоряжаются, куда ставить диваны и пианино, распаковывают коробки, и во всей этой суете у них не находится времени, чтобы посмотреть на пол в гостиной. Они делают вид.
А потом, в первое утро на новом месте, они спускаются вниз, и вот оно, нацарапано на дубовом паркете:
УБИРАЙТЕСЬ
Одни хозяева делают вид, что это шутка кого-нибудь из приятелей. Другие уверены, что это все потому, что они не приплатили носильщикам.
А еще через пару ночей начинается детский плач - из северной стены хозяйской спальни.
Обычно тогда они и звонят.
Очередной новый хозяин на телефоне - это вовсе не то, что нужно нашей героине, Элен Гувер Бойль, в это конкретное утро.
Все эти заикания и рыдания в трубку.
А что ей нужно, так это еще одна чашка кофе и домашняя птица из семи букв. Ей нужно прослушать радиосканер, пеленгующий полицейскую частоту, чтобы быть в курсе событий. Элен Бойль щелкает пальцами, пока в дверях не появляется секретарша. Наша героиня прикрывает телефонную трубку обеими руками и кивает на радиосканер:
- Там код девять-одиннадцать.
Секретарша, ее зовут Мона, пожимает плечами и говорит:
- П чего?
Она проверяет по справочнику и говорит:
- Расслабься. Это кража в магазине.
Убийства, самоубийства, серийные убийства, случайные передозировки - нельзя дожидаться, пока сообщения об этом появятся на первых полосах газет. Нельзя, чтобы какой-то другой посредник обставил тебя в гонке за очередным перспективным клиентом.
Элен нужно, чтобы новый хозяин дома No325 на Крествуд-террас заткнулся хотя бы на полминуты.
Разумеется, неизменное УБИРАЙТЕСЬ образовалось на полу в гостиной. Странно другое: как правило, детский плач начинается только на третью ночь. Сначала - призрачное послание, потом - детский плач на всю ночь. Если хозяевам хватит смелости продержаться неделю, они обязательно позвонят на восьмой день - насчет лица, которое отражается в ванной, когда в нее набирают воду. Одутловатое сморщенное лицо с черными провалами вместо глаз.
В начале третьей недели появляются призрачные тени, которые медленно кружат по стенам столовой, когда семья собирается за столом. Наверное, это еще не конец, но никто пока не выдерживал больше трех недель.