Бета: Читатель
Название: One Wish Only
Пейринг: Tom/Bill
Рейтинг: PG-13
Жанр: crossover, humor, romance, POV Bill.
Саммари: близнецовая солидарность и к чему она может привести. Не зря же говорят, что не стоит доверять джиннам, и особенно - в тот момент, когда они с улыбкой щелкают пальцами: "Ваше желание - и я повинуюсь..."
Дисклаймер: люди принадлежат сами себе, литературные герои - своему аффтару автору.read

Ненавижу неформалов,
Всяких там вонючих панков,
Всех, кто носит ирокез,
Словом я зову: "балбес".

На хрен волосы им красить,
Шмотки рваные таскать,
А при встрече с пацанами -
Быстро-быстро убегать?

Они в Инете все крутые,
Просто жуть как деловые,
Но на улице они -
Слабенькие сопляки.

Нифера воображают,
Что они умны, круты,
Ну а если им кто врежет,
Хором завизжат: "Гопы!".

Убегать начнут, плеваться,
Материться, обзываться,
Всех дразнить и посылать,
Но никак уж сдачи дать.

Защитить себя, друзей,
И любых других людей -
Не по силам неформалам
И другим вонючим панкам.

Что дают им эти патлы,
Длинные, не мытые ? -
Вот гуляют у "Батыра"
С мордами разбитыми.

Например вот, ирокез,
Сдался он Тарасу,
Если с дыркой он в башке,
С синяком под глазом?

Говорю вам, нифера,
Ну на хер вы такие ?
Будте вы серьёзными,
Не будте же смешными!

Постригитесь вы как люди!
Оденьтесь по нормальному!
И не будут вас пинать
Столь феноменально!

она смотрела на портрет,
а слезы капали из глаз...

вот ночь прошла, уже рассвет, не важно ей это сечас...

она любила лишь его...

ей нужен был лишь он один...

уж не изменишь ничего... ведь у него другая жизнь...

он пел так мило rette mich,

но как же ей спасти его?.. всего лишь молвила: ich liebe dich...

в ответ была лишь тишина, и больше ничего...

не будет счастлива он, ей будет в жизни тяжело, и будет им она больна,

но не разлюбит все равно...

и будут слезы и страданья, попытки прыгнуть из окна,

но будет жить она...

и все-таки не зря...

Твои глаза закрыты,
В них боль, печаль и слёзы.
Мы будто бы убиты,
А рядом только грёзы...

В твоих руках гитара,
В моих - стихи и ноты,
По телу искры жара,
В моих глазах забота.

Мелодия не нова,
Слова в душе навеки.
И запою я снова,
Прикрыв ладонью веки.

А песня тихо льётся,
Тревожа нашу память.
Забудь, что не вернётся,
Оно не сможет ранить...

Ты тихо подпеваешь,
И песня оживает.
Ты музыкой ласкаешь,
Твой голос пробуждает.

И вдруг я замолкаю,
Но голос твой чудесный,
Пусть даже без гитары,
Украсит эту песню.

Ты струны отпускаешь,
Я голову склонила,
И тихо-тихо слёзы
На землю уронила.

Ты грустно улыбнулся,
Оканчивая песню,
И нет мне больше счастья,
Чем видеть, что мы вместе.

Твой карий взгляд
Манит меня
И я бегу
Бегу искать тебя
А когда найду
Обниму, отойду
И скажу: я не могу
Не могу быть с тобой
Моей давней мечтой
Ведь ты кумир
1000000 фанаток
А я девченка
Которая любила когда-то
Любила жизнь, любила друзей
Все подруги говорят мне: Забей
Забей на этого Билла!
Но я кричу
Я не могу
Я только его теперь люблю.
Билл поет: не прыгай.
Но поздно
Я знаю точно
Что умереть я должна
Но есть надежда
Что ты придешь
И меня спасешь.
На улице дождь
А я стою на крыше
Но что это...
Я слышу шум за спиной
И шопот: Я с тобой!
Я повернулась
И вижу ты стоишь
Я улыбнулась
Ты все молчишь
Я спрашиваю: Тебе надоела жизнь?
Ты говоришь мне: да
Я говорю: А хочешь вместе мы умрем?
Ты задаешь вопрос: Когда?
И черная мгла перед нами
Может кто придет за нашими телами
Ну вот и все конец
Жизнь быстро оборвалась
Как будто бы и не начиналась
Но наступило утро
И кончился мой сон
О боже как прекрасен он!
Хочу чтоб он правдой обернулся
И Билл со мной никогда не вернулся
Как во сне столь прекрасном мне!

Пэйринг: Билл/Том
Рейтинг: Полный Ахтунг) (NC-17)
Жанр: PWP
Примечания: я просто очень давно не писала ничего в одиночку. Да и концертом меня накрыло, вот и выдала)))


--------------------------------------------------------------------------------
Твои теплые пальцы нежно касаются моей шеи. Я вздрагиваю, твоя энергетика потрясающа, даже на кончиках пальцев.
- Том… - Губы почти касаются уха, заставляя меня напрячься. – Проснись…
- Я уже минут пять, как не сплю. – Я пытаюсь улыбнуться и сдерживаю желание обнять тебя и уткнуться носом в твое плечо. Ты пахнешь свежестью и моей любимой туалетной водой. Как тебе это удается?
- А почему глаза не открываешь? – Ты отодвигаешься от меня. Ну да, я понимаю, нас могут неправильно понять… Или как раз таки правильно?... Мне жутко хочется взять тебя за руку, я тяжело вздыхаю, ненавижу такие моменты, когда ничего нельзя… Но дотрагиваюсь пальцами до твоей руки. На ощупь. Слегка. Невзначай.
Даже если заметят, не страшно.
- Не хочу ничего видеть, – отвечаю я, и глаза так и не открываю. Да, а что там нового, те же лица, тот же автобус.
Едем уже довольно долго, я даже поспать успел, и, проснувшись, я даже и не помню, куда едем, зачем…
- Дейв, мы где-нибудь остановимся? – Твой голос, такой мягкий и завораживающий обычно, сейчас звучит даже резко. Но ты умеешь просить, вкладываешь в него все свое обаяние. Я даже глаза открываю: хочется увидеть реакцию.
- Билл, мы вообще-то не собирались останавливаться, и так опаздываем. – Я уже знаю, что остановимся, слава Богу, я так хочу подышать и походить, у меня уже ноги затекли…
- Всего несколько минут, заедем в какую-нибудь кафешку, попьем холодной колы… - Ты облизываешься, да так, что у меня самого губы пересыхают. Мне бы очень хотелось холодного…
Дейв ничего не отвечает, лишь улыбается и делает знак водителю.
Я ликую. Ты молодчина, Билл.

На пыльной пустой дороге просто островок рая.
Светлое пятно на карте местности, сколько радости принесло оно путникам…
Я не успеваю даже оглядеться, ты вбегаешь внутрь и делаешь мне знак, я иду за тобой.
И ничего не понимаю.
- Мы возьмем вам всем попить, и поедем дальше, – произносишь ты, выходя из автобуса с очаровательной улыбкой. Ну и кто посмеет тебе отказать? Ко всему прочему, они уже и встать не могут – их разморило даже больше, чем меня. А я слегка подпрыгиваю, разминаюсь, засиделся жутко. Ты хитро улыбаешься. Что ты задумал, Билл?
Ты заказываешь колу на всех и расплачиваешься.
Затем вручаешь мне банки и просишь отнести их в автобус.
При этом ты улыбаешься еще хитрее. Я вообще уже даже и не пытаюсь понять, что у тебя в голове.
- Скажи им, что я решил еще съесть чего-нибудь, и они мне сдачу долго дают. Я потом разберусь. – Ну, спасибо, Билл. Все как всегда.
Я уж думал, Дейв вскочит с места и пойдет устраивать тебе сдачу. Но его, похоже, тоже разморило, он молча взял колу и уже мне вслед произнес:
- Мы вас ждем.

Я не нахожу тебя в зале кафе, официант делает жест в сторону туалета. Ну конечно, где же тебя еще искать, милый мой неугомонный брат.
Ты буквально припадаешь к моим губам, когда я к тебе захожу. Твои губы холодные, я забираюсь языком в твой ротик, он безумно горячий, такой контраст…
И пирсинг на язычке холодный, я сжимаю тебя в руках и издаю стон, когда ощущаю этот холодок языком… Ты неистово и страстно целуешь меня, словно миллион лет этого не делал. Да, на кого как действует поездка… Тебя она вон как распалила.
Я задыхаюсь от твоего поцелуя, мне кажется, ты просто съешь меня сейчас.
Нехотя отрываюсь от твоих губ и заглядываю тебе в глаза. Твои щеки горят, а взгляд полон разноцветных шальных искорок.
- Том, если мы будем медлить, нас убьют.
- Хочешь быстро и жестко? – ухмыляюсь я. Ты же везде отмажешься, Билли, даже если нас не будет часа два.
- Хочу… - Ты закусываешь губу и впиваешься мне в спину ногтями.
А другой рукой проводишь по животу, стремительно спускаешься вниз, и сжимаешь меня сквозь джинсы. Я даже слегка рычу от такой наглости. Но она жутко возбуждает.
Я целую тебя, чтоб понять Как именно ты хочешь, мы с тобой уже давно договорились, у нас своя тайная система знаков и жестов. Но я уже чувствую тебя и без нее, я просто хочу убедиться в том, что мне все правильно кажется.
Ты покорно пропускаешь мой язык в ротик и легонько кусаешь его…..
Билл, какой же ты гаденыш…
Сначала да, потом нет… Сначала я, потом ты… Может, ты хоть определишься?
Твои руки не дают больше раздумывать, забираясь под футболку, расправляясь с ремнем и молнией на джинсах.
Стянув с меня одежду, точнее просто спустив ее на пол, твои пальцы аккуратно обхватывают мой член, заставляя меня прижиматься к стене и закидывать голову назад.
Ты проводишь языком по шее и шепчешь:
- Знаешь, я все-таки решил…
А мне уже все равно… В сексе с тобой не важно кто кого. Важно, что это секс с Тобой…
- И что же… - Я не могу разговаривать, просто хриплю, вперемешку с тяжелым дыханием, еще бы я мог, когда твои пальчики так нагло играют со мной…
Вместо ответа они проникают в меня.
Резко и требовательно, причиняя легкую боль.
- Черт… Билли... – Я прижимаю тебя к себе и кусаю тебя в плечо. А ты нагло и победоносно улыбаешься…
- Томми, любимый мой Томми… - Ты гладишь меня по щеке, и растягиваешь меня другой рукой, твои длинные тонкие пальцы делают со мной, что хотят. – Ты ведь не против, да?..
- Нет… - выдыхаю я и расстегиваю твои джинсы, ты же сам хотел быстро, чего же ты медлишь сейчас, когда я уже не могу терпеть… - Давай уже, Билл, сделай это…
Видел бы ты себя со стороны, мой любимый брат…
Я не понимаю, как в тебе это все уживается. То ты моя покорная девочка, облизывающая губы, словно конфету, сейчас же ты просто невероятный мужчина, в тебе столько страсти и похоти, что у меня дыхание перехватывает… и в девочку превращаюсь я сам, покорно раздвигаю ноги…
Ты входишь в меня аккуратно, но не до самого конца... Я сжимаюсь от внезапной боли и тут же обмякаю в твоих руках… Хвала тем людям, кто придумал смазку.
Это неописуемо, ощущения сводят с ума, и я теряю всякий контроль над собой… Двигаю бедрами навстречу, и ты погружаешься полностью…
- Билли… - шепчу я, закатывая глаза, буквально стекая по стене.
Но ты крепко держишь меня в руках, двигаешься сначала тихонько, я бессвязно что-то шепчу, произношу твое имя и прижимаюсь к тебе все сильнее…
Ты рычишь и стонешь, набирая темп, словно высоту, ты входишь в меня все яростнее, заставляя меня оставлять следы от зубов на твоей коже…
Ты резкий и требовательный сегодня, словно дикий, ты делаешь со мной, что хочешь, а я целиком отдаюсь твоей власти…
- Тооом!……. - Кончая, ты уже практически кричишь, я упираюсь членом в твой живот, и ощущая, как ты взрываешься внутри меня, взрываюсь в ответ…

Ты целуешь меня и разворачиваешься к раковине, но я разворачиваю тебя обратно…
Совершенно обезумев, встаю перед тобой на колени, слизываю с твоего тела сперму, и, ухмыляясь, поднимаюсь… Ты сияешь…
Хватаешь меня за подбородок и впиваешься в мои губы.
И это уже даже больше, чем оргазм.

Я так и не понял, сколько прошло времени, но на нас даже странно не посмотрели. А может, уже привыкли к подобным выходкам?..
Мы садимся в автобус и едем дальше.
Я отпиваю колу, она даже не успела согреться, ты сидишь рядом и подносишь большой палец к губам. А затем облизываешься. Вроде как ничего необычного, но я счастлив.
На нашем с тобой языке это значит: «Я люблю тебя, ты самый лучший».

Название - Жертва
Жанр - юмор
Пейринг - Билл/косметология
Рейтинг - для всех
Дисклаймер - от прав отказываюсь
От автора - написано по собственному опыту))

читать дальшеКогда я сажусь в кресло, коленки начинают дрожать. Это так напоминает стоматолога, что я поначалу удивляюсь отсутсвию соответствующих приборов. Но на столике рядом вместо страшного металического споряжения стоят бутылочки, содержимое большинства из которых я уже могу легко распознать, если бы от этого становилось лучше.
Я, как порядочный клиет, или пациент, как они тут нас называют, хотя я уверен, что не болен, тянул до последнего, прежде чем прийти. Явиться меня заставил Дэвид, случайно увидев без грима утром и перепутав с охранником Джимми. Мне стало обидно - если бы вы увидили Джимми, вы бы поняли, о чем я. Так вот, Девид привел меня сюда, в лучший косметологический салон Берлина к фрау Копенгегеншайдер, с которой я уже имел несчастье быть знакомым, от чего и тряслись мои коленки.
Салон был обставлен в стиле древнего Египта, и пока пожилая фрау смешивала что-то, я рассматривал комнату, что бы успокоиться. На обоях изображения пирамид, иероглифов и прочей тематики древнего Египта, я сижу в высоком черном кожаном кресле, а вокруг три столика с разними смесями. Это кабинет. А перед кабинетом комната ожидания, и там меня ждет Том, что бы подбодрить и поиздеватся надо мной, когда я выйду, а еще Йост, которому пришлось меня тащить чуть-ли не силой.
Когда фрау Копенгегеншайдер, протерев руки, подходит ко мне, сердце предательски сжимается. Она надевает большие очки с толстыми стеклами и наклоняется надо мной.
- Оооо, милый мой, тут много работы. Ты что ел ту отвратительную еду снова? Ты знаешь как это вредно для кожи. Закрой глаза.
Она протирает мое лицо спиртом, бубня что-то.
- Если хочешь иметь хорошую кожу, нужно отказаться от фаст-фуда, шоколада, сладостей, этой вашей коллы, сигарет и спиртного, а главное - кушать больше овощей.
Я поджимаю губы, что бы ничего не сказать. Угу. Уже отказался и сижу в вегетарианском ресторане. На пару с Томом. К нему Девид почему-то не пристает насчет прищей.
Фрау Копенгегеншайдер протирает мое лицо еще двумя какими-то смесями и когда чистота моей кожи ее наконец устраивает, она исчезает из моего поля зрения. По-началу я глупо надеюсь, что это все. Но когда надо мной включается мощная лампа, а спинка кресла откидывается назад, я слепну.
- Закрой глазки, так свет не будет резать.
Косметолог садится рядом с моим креслом и я снова чувствую, что она разглядывает мое лицо.
- Хммм, я же тебе говорила, что косметику нужно смывать на ночь, у тебя появятся морщины. Ты протирал лицо смесью, которую я тебе дала?
Я киваю. Та смесь жжот как настойка чили на спирту, я бегал по номеру и незнал куда засунуть лицо. В результате Том нашел меня в кухне с лицом в холодильнике. После этого я больше не пользовался той смесью. Ее, между прочим, асистентка косметологши смешивала.
Стоило только вспомнить, как в комнату кто-то вошел.
- А, Катэрина, милая, помнишь Билла, он был у нас два месяца назад?
Ха, еще бы она меня не помнила, пялилась на меня, пока я сидел в маске в комнате ожидания, что четыре раза телефон уронила.
- Да, - слышится голосок асистенки где-то совсем рядом.
- Ох милый, как же тебя обсыпало. Ну что, будем давить?
Естественно, скажи я нет, это ничего бы не дало, и я героически терплю, пока грубые пальцы, иногда с помощью иголки, хозяйствуют по моему лицу. Больно, у меня очень чувствительная кожа, и глаза начинают слезиться. Когда процедура закончена, косметолог выключает лампу и я пытаюсь встать с кресла.
- Куда, милок, еще не все.
Я с разочарованием опускаюсь назад. Катэрина смешивает что-то, поглядывая на меня.
- Катэрина, дорогая, готово?
- Да, фрау Копенгегеншайдер, вот.
Как только вата с Этим касается моего лица, я вскрикиваю. Кожа, раздраженная после чистки реагирует очень остро.
- Катэрина, что ты смешала?! Это же бомба!
При слове бомба в кабинет врываются охранники и Девид. Они осматривают комнату. Когда Девид видит меня, он начинает ржать. Дико ржать. Мне снова обидно, уже втройне. Притащил меня сюда, а теперь смеется. Я беру зеркало и смотрю на себя. Лицо красное, запухшее, все укрито красными точками, некоторые из них замазаны йодом. Охрана извиняется и выходит, асистентка исчезает вместе с ними.
- Извини, Билли. Сейчас нанесу успокаивающую маску.
Маска похожа на белковый крем и пахнет клубникой, она прохладная и коже действительно приятно. Когда дело закончено, мне велено посидеть в приемной пятнадцать минут, пока меня не позовут. Когда я выхожу, Том уже сидит на поготове с фотоопаратом, и похоже наша коллекция тайных фото пополнится еще парой новых. Катэрина опускает глаза, когдя я смотрю на нее, она сидит за столом и делает вид, что что-то заполняет.
Том первые пять минут просто смеется, держась за живот и тыкая на меня пальцем. Ну да, на мне розовая маска, а на голове чепчик, но это еще не повод меня оскарблять. Успокоившись, он делает попытку меня сфотографировать, и оставшиеся десять минут я бегаю от него по больнице, стараясь спрятать лицо. Может кому-то тут и весело, но не мне...
Когда маска наконец снята, фрау протирает мое лицо еще раз и наносит белую маску от прищей.
- Фрау Копенгегеншайдер, моего брата тоже очень обсыпало. Вы не могли бы...
Через десять минут я сижу в приемной и спокойно читаю журнал, пряча на коленях фотоаппарат, поджидаю, когда выпадет подходящий момент клацнуть Тома, который сидит в розовой маске с напротив меня. Его глаза красные и он вот вот заплачет, я знаю, братец, это больно...
- Эй, Том.
Брат с ненавистью смотрит на меня.
- Расслабся, братишка, - улыбаюсь ему я, - красота требут жертв.
С этими словами и хватаю заныканый фотик и комнату озаряят вспышка.
В моей эксклюзивной галерее Тома снова пополнение

Жанр: слеш
Рейтинг: RG-13
Пейринг: Билл\Том
Саммари: нервный срыв, психушка, твинцест.
От автора:любите Билла? Сильно? Тогда возьмите платочек на взякий случай.
Статус: закончен
Название: spring nicht или вместе навеки.


Дневника Билла Каулитца.
1 июня 2006.
Ура! Началось лето. Турне, тусовки! Я самый счастливый!
15 июня 2006.
Козлы!!! Девид – сука!
Зачем он так на меня орет?
Просто мне действительно не понравилась аранжировка. Ребятам тоже. Но то что я это сказал не дает ему повод так на меня кричать.
Мы же не БекстритБойз чтобы нам делали такие аранжировки?!?
Йост закричал…нет, заорал на меня. Хорошо, что у Тома остались старые привычки. Он просто сшиб этого урода с ног, но до драки дело не дошло. Том просто ему слегка намекнул, что Йост не прав. Люблю своего брата!

Дневник Тома.
15 июня 2006.
Йост – свинья паршивая!
Так наорать на Билла!
Я ему популярно объяснил, что без нас он бы нихрена не добился. Тем более без Билла.

Дневник Билла.
20 июля 2006.
Мы сейчас сидим в автобусе. Густав пошел звонить маме, Георга мы послали за пиццей. Мы с Томом остались наедине. Том сказал, что хочет пойти в клуб, тусануть.
Опять пойдет снимать своих девочек. Меня так они раздражают! Он совсем забыл обо мне. Надол ему напомнить. Надо выкинуть что-нибудь эдакое, чтобы он поволновался за меня. Надо! Надо его хоть как-то расшевелить.

Дневник Тома.
21 июля 2006.
Билли! Куда ты пропал? Я так за тебя волнуюсь! Ушел вчера из клуба и как в воду канул. Я знаю, всего 10 утра, но я не спал всю ночь, потому что знал, что тебя нет рядом. Я нервничаю. Это от непривычки. Очень сильно.

Дневник Билла.
21 июля 2006.
Вчера я впервые, наверное, нажрался как свинья! Сидел к клубе и лицезрел то, как Том отжигает с какой-то блондиночкой. Интересно, скольких таких он может трахнуть за одну ночь? Я бы посмотрел на то, как они плакали бы, уходя от него.
Один очень милый бармен строил мне глазки.
Несколько раз наклонялся к моему ушу и шептал: «За счет заведения!».
Я просто таял от его теплого дыхания. Но меня холодило то, что я не могу быть я тобой, том.
Я просто ушел из клуба. Мои мозги от коктейлей уже давно ничего не соображали, а ноги заплетались. Я присел на скамейку. Было прохладно. Я немного поежился от холода, но ко мне подсел прелестный мальчик лет семнадцати и спросил, не холодно ли мне?
Дальше я помню все в режиме слайд шоу:
Какая-то машина, отель…
Тот парень чмокнул меня в губы, а я вцепился в него зубами, углубляя поцелуй, но почему-то в тот момент я думал о мести моему брату и о том, как я хочу именно своего брата.
Мы пошли к нему. Парень раздевал меня. Но когда он потянулся к молнии на моих джинсах, я попросил его прекратить.
Затем помню то ,как он захлопнул за собой дверь и то, как я ехал в такси.
Все.
Утром я проснулся от того, что Том тарабанил в дверь моего номера.
P.S. Почему я остановил ночью того парня?

29 июля 2006.
Антифаны просто сумасшедшие! Они сводят меня с ума!
Я как всегда с утра пошел в магазин, а на меня просто напали антифанаты.
Парни сбили меня с ног. Они рвали на мне одежду, волосы.
Я еле-еле смог вырваться и чуть оторвался от них.
Я постучал в номер к Тому, который открыл мне дверь. Я ворвался к нему и, задыхаясь, захлопнул зверь. Том спросил, что случилось…а я…а я…просто заплакал! В комнате было темно, потому что Том только что поднялся с постели еще не успел открыть шторы. Мы сели на кровать. Том обнял меня за плечо. Я уткнулся ему своим лицом в дреды. Просто плакал и что-то рассказывал. Я знал, что он не понимает ни слова из моей речи, но он чувствовал, что мне больно, что я устал и больше так не могу. Не представляю, как я выглядел тогда: потекший макияж, отсутствие укладки… Я поднял голову, посмотрел прямо ему в глаза и потянул свои губы к его губам, таким сладким и соблазнительным, но том резко вскачил с кровати, подошел к окну и распахнул его. Он достал свои сигареты и зажигалку. Я упал на пол и сквозь слезы кричал: «Почему? Неужели ты не любишь меня?». А Том, затягиваясь, отвечал, что любит, но не хочет за решетку, ведь за инцест могут посадить.
Том, я знаю, ты хотел сделать это. ты хотел собственного брата, так же как я хотел тебя. Что нам мешало?
Скажи! Что? Ведь мы били совсем одни! Одни!

3 августа 2006.
Я спал сегодня часа четыре. Сейчас где-то около половины шестого утра. Смотрю на Тома, на то, как он обнимает подушку. Я почему-то всегда, когда смотрю на него, хочу забыть, что именно я его брат, что я Билл Каулитц. Блин! Я так его люблю! Так люблю!
Хочу, чтобы Том всегда был моим. Моим! Моим! Хочу вечно целовать эти губы, от которых я схожу с ума!
Том, ты не представляешь, как мне больно. Том! Спаси меня!

19 августа 2006.
Я умираю. Господи, зачем я существую на этом свете? Всю свою душу я отдаю Тому. Я уже привык к его девочкам, но его безразличие я простить не могу. Каждое утро, в том числе и это, я подхожу к тебе, наклоняюсь над твоим лицом и так нежно говорю тебе на ушко, чтобы ты проснулся. Ты ёжишься к кровати, даря мне свою улыбку. Но я знаю одно, что ответ на вопрос «Кончиться ли это?» я не получу. Как и не получу твой поцелуй. А ты не знаешь, что каждая клетка моей кожи существует только благодаря тебе. Странно, н я привык к боли.
Том, я тебя люблю! Horst du mich dich???

20 августа 2006.
Когда ты пришел из клуба, я обалдел. Где ты так обдолбался?!? И почему?
Том, помнишь, когда мы были маленькими: ты, я, Густав и Георг поклялись, что никогда не попробуем наркоту? Ты это помнишь?
Что с тобой? Я тебя не узнаю. То ты шлешь самую красивую девчонку в клубе куда подальше, то напиваешься, а сегодня это!
Неужели тебе это надо?
Почему ты мне не говоришь?
Я чувствую тебя каждой своей клеткой. А ты просто не знаешь, какого мне без тебя!

Дневник Тома.
20 августа 2006.
Я вчера первый раз попробовал. Да! Ребята сказали, что курнул я так, будто делал это уже лет пять. А все потому чтобы забыться…
Забыть то, что я не могу быть с Биллом…
Я знаю, что он меня любит.
Я его тоже. Очень сильно. И так же сильно я его хочу!!!
Вчера сидел в клубе наверное с самой красивой девчонкой, но все было не как обычно…. Ну, короче, я ее просто не хотел. Или… да, у меня не получилось. Я подумал, что проблема в ней и послал ее…
А потом какие-то парни предложили мне наркоту. Там был всего один косячок. После него я просто еле удержался, чтобы не подойти и не прижать к стенке Билли. А ведь он так соблазнительно сидел в чилл-ауте и попивал молочный коктейль…
Когда я пришел в гостиницу, то Билл просто посмотрел не меня спросил так возбужденно пару вопросов и хлопнул дверью…
Ты не знаешь, а всему виной то, что я не могу жить и чувствовать, что ты не будешь рядом. Никогда!

22 августа.
Вчера пришел из клуба.
Ну да. Я вынюхал две дорожки и что? На этот раз Билл закалит истерику! Сначала долго орал на меня. Я просто тупо сидел на диване и смотрел в пот, а потом… а потом Билл замолчал, сел передо мной, положил руки мне на колени и страстно поцеловал. Его пирсинг…да! Его пирсинг сводил меня с ума! Я буквально ничего не соображал, а Билл воспользовался этим. Сложно представить, как я хотел трахнуть своего брата!
Билл стал раздевать меня. Он снял кепку и бросил на пол. Потом потянул руки к майке. Когда она лежала рядом с кепкой, он просто вцепился в мою шею. Билл целовал мою грудь и так осторожно провел рукой по ней. Когда он стянул с себя рубашку, я опомнился. Оттолкнул его и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Не помню, что было дальше, но сегодня я проснулся в своем номере, но Билла с тех пор я не видел.


Письмо Д. Йоста.
22 августа 2006.
Адресовано С. Каулитц.
Фрау Каулитц! Я выражаю вам чувство глубочайшего сожаления. Билла пришлось положить в психиатрическое отдаление из-за нервного срыва. Честно, то просто по-человечески я не могу понять, что происходит с близнецами. Билл есть все меньше и меньше, и приносит мне такие песни, от которых у меня наворачиваются слезы. Я прошу Вас заехать к нему в субботу и привести вещи и предметы личной гигиены: полотенце, зубную щетку и пасту и обязательно его косметичку. Я точно не знаю, но думаю, что ему понадобятся его дневники и чистые тетради. Это попросил Том. Скала, что брату есть что записать.
С глубочайшим уважением, Д.Й.


Записки Дэвида Йоста.
23 августа 2006.
Я проснулся рано. Мы с Биллом должны были ехать на студию, записывать голос, а ребятам подарить долгожданный выходной. Но когда я зашел за Биллом, дверь была открыта, что ни для одного из близнецов не свойственно. Я просто прошел в комнату. Дверь на балконе была распахнута, я испугался и рванулся туда. На козырьке внизу стоящего магазина лежал бездыханный Билл. Я бросился вниз за скорой. Когда выбежал на улицу, увидел, что скорая уже подъехала. Дальше все пошло как в кино: рассказ очевидца, псих-больница и т.д. Симоне я говорить это побоялся. Мне ее искренне жаль.

В то день Дэвид не заметил маленького клочка бумажки, который лежал на столе на балконе.
«Ты не любишь меня. Мне нет смысла жить»
Этот клочок безвозвратно унес ветер.

Записка Дэвида Йоста.
Билла смогли откачать в скорой. Он еле дышал. Пульс был небольшим. Врачи сказали, что он чудом выжил. А Билл… он спросил меня:
«Почему ты не дал мне умереть?» и закрыл глаза. В этот день нам не удалось больше поговорить. У него случился припадок.

Дневник Тома.
10 сентября 2006.
Билл уже около недели лежит в клинике. А я уже неделю пью. Мама говорит, что все будет хорошо и Билл поправится. Врачи попросту не пускают меня в палату. Но я видел его на экране (в отделении стоят скрытие камеры). Он смотрит в одну точки инее двигается. Врач говорит, что Билл почти ничего не ест.
Я так за него беспокоюсь! И попросту не могу жить без него!!! Я чувствую, что умираю. Где ты, мой Билл?

11 сентября 2006.
Я перечитал свой дневник.
Почему тогда в номере я не отдался тебе???
Мне же этого так хотелось!
Сейчас я хочу вернуться туда. Я бы отдался тебе прямо там. Хоть ты и орал на меня.
Почему же я ушел тогда?????????
Зачем? Я хотел тебя, но почему же этого не произошло?

14 сентября 2006.
Сегодня мы с мамой ходили к Биллу. Он по-прежнему мало ест. Врач опять не пустил меня к нему. Он просто ничего не говорит мне, как и мама: что случилось, почему… я не понимаю! Еще психиатр сказал, что иногда Билли не спит ночами и смотрит в окно. Как будто кого-то ждет. А всю тетрадь он исписал одной фразой: «Я все равно люблю тебя!» Последнего врач мне не говорил. Я нашел эту тетрадь у него на столе, когда он пошел провожать маму в палату Била. Больше я ничего не знаю.
P.S. Что же ты сделал в тот день???


Письмо Д. Йоста.
13 сентября 2006.
Адресовано С. Каулитц.
Уважаемая Симоне! Я знаю, что вы посещаете сына ежедневно. Все расходы по его содержанию в клинике мы берем на себя. Врачи говорят Вам не все про Билла. У него развивается мионевральный психоз на основе каких-то стрессов. Какие они могут быть, я только предполагаю, но результат говорит зам за себя. Надеюсь, с Томом все в порядке?
Еще у Билла очень уж сильно развилась дистрофия. Ему колют уколы, но этого не достаточно. А есть он напрочь отказывается.
Фрау Каулитц, попробуйте узнать у Тома, что с братом. Пока они не узнают причину болезни. Если это можно так назвать, будет сложно ее вылечить.
Я полагаю, вы видели тетрадь? Врачи не знают, что это может значить. Кому адресованы эти слова. Пока вся надежда на Вас. Буду ждать результатов.
С уважением, Д.Й.


Дневник Тома.
20 сентября 2006.
Сегодня я опять ездил к брату. У него постоянные припадки. Очередной случился, когда я приходил последний раз. Доктор говорит, что Билл сидит на кровати и часто и продолжительно зовет меня. Она не понимают как надо ему помочь.
Билли! Я так тебя люблю! Я сделаю все, для того, чтобы ты поправился.
P.S. Хочу сейчас быть рядом с ним. Но боюсь.

21 сентября 2006.
Не понимаю, что хочет Катрин, но шанс встречаться со мной у нее напрочь отсутствует. Во-первых, у меня есть Билл, во-вторых, она мне не правиться. Кроме Билла мне никого не надо.
Вчера в клубе мне такую истерику закатила, когда увидела меня вместе с Петрой. Прям подошла и дала мне пощечину. Сука. Не позволю девушкам так со мной обращаться! Я ей так «тактично» объяснил что к чему и как надо себя вести. Вот дура попалась и вообще, зачем я вчера с ней переспал? Я же не обещал на ней жениться!
Потом вовсе ушел из клуба.
Когда пришел к номер, позвонила мама. Она сказала, что Билла посадили в одиночную палату для психов в смирительной рубашке, да еще предварительно вкололи транквилизаторов. Мама плакала. Я хотел рвануться к ней, но она сказала, что успокоилась и ей не нужна помощь.
Завтра я просто обязан съездить к Биллу!

Письмо Д. Йоста.
25 сентября 2006.
Здравствуйте, Симоне. Я просил перевести билли в обычную палату, но они бояться повтора прошлой ночи. Как Биллу удалось сломать железную кровать да еще и так покалечиться, никто не знает. А что говорить о его душевном состоянии! Я волнуюсь за Билли. Вы разговаривали с Томом? Надеюсь, да. Жду ответа. Сам лично приехать не смогу. Возникли небольшие проблемы.
Извиняюсь и заранее благодарю. Д.Й.


Дневник Тома.
22 сентября 2006.
Когда приехал к Билли, меня провели в маленькую комнатку из которой можно было наблюдать за братом через непробиваемое стекло. Все таки я просто рад, что разрешили хотя бы посмотреть на него. Он, естественно, нас не видел. Билла уже развязали и он полулежа прижался к стене, и было похоже, что он либо ничего перед собой не видел, либо научился спать с открытыми глазами. Я не отрывал глаз с него.
Когда мы вышли, мама начала меня спрашивать, что могло его так беспокоить, из-за чего у него произошли такие стрессы. Я просто сам не знал. Не знал того, что случилось с Биллом в тот вечер. Это оставалось для меня пока что самым важным вопросом.

3 ноября 2006.
Брату разрешили побыть немного дома. Завтра мама поедет его забирать. Я не видел его уже где-то недели три. И с каждым днем я чувствую себя все хуже и хуже.
Честно говоря, я немного не понимаю, что они с ним сделали, чтобы он поправился! Наконец-то я смогу обнять его! Обнять своего брата!!!

Симоне приехала днем. Было солнечно и ясно. Около трех часов. небольшой черный Пежо подъехал к клинике. Билл сидел в комнате ожидания. Первой в комнату вошла мама. Гордон – отчим близнецов – зашел потом, взял вещи Билла и понес в машину. Мама при виде еще более исхудавшего сына заплакала. Были это слезы радости или страха никто не знает.
Весь обратный путь Билл молчал, но все же поинтересовался, почему Том не приехал встречать его. Мам сказала, что у тома дела. Но Билл не поверил ей. Тишину заглушали звуки радио, а Билл мало представлял себя в ином пространстве, кроме совей одиночной палаты.
Когда они приехали, тома дома не было. Врач просил пока не общаться близнецам, потому что причина стрессов Билла были именно их братские и небратские отношения.
Мама постелила Билли кровати внизу, а гостиной. Но он не мог уснуть. Билл встал и поднялся по лестнице на чердак, с которого залез на крышу. Было холодно, дул пронзительный ледяной ветер. Билл подошел к краю, глубоко вздохнув, закрыл глаза.
- Spring nicht!
Услышал он. Это было голос Тома. В руке Том сжимал клочок бумажки на котором была выгравирована четкая фраза, трясущейся курой Билла:
«Ты не любишь меня. Мне нет смысла жить».
Том сделал шаг и сказал:
- Ты ошибся, Билл. Я люблю тебя. Люблю! И если ты прыгнешь, я последую за тобой!
Том подошел к краю крыши. Их сердца бились в унисон под 120. Билл взял своего брата за руку.
- Откуда ты знал, что я буду здесь?- спросил Билл.
- Я же твой брат, не забывай об этом.
- Я люблю тебя, Том, больше жизни.
- Я тоже. И свою отдаю тебе.
Том подарил Биллу последний, но самый страстный, сладкий и чувственный поцелуй. И они сделали всего один шаг.
Именно это была их свобода.
Она слилась с их разумом и чувствами.
Наконец они были счастливы!

Их, мать похоронила в закрытых гробах. На церемонию погребения приехали около полумиллиона человек. На плакатах было написано:
«Вы ушли, но остались в наших душах и сердцах навеки!»
Йост разорился, а потом его жизнь закончилась в психиатрической лечебнице. Он умер от разрыва сердца.
Симоне и Гордон бросили работу и переехали в Швецию.
Две свеженьких могилки всегда покрывали охапки белых род, а на общем памятнике было выгравировано:
«Вместе навеки».

Жанр: слеш
Рейтинг: NC-17
Пейринг: Билл/Том
Название: BILD 2006

BILD 2006


Билл облизнул свои пухлые губки и таким терпким, как горячий французский кофе, взглядом посмотрел на Тома.
«Нет. Я не выдержу этого!» - подумал тот, расплываясь в саркастической улыбке.
Том повернул голову и продолжал играть свою бесценную роль на камеру, улыбаясь и позируя. Билли положил свои руки в белых замшевых перчатках на бедра, которыми в ту же секунду покачнул вправо. Казалось, это была гигиеническая помада, но его губы действительно были слишком соблазнительные.
«Я не смогу. Хорошо, что у меня длинная майка и широкие штаны, а то весь мир на завтрашнее утро узнает от кого меня бросает в пот…»

Билл выпил всего два бокала шампанского и один розового французского вина. Том сидел за соседним столиком. Билли старался держаться спиной, чтобы не поймать взгляда своего брата, но он все-таки его чувствовал.
«Ах, наглец, я знаю, что ты на меня смотришь, знаю…» - заметил Билл и язвительно улыбнулся. Затем он обернулся и поймал тот взгляд: горячий и прожигающий. Глаза в глаза. Том сделал соблазнительную ухмылку, которая никого не могла оставить равнодушным. Билли извинился, поставил бокам и, не сводя с брата глаз, удалился в сторону служебного выхода. Буквально через пятнадцать секунд Том поднялся из-за стола и направился вслед за удаляющимся взглядом.

Том прижал младшего брата в страстном поцелуе к двери с надписью: «Только для персонала». Уже возбужденный Билл держал Тома за подбородок и все больше углублял поцелуй.
«Все-таки я не выдержал…» - подумал Том.
- Тут не безопасно, Билли.
- Тогда пошли искать место поукромнее.
Билл схватил Тома за рукав и потащил за собой, смеясь как маленькая девочка.

Подсобка оказалась просторной. В ней стояло нечто похожее на стиральную машинку. Напротив находились шкаф и длинный по-советски лакированный столик. Билл сел на него, по-прежнему не сводя глаз с брата. Томми подошел к нему, раздвинув его хрупкие ножки, и в объятии опустил руку за пояс облегающих джинсов в районе поясницы. Билл смотрел прямо ему в глаза, которые желали, как всегда. Он подставил нежную шею, а брат вцепился в нее со всей страстью. Тут Биллу вспомнился первый раз: запах любриканта, сигарет и озона после дождя. Ммм… как это было прелестно!
Том начал стягивать с Билла облегающую черную майку и прокладывать дорожку поцелуев к низу живота. Билли стонал от наслаждения. Том знал, что делает. Он, уже полуголый, расстегнул джинсы брата и с видом профессионала слегка улыбнулся.
Он остановил брата на точке наивысшего возбуждения. Ведь Том не хотел десерта? Затем он смял свои штаны и положил Билли на живот со словами:
- Ведь ты не возражаешь, детка?
Билл стонал в ритме телодвижений Тома, а Том просто задыхался. Грациозная спинка, черные мелированные пряди и слегка доносившийся стон – Том любил все.
Оба кончили одновременно. Билл перехватил поцелуй и свалился на столик, закрыв от счастья глаза. Том просто расплылся в блаженной улыбке, натянул джинсы и свалился на стул.
- Ну, что, котик, как-нибудь повторим? – не без издевки спросил Том.
- Без вопросов. – задыхаясь ответил Билл.

Оба были уже в зале. Ничто не показывало того, что произошло. Том так же смеялся с ребятами, Билл попивал игривое вино, но каждый думал про себя: «Я люблю тебя, братик».

пытается остановить смех взахлеб*
ничего кроме "дорогого" не видела....но остальное...блин..там в активный словарь добрую половину
как же надо было охеренно сделатЬ!

Т: Билл, аккуратнее!!! Ты мне сейчас полголовки отрежешь, мне сосать будет нечего!!

"9 месяцев ждали Мафусаила!!" *и у Билла такой кивок - просто идеально подобранное интервью - вай!!*

"зимние с шерстью" *и лицо жоры надо палить -эдакий заинтересованный))*

"я не позволю тебе и твоему косоглазому смарчку.... " *и через плечо Тома лыба Биллаа...ааааааа*

"никакой я не мамонт - я опоссум!" * у меня щас лопнут щеки!!*

"шпрехен зи куала" *в мемориз*

"чешется" *genau!! а мы то думали чего он так на диване ерзает!*
________
дайте мне валерианки, а не могу остановиться - это выше моих сил!
КАУ и Камеди - навсегда вместе!
СПАСИБОООО!!!

Сидят Том и Билл в комнате. Билл с задумчивым видом орудует пилочкой для ногтей. Том сидит неподалёку и перебирает струны гитары. Покой, тишина... тоска....
Тому видать всё это надоело, он отставил гитару и впритык уставился на брата. Билл изобразил физиономию «я в танке, ушёл в себя, вернусь не скоро». Молчание затянулось... Том не выдержал...:


Т: Билл, давай сыграем во что-нибудь...
Б: Угу. В молчанку.
Т: Ну Бииилл...
Б: Что тебе надо? Не видишь, я занят!
Т: Конечно. Занят он! Полчаса уже свои ногти скребыхаешь! Мне скууучно =(
Б: Я не клоун!
Т: Ну давай сыграем в новую игру! Я её только что придумал!
Б: Ну и что это за игра? «Заипи мозги родному брату?»
Т: Не... Игра называется «Rette mich, догони меня кирпич»!
*брови Билла медленно, но верно поползли на лоб*
Б: У тебя совсем крыша поехала?!!
*в комнату с испуганным выражением лица заходит Густав*
Г: Ребят, правильно вы мне говорили... Не надо было ту фигню курить... У меня такооой глюк был... По коридору пронеслась крыша с диким воплем «ВСЁ!!! я больше так не могу! Заберите меня от сюда!!»

Б: Это не глюк... Это Томова крыша не вынесла такого кошмарного кощунства над собой и резко решила свалить куда подальше.
Т: А чё сразу моя-то?! Может это вообще твоя крыша, а?!
Б: ТВОЯ! Потому что мне в детстве кирпичи на голову не падали и в догонялки я с ними не играл!
Т: Ну так я тоже не в догонялки играл, а в «кто кого забодает»!
Б: О, ещё лучше... Рогоносец ты наш неоценимый...

Т: Неоценимый - это потому что цену определить никак не могут, да?
Б: Нет, Томми, это потому что за какую цену тебя ни продашь, всё равно обратно вернут, да ещё доплатят сверх этого, лишь бы только от тебя избавиться!
*Том обиженно надул губы. Густ всё это время прицельно таращился на Билла*
Б: Густ, ну чё ты на меня уставился, как Ленин на буржуазию? Я ж вроде на неё непохож...
Г: Ну а я на Ленина вроде как тоже...
Б: Да не скажи... Цвет лица у вас довольно таки похож...
* у Густа после травки-то не все дома были, а от такого заявления он и вообще все последние крупицы ума растерял*
*минута молчания*
Б: Так чего ты собственно пришёл-то, а?
Г: Ах да... я это... Ну мне нужно расценки конопли на марсе посмотреть...
Б: где расценки???
Г: Ну на марсе...Я вчера шёл по улице, а мне на встречу ребята со шляпой в руках. Ну они такие: «Парниш, не поможешь чем-нибудь? Мы тут деньги собираем на озеленение марса канабисом». Сказали, что мне скидка будет... Ну как я мог от такого отказаться... Дал я им денег, вот теперь хочу посмотреть, какие у них там, на марсе вообще расценочки...
*Билл жалостливо смотрит на Густа*
Б: Ну, приятель, это тебе только в нете смотреть...
Г: А как мне в эту Нету попасть? Билл, ну помоги!! Очень надо...
*Билл понял - это бесполезняк*
Б: Ну слушай... Самый короткий путь через модем... Через него ты войдёшь в инет, там кликнешь мышку...
Г: Ну кликну я эту мышку... А вдруг она меня не услышит?! Может мне кого-нибудь понадёжнее кликнуть?
Б: ох ты млин, дискета неотформатированная... Слушай дальше! Пишешь в окне «канабис» и жмёшь на собаку...
Г *испуганно вытаращив глаза*: На собаку??! А вдруг она меня укусит???!!!
Б: ох чёрт... да чтоб ты в Яндексе заблудился!
Г: млин, Билл, а не пойти ли тебе на три весёлых клавиши?!
*спор предотвратил Жора, зашедший в комнату*
Ж: Ребят, я тут новую причёску себе замутил! Зацените!
*минута трагически-изумлённого молчания*
Т: Боже...говорящая задница бабуина... *прячась за Билла* Билл, спаси меня...
Б *пытаясь слиться со стеной*: Том, отвали! Я сам боюсь!
Ж: Ну ребят... Ну хватит стебаться...
Т *истерично*: Билл... Это голос Жоры... Билл!!!! Эта задница бабуина сожрала нашего Жору!! БИЛЛ!! Теперь она хочет и нас съесть! НЕТ! Я не хочу умирать! Оооо, я ещё так молод... Я ещё столько не сделал... Столько ещё алкоголя, клубов и девушек... НЕЕЕТ!!! БИЛЛ, ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ??!!
Б: Что делать, что делать... вантуз тащи, будем Жору вытаскивать...
*Том рысцой поскакал в ванную*
Ж *чуть не плача*: Густик, ну хоть ты-то меня узнаёшь?..
Г *пытаясь сфокусировать взгляд*: Опа. А ты хто? О, ты - марсианский жопоголов!!! А ты мне коноплюшечки принёс?
*вбегает Том с вантузом*
Т: А ну, жопья морда, выплёвывай нашего Жору назад!!!
*пытается ткнуть Жоре в рыло вантуз*
Ж: Том, это я - Жора! Ну Тооом!!! Густав, помоги мне!!!
Г *умиротворённо*: а марс в иллюминаторе, канабис на экваторе...
Ж: Билл! БИЛЛ! Ну это правда я!! У меня твой лак для волос!!
Б: Ну-ка Том, оставь его. Чёй-то оно про мой лак вякает...
Ж: Ну я у тебя лак для волос одолжить решил, прическу сделал...
Б: Ну-ка сделай умное лицо... Ой, мля... Том, отбой, это реально Жора.
*Все садятся на диван. Том достаёт чупа-чупс и пытается его открыть, Сначала руками, потом зубами... не получается*
Т: Билл...
Б: Что, мать твою!?!
Т: Ты маму мою не трожь! Да и не забывай, что она и твоя мама тоже!
Б: Забудешь тут, когда у тебя под боком вечно пугало такое тусит...
Т: Ну Билл...
Б: Да что тебе?!?!
Т: Открой мне чупа-чупс...
Б: О горе ты моё луковое... Давай его сюда!
*Билл подходит к столу, выдвигает один из ящиков, достаёт нож и пытается спилить обёртку*
Т: Билл, аккуратнее!!! Ты мне сейчас полголовки отрежешь, мне сосать будет нечего!!
*минута молчания*
Б: На тебе твой чупа-чупс, извращенец!
*Жора переводит тему разговора*
Ж: Билл, а как вы вчера к Йосту сходили?
Б: Да нормально вроде...
Ж *с завистью в голосе*: Выпили, наверно, да?!
Б: Да практически не пили... Коктейли мы не стали делать, т.к. у Дэвида было пиво. Ну мы у него и отсосали малешко.
*очередная минута молчания*
Т: И это я ещё извращенец.....
*в комнату влетает Йост*
Й: какого чёрта вы ещё не готовы?? У вас фотосессия через полчаса!!! А ну живо собираться!!! Через 15 минут, чтоб полностью готовы были!!! Встречаемся в холле! И чтоб не опаздывать!!!
*Жора и Густ вылетают из комнаты к себе в номер. Том, судорожно поддерживая штаны, ищет ремень. Билл мечется по комнате, роясь в вещах...в такой суматохе проходит 10 минут...Билл хватает фен и мусс*
*крак*
Б: МЛЯ!!! Фен накрылся!!! Том, что делать?!! Я не могу в таком виде на фотосессию ехать!! Мне нужна пышная причёска!!!
Т: Мы не можем опоздать!!! Йост нас уроет!!! осталось 3 минуты!!! Давай как раньше!!!
Б: Аааа!!! Ипать!!
Т: БЫСТРЕЕ!!
Б: Ладно! *суёт пальца в розетку*
Т: ВСЁ! бежим быстрее! залачишь по дороге!

Я читал эти строки, пытаясь обнаружить в них хоть какой-то смысл. Поначалу все написанное казалось мне полным бредом, но постепенно перед глазами начали вставать картинки: Вот кета застает меня с девушкой, а я несу что-то несуразное про сестру, а вот я пытаюсь ей объяснить свою глупую теорию свободных отношений, а вот она уходит от меня в дождь, когда я приревновал ее к Люку, а вот наш разговор о Сандре, когда она пыталась дать мне возможность оправдаться. И я вдруг понял, о чем она говорила, покидая час назад мою жизнь. Она сказала, что это письмо – это не конкретные факты наших отношений, это лишь ее чувства, некая абстракция, существовавшая независимо оттого, что происходило между нами. Это письмо – некая константа, отразившая все то, что было. Это была лишь зарисовка, арматура наших отношений, на которую потом накладывались разные слова, действия, события. Это как, если взять белый лист бумаги и сделать эскиз, так несколько карандашных штрихов, которым впоследствии постараешься придать оформленность, создав при помощи кисти и красок целостную картину. Ты можешь что-то потом добавить, удалить, но, как ни крути, первоначальный набросок, как фундамент, будет иметь влияние на весь финальный результат твоего творчества, на всю картину в целом. Можно, конечно, выбросить лист и начать все заново, но если решишь продолжить, то абстрагироваться от первоначальной зарисовки не сумеешь. Так и с кети у меня получилось. Сделал неправильную зарисовку и пытался возвести на ней что-то важное. Не вышло. Если на альбомном листе можно еще что-то стереть, то жизнь сожалению, ластика не подарит. И в ту минуту ко мне пришло осознание того, что я совершенно один на этом празднике жизни, абсолютно посторонний всем, даже себе самому человек, я стою под холодным дождем, мечтая о встрече с Солнцем, как написала кети. Так и есть, я всегда убегал, как только маячила перспектива чего-то серьезного, убеждая себя в том, что все еще впереди, все еще будет. Будто бы не жизнь, а так генеральная репетиция. Питался глупыми надеждами, а то самое главное ускользнуло от меня, оставив только едва уловимый терпкий аромат горячего шоколада. И стало мне вдруг от этого открытия так больно, как будто внутри что-то защемило и сжалось, не давая мне дышать. На глазах выступили слезы, я крепко зажмурился, стараясь запереть все свои эмоции на невидимый замок, не позволяя себе расслабиться. кета поняла меня лучше, чем мне самому когда-либо удавалось, указав мне на все мои страхи, разложив мою жизнь по кирпичикам и уместив ее на одном тетрадном листе. После этого, она мне стала казаться еще более бессмысленной, наполненной глупыми сожалениями, не менее глупыми страхами, эгоизмом и тщеславием. Я наплевал на множество судеб, переступая через жизни других, словно это были камни на пустынной дороге. И вот теперь я сам оказался в роли одного их этих камней, переступив через который, кета навсегда забыла о нем.
- Глупый, глупый маленький человек, ведь жизнь давала тебе шанс, но ты предпочел думать, что настоящая игра еще впереди, а это так, разминка. Ну что ж, ты проиграл. Ты, конечно, поднимешься с колен, возьмешь себя в руки, возродишь пустые надежды, убедишь себя в том, что проигранная битва - это еще не проигранное сражение, и пойдешь дальше. Но знаешь, в чем проблема? В том, что дальше ничего нет,- я сжимаю ладонями виски, пытаясь заглушить этот голос внутри себя, но чем больше я стараюсь, тем отчетливее слышу. Он рисует мрачные перспективы, обнажая все мои самые сокровенные мысли. Как же иногда губительна бывает их сила.

Every step I take
Every move I make
Every single day
Every time I pray
I'll be missing you

Последующие дни прошли как в тумане, я лежал на кровати, нанизывая счастливые моменты на несуществующую нить, перебирая их словно четки, пытаясь забыться, но воспоминания меня не отпускали. Яркие картинки мелькали перед глазами. Сознание поработало фотоаппаратом, вырвав определенные мгновения из ленивого, вяло текущего течения жизни, и запечатлело их на своих подкорках. Они такие реальные, кажется, что можно коснуться, и в тоже время такие призрачные, протянешь ладонь, а они уже исчезли. Ведь, нельзя же повернуть время вспять, верно? А так хочется. Я плакал, как ребенок, уткнувшись лицом в подушку, сжимая зубы от ощущения собственного бессилия. Кто-то говорит, что мужчины не должны плакать, я отвечу, что в таком случае, этот кто-то никогда не терял.
Я сдержал слово, данное самому себе, к Кэрри так и не вернулся, но у меня оставались некие обязательства перед ее фирмой. Еще месяц назад я заключил контракт, по которому обязался поснимать несколько девчонок. Оставалась одна фотосессия, и я был бы навсегда свободен от притязаний своего бывшего боса и друга. Снимал у себя дома, устроив там некое подобие студии. Приехала девочка, так ничего особенного, кукла, как я их называю. Красивая и пустая. Она вертелась передо мной, принимая самые выгодные позы, наивно полагая, что я все еще работаю в агентстве, а, следовательно, мог составить ей протекцию. Я не стал ее переубеждать, после нескольких дней депрессии, это было даже забавно. Я думаю, не стоит пускаться в излишние объяснения, что я ее трахнул. Интересное началось позже, когда в самый пикантный момент вошла кети, у нее все еще оставался ключи от моей квартиры. Она не удивилась и не разозлилась, напротив, ее реакция удивила меня. Она рассмеялась, сказав:
- Не ожидала, ты неисправим, том, сестренка очередная?- спросила кети, кивая в сторону девушки, которая неестественно быстро одевалась, при этом, перепутав брюки с кофтой, отчаянно пытаясь втащить руки в брючины, искренне удивляясь, почему же не выходит. Попытки не увенчались успехом, поэтому она просто сгребла свои вещи и испарилась.
Я, придав своему лицу, выражение полного безразличия, закурил и спросил:
- Чем обязан?
- Вещи пришла забрать, прости, что помешала. Глупо получилось, надо было предупредить, я ведь не знала, что ты здесь развлекаешься. А быстро ты мне замену нашел, однако,- я не мог понять, что кроется за этим деланным спокойствием и иронией.
- Да ничего страшного, мы с ней продолжим, когда ты уйдешь,- я снова врал,- А ты вообще, чего ждала, что я убиваться стану? Не на того напала, детка.
- Ладно, том, давай хотя бы в последний раз поговорим без иронии, я слишком устала,- она присела на диван, а я рядом.
- Давай,- ее рука была так близко, что я непроизвольно взял ее свою, наслаждаясь теплом, так внезапно подаренным и таким мимолетным.
Мы молчали, она прижалась ко мне.
- Прости меня, - наконец, произнес я,- за все, как бы глупо это ни звучало.
-Уже простила,- она выдернула свою руку из моей и пошла собирать вещи.
Я стоял в дверях, скрестив руки и наблюдая, как она укладывает одежду в чемодан, моля, чтобы этой самой одежды было побольше, и она задержалась здесь еще немного.
Через полчаса мы стояли в коридоре, глядя друг на друга.
- Я провожу,- робко, что мне совсем не свойственно, предложил я
- Не надо, меня уже ждут на улице.
- Майкл?- спрашивая скорее об их отношениях, чем о том, стоит ли он у подъезда.
Она кивнула:
- Мы решила попробовать, я уезжаю с ним в Бостон. Ты не думай, у нас ничего не было, пока я была с тобой. Просто эти дни я была у него, и он предложил мне выйти за него, я согласилась. Я хочу семью, детей, Майк идеально создан для этого, она говорила как-то неуверенно, убеждая в этом себя.
- Ты же его не любишь?
- Я буду очень стараться, когда-нибудь получится, я надеюсь. Спасибо тебе за все. Ты ведь понимаешь, мы бы все равно расстались, независимо от смерти Сандры, поводом могло послужить что угодно. Ты не создан для отношений, том. И знаешь, я все равно уверена, что ты очень хороший,- она слабо улыбнулась.
Мы стояли, обнявшись и плача.
- Я люблю тебя,- удивительно легко дались мне эти слова. Смешно, как раз в тот момент, когда я терял ее навсегда, я, наконец, смог произнести это.
- И я тебя. Да, там, на столике я тебе письмо оставила, прочти, обещай, что прочтешь, только когда я буду в Бостоне. Ты не сразу поймешь то, что там написано, это не прощальное письмо, это скорее история наших отношений. Я написала это, когда мы расстались в прошлый раз перед тем, как я уехала с Кэрри. А потом не смогла выбросить, вот и решила тебе оставить, ты ведь часть той прошлой жизни, которую и не любить нельзя, но и в будущее тоже не возьмешь,- она как-то сбивчиво старалась мне объяснить, словно боясь, что я не пойму.
- Я прочту, обещаю.
Она высвободилась из моих рук и направилась к выходу. Я пошел за ней и уже в дверях поймал ее за руку, словно пытаясь удержать ее в своей жизни еще ненадолго, понимая, что если она сейчас выйдет за эту дверь, это будет конец.
- Не уходи, давай попробуем еще раз, я обещаю, все будет по-другому, кети, не уходи, я без тебя не смогу,- я пробормотал, опустившись на колени и судорожно обняв, уткнувшись лицом ей в живот.
На секунду она опустилась рядом, поцеловала меня, а потом резко поднялась на ноги и вылетела прочь. Я уперся лбом в дверь, слушая ее быстрые, торопливые шаги, стараясь навсегда запечатлеть этот звук в своей памяти.
Я поднялся с колен и пошел в спальню. Там, на маленьком журнальном столике лежал аккуратно сложенный лист бумаги. Черт, никогда не умел держать обещания. Я бы просто умер от любопытства, если бы ждал того момента, как кети окажется в Бостоне, чтобы открыть письмо. Я тяжело опустился в кресло, и начал читать:

Обрывки фраз, глупые смешки, слезы в подушку, недосказанность, пустые намеки, надрывные откровения, свежие ссадины на сердце, мольбы о прощения, бесконечное прощание- все это мы с тобой. Ранящие, никому ненужные, бессмысленно тяжелые и так нудно тянущиеся отношения уместились всего в 2,5 строчки. Скажешь, неправда? Правда, сам знаешь.
Скоро лето, оно наступит обязательно, обнимет своей теплой рукой, подарит немножко дождя, щедро присыплет туманом и моросью, подумав секунду, добавит холода.
Я потеряюсь там, в серебряных нитях дождя, капли повиснут на ресницах, никто не спросит, почему глаза на мокром месте. Хорошо, однако, плакать в дождь, все лучше, чем одной. Скользить по лужам, глупо улыбаясь, питаясь надеждами на солнце. Смотреть на тучи, которые устроили небесный марафон, а может, даже, поставить на одну из них, ту, что ближе к Богу. Помахать ей рукой, она, сочувственно глядя, ответит очередной порцией адреналина по глазам. И я уже не различаю, где дождь, а где собственные слезы. Все смешалось. Твоя грубость и моя нежность, глупый пафос и истеричные признания, судорожные объятия, прерывистое дыхание и непрекращающийся холод. Руки дрожат. Ветер, хитрюга, прокрался под куртку, и все крепче обнять пытается. Деревья качаются, как пьяные, и я рядом, стараюсь разглядеть, это ты там, девушку обнимаешь, или мне кажется? Ну, да я понимаю, сестра очередная. Я совсем забыла, ты же у нас из многодетной семьи и друзей у тебя целая футбольная команда, преимущественно девушек. Не слежу за спортом, наверное, женский футбол процветает. Не знала. Что ты там говоришь? Зачем я хожу за тобой? Ну, что ты, много чести, я просто пройтись вышла, ты ведь знаешь, я дождь люблю. А что потом? А потом все по-старому. Несемся по встречной друг другу, а все равно ведь не встретимся. Чертовы правила, вот поэтому прав у меня и нет. Ты там, по ту сторону дождя, сжимаешь руку той другой. Ой, да знаю, знаю, мы расстались, а я ничего и не прошу, говорю же, пройтись вышла. Мы с дождем друг друга отлично поняли.
А знаешь, отчего радуга появляется? Дождь, он ведь, в солнце влюблен, давно и безнадежно, вот только пересекаются они редко. Это только кажется, что солнце палящее и безжалостное, для дождя оно другое, ласковое, почти что теплое. Они редко встречаются, но когда это происходит, радуга появляется. Что, не нравится сказка? Ну, прости, из нас двоих, у тебя их получается лучше рассказывать.
Ладно, ладно, ухожу. Можешь продолжать развлекать свою подружку. Прости, что помешала. Говорила же, просто дождь люблю.
Бессмысленные фразы, пустой бессодержательный диалог, ее косой взгляд, твоя извиняющая улыбка, мои слезы. Или это снова дождь? Ведь он тоже плачет, когда солнца нет. А его, судя по всему, нет никогда. Это мечта, иллюзия, фантазия, настоящего тепла не дарит, только дразнит. Ну, а мне оно и не нужно, куда уж лучше дождь, холодный, зато настоящий, не солжет, не предаст и скроет боль и слезы. Я останусь в нем, запутаюсь в его паутинках, его сыром дыхании, оставляющем следы на моей коже, мы вместе погрустим, а потом я вернусь домой. А ты, ты навсегда останешься по ту сторону дождя, сжимая ладонь всегда не той девушки, лелея свою глупую мечту о встрече с солнцем. Смешно, ты так и не понял, что солнце для тебя уже в прошлом, оно стояло в дожде и умоляло остаться, ты только пожал плечами и бросил холодное: Все кончено. Для тебя солнце потеряно, потому что в тот вечер дождь, наконец-то, обрел его. Поэтому была радуга. А ты не верил.

I know now, just quite how,
My life and love may still go on
In your heart, in your mind,
I'll stay with you for all of time
The Calling, wherever you will go


Весь тот день я провел, бесцельно нарезая круги по городу и наслаждаясь осенним Нью-Йорком. Я поехал в старый парк, где состоялось наше с кети примирение. Вышел из машины сел на скамью. Рядом пестрел ярко-красный клен. Так красиво. Я сидел там и думал, что еще несколько часов я по праву могу называть кети своей девушкой. Но как только я вернусь домой, права этого я лишусь, так как, наверное, она обо всем уже знает. Кэрри постаралась. Поэтому я оставался в парке столько, сколько мог, оттягивая финал истории.

Немного не в кассу, знаете, за что я люблю Нью-Йорк? Потому что, растворившись в этом бесчисленном количестве людей, ты начинаешь ощущать собственную ничтожность, и тебе ничего не остается, как научиться смотреть на свою жизнь со стороны, чтобы стать по-настоящему свободным. В тот день в парке, сидя под старым кленом, я, именно и посмотрел на свою жизнь со стороны, полностью осознав всю ее никчемность. Можно сказать, я стал истинным ньюйоркцем, обретя, наконец, свободу от страха собственной неважности. Я понял, что надо что-то менять. Вот только почему для этого пришлось умереть одной юной девушке? Получается, что мы понимаем, в каком дерьме находимся, только когда случается что-то, что уже не исправишь, не нажмешь на стоп и не переиграешь. Мое маленькое открытие.
Я приехал домой и сразу пошел в ванную. Снял рубашку, и плеснул на лицо холодной воды. Я кожей почувствовал ее присутствие.
-Привет,- сказал я, не оборачиваясь, преувеличенно внимательно разглядывая себя в зеркале.
- Привет,- тихо ответила кети.
Я повернулся. Она стояла в дверях, скрестив руки на груди. Я оперся спиной и раковину и осмелился поднять на нее глаза. Мы стояли и смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Я понял, что она все знает. Вот оно, то самое ощущение, когда происходит то, чего ждал и боялся одновременно.
- Я знаю о девушке. Сочувствую тебе, это ведь, кажется первый прокол в твоей практике?
Понятно, признан виновным без права на защиту и тем более апелляцию.
- Откуда?- я устало вздохнул.
- Кэрри позаботилась, чтобы, как она выразилась, правда дошла до моего сведения.
Я усмехнулся. Вот стерва, выполнила таки свою угрозу.

Мы прошли в комнату, кета села на диван, вытянув длинные ноги, и закурила.
- Рассказывай,- сказала она,- хочу услышать твою версию.
- Зачем, ты ведь уже сделала для себя все выводы? Или хочешь убедиться в моей скотской сущности лично? – я пришел в свое ироничное, нарочито безразличное расположение духа.
- Мне просто кажется, я заслужила право услышать это от тебя.
- Да, нечего рассказывать, просто, когда я приехал в Нью-Йорк, то с удивлением для себя открыл, что меня, оказывается, не ждут здесь блестящие контракты, и никому не интересен заурядный парнишка-начинающий фотограф, не имеющий ни гроша за душой и главное достаточной практики. Денег моих едва хватило, чтобы снять убогую комнату в так называемом спальной районе и на еду, чтобы продержать первое время. Так что плохо дело было, но у меня, откуда - то жило убеждение, что я выберусь, что все получится. Вот я и ждал походящей возможности. Возможность ждать себя долго не заставила, появившись в образе Кэрри. Мы с ней познакомились, когда я в очередной раз пытался устроиться на работу. Снимки мои ее не впечатлили, но она сделала мне одно заманчивое предложение. В любом модельном агентстве есть девушки, которые не пользуются спросом среди заказчиков, их лица, как бы поточнее выразиться - не востребованы. В основном, они все приезжие, из маленьких провинциальных городков, где остаются их родители, одноклассники и прочий груз прошлого. Не добившись поставлено цели, они приходят в отчаяние: Нечем платить за квартиру, вплоть до того, что нужно съезжать со дня на день, нечего есть, случайные заработки, на которые особо не разживешься. В итоге совершенно иная жизнь, чем им представлялось в их, еще совсем детских мечтах. Они ведь все наивны, полагая, что иметь смазливую мордашку вполне достаточно для головокружительно быстрой карьеры. Стоит только приехать в большой город, попасть на собеседование в более или менее крупное модельное агентство, имея качественно сделанное портфолио,- и все, мир у тебя в кармане, ты звезда. Ну, а когда обнаруживалось, что путь к славе иногда тернист и колюч, а известность – это скорее удача, которая, кстати, улыбается всегда только избранным, а не упорный труд, вот тогда и начинается самое интересное. Домой возвращаться не хочется, представляя довольные рожи завистников, сочувственные вздохи друзей и укоряющие взгляды родителей, тогда наступает такой момент, когда они психологически готовы ко всему, только бы избежать триумфального злорадства, жалости и неумелого утешения окружающих (кто на что горазд, нужное подчеркнуть). На этой далеко не оптимистичной ноте вступал я, знаешь, для девчонок фотограф в таком бизнесе, он как Бог, с ним не поспоришь, твоя судьба на какой-то промежуток времени в его руках. Я мог из дурнушки сделать ну, не красавицу, но хотя бы что-то приемлемое, а красавицу превратить в убожество, от меня много зависело, поэтому они буквально мне в рот заглядывали. Как скажу, так и будет. Я, конечно, этим не пользовался, исключая ситуации, связанные с моей, в некотором роде, второй работой. Я выбирал только тех девочек, которые морально были готовы переступить через себя, только бы удержаться на плаву, ну и естественно, момент выискивал подходящий. Я предлагал им, грубо говоря, работать элитными проститутками. Знаешь, у Кэрри набралось много знакомых, политиков, крупных бизнесменов и ну и прочих не последних людей в городе, которые не могли так запросто позволить себе снять девочку, не оставшись не замеченными. Ну, а у нас в агентстве, все было шито- крыто. Их похождения не получали огласку, мы имели хорошие деньги. К каждой из девчонок у меня был свой подход, кому- то я открыто предлагал спать с мужиками за деньги, называя вещи своими именам, с кем-то было сложнее, приходилось обрабатывать. Я предлагал им подзаработать, поужинав с каким-нибудь влиятельным мужчиной, убеждая, что этот ужин будет иметь влияние на всю их дальнейшую карьеру, что после этого сразу потекут заказы и, естественно, говорил, что никакой интимной направленности.
- Ты лгал?- до сих пор молчавшая кети, наконец, выдавила из себя.
- Да, - ответил я безразлично, чувствуя себя так, как если это была финальная исповедь перед смертной казнью, которая уже ничего не решала, просто формальность, когда виновность доказана, а всем участвующим лицам интересны подробности.
- Обычно приезжал с ними в ресторан или ночной клуб, мы с клиентом рассчитывались, ну а дальше, девчонки уже сами все понимали, не было случаем в моей работе, чтобы кто-то сдрейфил, сбежал или, чтобы клиенту пришлось прибегнуть к насилию. Прокол произошел с Сандрой, я даже не ожидал, что так все выйдет. Все шло по накатанной схеме, я привез ее в ресторан, посидел с ними немного, разрядил обстановку, ну и удалился. Что было дальше, я могу только предполагать, основываясь на рассказах полицейских. Он попросил ее пройти с ним в номер, придумав какую-то глупость, ну, а там Сандра начала сопротивляться, он ее изнасиловал и ушел. Она наглоталась какой-то дряни, оставив предсмертную записку, кажется родителям. Вот и вся история,- я замолчал, избегая смотреть на нее. Она тоже молчала, куря одну сигарету за другой.
- А почему Кэрри именно тебя выбрала?- наконец спросила кети, прервав эту тяжелую паузу.
-Сам хотел бы знать, хотя, примерно представляю. Я попался на ту же удочку, что и все эти девчонки, когда я уговаривал их. Кэрри выбрала такой момент, когда я был разбит и готов на любую работу, мне нужны были деньги. У нас был уговор: я занимаюсь вот такой черной работой агентства, а она делает мне имя.
- Не пойму, зачем Кэрри это понадобилось, ведь прибыль, которую приносит агентство, не просто высока, она огромна?
- Не даром, жадность входит в один из смертных грехов,- задумчиво изрек я, чувствуя себя неимоверно уставшим.
- Я не могу понять, зачем ты продолжал этим заниматься, когда приобрел имя, известность?- кети старательно вглядывалась мне в глаза, пытаясь найти там, наверное, что-то похожее на совесть.
- У нас был уговор,- тупо повторял я,- хотя, если честно, наверное, просто привык,- вот такая я скотина, беспринципная и эгоистичная.
- Ты как будто считаешь, что все это в порядке вещей?- кети явно была в шоке
- Знаешь, когда долго живешь в обществе, где искажены все представления о том, что правильно и соответствует морали, то, в конце концов, становишься его частью. Его принципы становятся твоими, и этот процесс необратим. Наверное, я просто деградировал. Так как очень долгое время я искренне считал, что это просто бизнес.
- А сейчас?- в голосе промелькнула надежда
- А сейчас поздно, Сандру не вернуть. И что толку, что я понял всю никчемность и аморальность собственной жизни. Я такой, какой я есть. Меняться у меня нет ни желания, ни сил. Может быть, когда-нибудь,- я говорил, пытаясь убедить ее в этом, я хотел, чтобы она ушла, не в силах больше выносит этот обвиняющий взгляд.
-Знаешь, том я человек не самых высоких моральных принципов, и сама совершала в жизни много таких поступков, о которых мне сейчас стыдно даже вспоминать, но я, по крайней мере, не повинна ни в чьей смерти. Я не обвиняю тебя ни в чем, я просто не имею на это права, Бог тебе судья, но и быть с тобой я не могу. Мне не удастся забыть, что на твоих руках кровь, равно как и ты не забудешь, что я бывшая проститутка. Это всегда будет стоять между нами.
- Тогда, какого черта ты вытащила из меня это, зачем спровоцировала на разговор, если уже давно все решила?- произнес я устало, даже без раздражения
- Мне было интересно, зачем ты все это делал и чувствуешь ли ты хотя бы на йоту свою вину,- она встала и подошла к окну, голос дрожал от накативших внезапно слез.
Я проклинал эти самые слезы, я любил их, я ненавидел тот момент и себя в первую очередь. Я был слаб, больше морально, чем физически, я подошел к ней, хотел коснутся, но рука безвольно упала. Я не имел права больше ее касаться, мое тело, как будто это чувствовало и не позволило мне даже этот безобидный жест. Поэтому я просто сказал, проклиная себя за жестокость.
- Я не чувствую своей вины, потому что я последний подонок,- говорил я машинально какие-то заученные фразы, - да и потом я их ни под кого не подкладывал, я предлагал, они соглашались. Все честно,- я лгал, радуясь, что она стоит спиной и не видит моих глаз.
- Ты пользовался их юностью, наивностью, может, даже, глупостью и доверием. Представь, что у тебя была бы дочь, и кто-то поступил бы с ней также?
- У меня нет детей,- я произнес, тупо глядя в одну точку. Она повернулась, явно принимая все мои слова за чистую монету. Может, ей тоже хотелось мне верить, чтобы оправдать то, что она собиралась меня бросить. Не знаю, но в тот момент мне просто хотелось, чтобы она ушла навсегда. Я был ее недостоин и знал, что если буду искренен с ней, то она останется и тогда я уже ни за что не отпустил бы ее. А на это я не имел права. Я бы сломал ей жизни, я ломал все, к чему прикасался. Так что, в какой-то мере я защищал ее от себя самого.
- Значит, я в тебе ошиблась,- сказала кети, скорее спрашивая, где-то подспудно все же оставляя мне возможность переубедить ее.
- Да,- я отвернулся,- проклятые слезы, я не мог позволить ей увидеть себя таким.
- Ладно, мне пора,- я возрадовался, услышав, наконец, эти слова,- вещи заберу на днях.
Она остановилась в дверном проеме, глядя на меня. Я не рискнул повернуться. Хлопнула дверь. Точка. Дождь пошел с новой силой. Я сел на подоконник, теперь пришла моя очередь писать ее имя.

вот мой дорогие=)) сдесь!!

Неужели с жизнью рок-звёзд покончено?
Билл (17) и Том (17), участники самой популярной немецкой группы должны пойти в армию!
Известно, что близнецы уже получили письма из военкомата.


Т.к. близнецы проигнорировали первое письмо, им прислали ещё одно. И второе письмо ещё менее приятное. В нём говорится, что если и в дальнейшем Билл с Томом будут игнорировать эти извещения, то им грозит штраф.
Неужели ребята пытаются увильнуть от своего долга? Видимо, им придется что-то придумать. Иначе как Билл и Том собираются совмещать службу в армии и музыку?

Будет ли этот тур последним?
Запишут ли они когда-нибудь ещё альбом?
«В армии скидок нет никому!» - говорит Уве Ульрих (Uwe Ullrich, 64) – глава военкомата, - Тот, кто не выполняет свои обязанности, будет арестован полицией!»

Когда кому-то исполняется 18, то он проходит военную комиссию и т.д. Биллу и Тому исполнится 18 очень скоро – 1-го сентября.
Да, ещё существует альтернативная гражданская служба. Но это для этого нужны определённые условия. Например, жена или ребёнок.

Что думают по этому поводу Билл и Том?
Ни ребята, ни их менеджмент никак не прокомментировали ситуацию.

Можно ли в армии красить ногди и пользоваться косметикой?
Что ждёт Билла и Тома в армии?

Работник военного министерства дал исчерпывающие ответы на самые важные вопросы:

- Должны ли они отрезать волосы?
- Да, волосы должны быть максимально короткими.

- Может ли Билл оставить свой макияж и накрашенные ногти?
- Нет!

- Разрешён ли пирсинг?
- По причинам безопасности – запрещён.

- Какую одежду они должны носить?
- В армии – армейская форма, а в их свободное время – без разницы.

- Могут ли фанаты навещать их?
- Официально, нужно вначале получить разрешение, а перед этим военнослужащий должен подать соответствующий запрос на разрешение.

какой красавчик!! а вам не нравится??

я вернулась !! я вась очень люблю мой пч!!!!!! скоро я наищу проду на одново фотографа...

посмотрите на билла и густава!!!!!!http://www.youtube.com/watch?v=bgXNbEgsmFs