forumroditeley.ru/viewtopic.php?t=8119

В начале 1945 года Красная Армия и союзные войска с двух сторон перешли Германскую границу, чтобы окончательно освободить Европу от нацизма. Однако реакция местного населения на победителей оказалась разной. 

В отличие от союзных войск Красная Армия вступала в Германию уже подготовленную гебельсовской пропагандой. 

Немецкие СМИ распространяли информацию о диких ордах с Востока, которые способны лишь насиловать, грабить и убивать. Не успели советские войска переступить границы Восточной Пруссии, как Геббельс заявил о многочисленных случаях изнасилований немок в городах и деревнях в возрасте от 10 до 70 лет. 

Неудивительно, что значительна часть населения Германии накануне прихода советских войск была подвержена панике. Нередко это приводило к самоубийствам. Так, по данным статистического сборника «Берлин в цифрах», весной 1945 года суицид в немецкой столице совершили около 7000 человек, большинство из них были женщинами. Конечно же гебельсовская пропаганда поспешила всю ответственность за случаи массового суицида списать на красноармейцев, однако послевоенные исследования этой темы показали, что в подавляющем большинстве случаев причиной побудившей к совершению самоубийств было не насилие со стороны советских солдат, а лишь слухи о якобы совершаемых ими зверствах. 

Более того, немецкие историки приводят множество примеров, как красноармейцы помогали местному населению и даже предотвращали попытки самоубийств, вытаскивая из рек шедших топиться вместе с детьми матерей. Факт, что именно германская пропаганда доводила немецких женщин до самоубийств, после войны подтверждал помощник Геббельса Вернер Науман. 

Судя по воспоминаниям очевидцев, многие немки были готовы к насилию со стороны красноармейцев и воспринимали себя в качестве трофея, отданного на откуп победителям. 
К примеру, ветеран СС Манфред Динер так передал свой диалог с одной из жительниц Вены: «"Что вы будете делать, когда придут русские?", – спросил он. – "Ну, мы раздвинем ноги", – ответила она». 

*** 

Историю не исказить и не оболгать, пока остались её живые свидетели. А если это не просто свидетели, а участники давно минувших событий? 

Мы неспешно едем по живописной проселочной дороге из Калининграда в Озерск, через Правдинск (Фридланд) и Железнодорожный (Гердауэн). В окне автомобиля мелькают руины кирх, останки замков и пустые глазницы окон водяных мельниц. Аллеи деревьев вдоль дороги выстроились в одну бесконечную, живую арку.