- Я думаю, там не так уж и просто. Хоть это и тихое мирное местечко, одно
из тех, где ты можешь растить помидоры и детей, своих детей, понимаешь?.
Атмосфера хоть и загрязнена до предела, но у них тоже бывают закаты и
рассветы, штормы, и даже дожди, от которых следует прятаться в бункерах,
но что это по сравнению с той почти детской беззаботностью, которую не может
дать ни одно правительство во вселенной?
- О чем ты говоришь?
- Да, они живут в бункерах и землянках, но поверь мне, за порядком они
следят, чистота у них - образ жизни, и не только в том смысле, в котором
ты думаешь. Их женщины непритязательны, не капризны, и в то же время
непринужденны и сильны. А их дети... Это квинцессенция понимания... Из
помойки им удалось сделать то, что все наши цивилизации упрямо обходят
стороной и то, что каждый выметает из своего дома - рай. Ты ведь знаком с
этим понятием?
- Я тебя не понимаю.
- Никакой гидропоники, электроники, сложных запутанных механизмов... У
них даже нет политики, нет закона, нет понятия несправедливости.
Представляешь, император, президент, первая, вторая, третья и четвертая
палата, судья, полицейский - все в каждом из них, с самого рождения и до
самого конца!
- О чем ты говоришь?
- Мы даже близко не подходим к их морали. Вот возьмем, например, жуков.
Сотни тысяч лет поедания собственного навоза - и что? Только пара десятков
солнечных систем да сотня кораблей. А у них нет войн, понимаешь? Нет
зависти, ненависти. Если уж на то пошло, у них нет и добра. Они достигли
утопии. Да-да, я смело могу утверждать это... А хочешь узнать что будет
дальше?
- Да о чем ты, черт побери, говоришь?
- Дальше мы разрушим их мир, сотрем с лица вселенной. У них нет истории,
нет даже летописей или усных приданий. Их смерть будет безболезненной для
всех, даже для них самих. Это будет их наказанием... за счастье.
- Я ничерта не понимаю!
- Эти существа покинут наш мир так же, как и пришли в него. Незаметно и
тихо, как прилив и отлив. Они исчезнут навсегда из нашей галактики, нашей
системы, но со своей планеты.
- Какой планеты? О чем, черт возьми, ты треплешься?