В 2010 году Запад ввел антииранские санкции, связанные с ядерной программой Ирана. Ограничения, помимо прочего, касались и экспорта нефти из этой страны, что привело и к сокращению производства. «Однако поначалу потребители иранской нефти санкции бойкотировали, так что экспорт и добыча в Иране начали падать лишь в 2012 году», — рассказывает ведущий эксперт Союза нефтегазопромышленников России Рустам Танкаев.

И если до введения санкций Иран добывал порядка 4 млн баррелей в день, то в 2014-м суточная добыча составляла уже чуть более 3 млн баррелей. Но уже в 2015 году производство начало постепенно восстанавливаться. А после того, как в январе санкции были отменены, Иран начал активно наращивать добычу и экспорт, пытаясь вернуть себе доли рынка, утраченные за время действия ограничений.

На данный момент Иран вплотную приблизился к досанкционным уровням добычи. Как говорил в середине октября управляющий директор Иранской национальной нефтяной компании (NIOC) Али Кардор, еще в сентябре производство достигло 3,9 млн баррелей в сутки. При этом ОПЕК, по словам Кардора, занижает показатели добычи Ирана (по данным картеля, в сентябре они составили 3,65 млн баррелей). Министр нефти Ирана Бижан Намдар Зангане, в свою очередь, заявлял, что ИРИ уже достигла досанкционного уровня.

«Иран технически может поднять добычу до 5 млн баррелей в сутки, — предупреждает Рустам Танкаев. — Такой она была, например, в 2000 году. А в 1974-м Иран продемонстрировал свой пик — 6 млн баррелей в день».

Россия и ОПЕК согласны на меньшее

Переговоры стран ОПЕК и России не внесли ясности в вопрос заморозки нефтедобычи. Против этой инициативы неожиданно выступил Ирак, заявивший, что ему... →

По словам эксперта, рост добычи стал возможен после того, как Иран вернул контроль над месторождениями, расположенными вблизи границы с Ираком.

Однако попытки Ирана наращивать добычу и экспорт идут вразрез с намерением ОПЕК и производителей, не входящих в картель, заморозить или даже сократить уровень добычи нефти.

Этот вопрос должен быть решен на встрече ОПЕК 30 ноября. Кстати, министр энергетики Азербайджана Натик Алиев в конце прошлой недели заявил, что соглашение будет зависеть в первую очередь от позиций Ирана и Ирака. Последний ранее заявлял, что ему должны быть предоставлены особые условия, так как Ирак ведет войну с террористами.

Рустам Танкаев полагает, что пока рыночные условия благоприятствуют, Иран будет наращивать производство, а следовательно, вряд ли может идти речь о его фиксации или тем более сокращении. Но в случае Ирана все упирается в экспортный потенциал, который, по словам Танкаева, уже сейчас составляет 1,5 млн баррелей в день.

То есть в ближайшее время экспорт иранской нефти должен сократиться. «Причем основную роль в этом сыграет Россия», — говорит эксперт.

Россия добычу не понизит

Саудовская Аравия уже во второй раз предлагает России сократить добычу нефти, и Москва снова отказывается. Россия, бьющая рекорды производства... →

Связано это, во-первых, с соглашениями, которые в этом году «Роснефть» заключила с Индией. По оценкам Танкаева, когда они все будут реализованы, Россия получит около 20% индийского рынка (30 млн из 150 млн тонн). Причем поставлять РФ будет в основном не свою нефть, а венесуэльскую (та же «Роснефть» заключила с Венесуэлой соглашение о своповых, то есть встречных, поставках). «Индийские заводы (наравне с американскими) — одни из немногих, кто может позволить себе перерабатывать «тяжелую» венесуэльскую нефть», — поясняет Танкаев.

Изменится ситуация и на нефтяных рынках Европы. Иран сейчас продает в ЕС свою нефть по демпинговым ценам. Ранее тем же самым занималась Саудовская Аравия, но она, по словам Танкаева, вышла из демпингового соглашения. «В ближайшее время из него, вероятнее всего, выйдет и Иран, — полагает эксперт. — И у России окажутся на руках все козыри».

Дело в том, что РФ (а конкретнее «Роснефть»), в отличие от ИРИ, проводит совершенно другую нефтяную политику. Вместо того чтобы демпинговать, она создает с партнерами-потребителями совместные предприятия.

Глава «Роснефти» Игорь Сечин 21 октября говорил, что с 2005 по 2015 год доля компании на мировом рынке выросла с 1,9 до 4,9%, а недавнее приобретение «Башнефти» увеличило эту долю до 5,4%.