История одной сигареты…

1.
Меня наполняет желание побыстрее выразить словами то, о чем сейчас пойдет речь. Становится страшно, что возможно мысль об ЭТОЙ НОЧИ убежит от меня, как и сама ночь убежала от меня с рассветом. Китай в потоке того бреда, который она по кусочкам собирала тогда и выдавала в готовом, но невозможном для адекватного понимания цели всего сказанного виде, назвала эту ночь «истерией одной сигареты». Неверно, ошибка! Сигарет было намного больше!!! Но именно так и могу я назвать все случившееся. Просто история одной сигареты…Слушайте, господа, а там уж судите сами – кто прав, кто виноват...

Уже года два, наверное, я могу назвать «компанию девчонок» своими близкими друзьями. Конечно, два года не срок для того, чтобы бы быть на все сто уверенной в людях, но ярлык друзей уже висит на них, быть может и непрочно приклеен! И это очень здорово! О чем еще мечтать, как не о своей причастности к маленькой бешеной и сумасбродной ячейке нашего, господа, с вами общества! Когда мы были еще школьницами, наш союз был намного плотнее, а жизнь в нем, то есть наша жизнь, была целиком и полностью на виду. Мы знали друг о друге много важных вещей, которые были нашими секретами… м некоторыми из них я виделась чаще, с некоторыми собирались раз в неделю, а порой и еще реже, но новости не проходили мимо ни одной из нас!
Между девчонками существовали договоренности рассказывать друг другу даже самые сокровенные вещи. Долгое время я не понимала таких договоренностей, как, например, докладывать о своей «первой ночи», когда она произойдет. И покуда я не понимала таких вещей, меня и не принуждали подписывать эти негласные соглашения. Когда же мы все переступили порог школы и поступили в институты, многое изменилось. Каждая из нас пошла по своей дороге, думая о будущем, порой отбрасывая как ненужный мусор даже самые лучшие воспоминания из прошлого. Признаюсь, что если раньше между нами была конкуренция, а она была, как в любой нормальной компании, то с этой ступенью взросления соперничество обострилось. Изменились и критерии, по которым происходила эта гонка. Мы стремились показать свое «Я», старались достичь хотя бы видимого превосходства над подругами, порой некорректно указывая на то, КТО И КУДА поступил, и КАКИМИ усилиями попал в ВУЗ. Иногда мой язык не держался на месте и я язвила, в другой же раз девчонки смеялись над моими «золотомолодежными» однокурсниками… но вес это была такая ерунда по сравнению той пропастью, которая росла между нами и не могла остановитсья…

В общем, в тот вечер собрались пойти только трое из нас – я, Нюха да Любавка. Отношения у нас троих складывались на тот момент крайне противоречивые. Любава стала еще более дерзкой и иногда вообще не разбирала, какими словами она говорила самые разнообразные вещи в мой адрес. Нюшку я без памяти любила, хотя в глубине души она такая же «мстительная завистливая шлюха», как и добрая половина моих знакомых, в нашу с ней искреннюю дружбу никогда не верила. Между собой девчонки ладили неплохо, хотя от былой близости оставались только воспоминания. Но все же таких взаимоотношений было вполне достаточно, чтобы просто собраться и отметить переход на второй курс. В тот вечер мы решили пойти в клуб. Клуб так клуб! Я уже заранее ожидала, что какие-нибудь приключения мы точно найдем, и была этому даже рада. И кто знал, какие именно приключения нас ожидали…

Когда уже в центре Питера мы шли по улице с бутылками пива и сигаретками в зубах, все нюансы наших не идеальных взаимоотношений просто улетучились. Давно так не собирались, давно не пили, пиво сразу несильно, но ударило в голову, и пока еще никто не успел набраться, мы дали обещание, что раз втроем идем, то втроем и уходим. Великолепно! Я сразу уяснила, что в случае чего хоть за уши, да придется вытягивать моих подруг из клуба и ехать домой, к маме с папой, к нашей обычной веселой жизни.


2.

Я очень отчетливо помню, как компания парней, куривших марихуану, подошла к нам. Их было трое, и они показались мне отъявленными придурками. Я дала им звучные и запоминающиеся имена. Один Пума, потому что на нем была футболка этой фирмы, второго никак и не называли, так как вскоре он удалился, а третий был типом довольно неординарной внешности, с дредами на башке и странным выражением лица. Его я назвала Африка. Вместо того чтобы хоть как-то пытаться клеиться к девушкам, они дали нам затянуться марихуаной и назвали уродинами. Я была даже немного в ярости! «Эй, Африка, да ты на себя бы взглянул!!!» «Уволены….!» Ну, что ж уволены, да и черт с тобой! Непривычно для меня ,хочу признаться! Еще внутри парни мне прохода не давали, и мне даже не надо было кокетничать с ними, просто стоять и слушать. А тут………………….. Я пыталась показать себя во всей красе – бесполезными оказались все мои старания. Ощущала себя дурой….
Мне было не по себе. Вроде и не пьяна, но уж точно не трезва. Высокая температура «хреновины», на которую мы уселись, явно сильно контрастировала с температурой воздуха. И меня немного трясло. Главное, хотелось кому-то что-то доказать! Рассказать всем о том ,что так не должно быть, что мир устроен неправильно и мы все бесцельно прожигаем юные годы. Хотелось кричать, нон сил на это не хватало…Попытавшись сделать пару встречных шагов к Африке, поняла, что ловить нечего! Странные типы, да и несли всякую чушь - нараспев.

Нюха лежала на мокрой траве, пьяная, обдолбанная, разбитая и злая. Я по-дружески с чувством некой ответственности за это лежащее тело попыталась ее поднять, но ничего у меня не вышло. Она лишь пару раз укусила меня да послала куда подальше. Я не стала за ней больше бегать. Вернулась к Любавке и нашим новым друзьям, легла на теплую плиту, свернувшись калачиком. И тут начали твориться какие-то абсолютно непонятные мне вещи. Китай (так ребята прозвали Любаву за ее экстравагантный наряд) сидела рядом со мной и что-то пела. Это были песни на один мотив, слова, как оказалось, ее собственные. Четкого содержания передать не удастся никому на свете, но вроде что-то этого она причитала: «Капля хочет упасть, капля хочет упасть, но не может упасть, она же капля. А капля-природа, а капля-порода». Африка, стоявший с ней рядом, подхватывал: "уроды, уроды, уроды" Сначала ему это нравилось. И совершенно безумное лицо Китая, мелодия ее песен, слова, ее повторяющиеся движения головой. А потом он, уже не скрывая раздражения, просил ее заткнуться. О том же и я ее умоляла, но никто уже не мог ее унять. Это было похоже на какой-то бред! БРЕД!!! На момент даже показалось, что Любава ломает тут комедию, канючит все, не зная чего хочет, да или просто выпендривается. Я никогда, признаться, не верила в искренность всех ее поступков. Есть у нее черта набивать себе цену своей «неординарностью». А к концу всей этой истории я сделала для себя вывод, что лучше бы она выпендривалась, чем бы все это творилось всерьез. Потом Африка уже схватил ее за шею и начал качаться в такт с ней, надеясь угомонить. А мне надоело. Я не верила во все это, мне ее поведение казалось просто пафосом и пылью в глаза. И я ушла внутрь.

Не знаю, сколько тогда было времени, но у меня как будто открылся «третий глаз». Я посмотрела на людей со стороны, осознавая то, что сама в одной лодке с ними. Мы все были маленькими сигаретами в одной пачке дешевой марки! И некто свыше, тогда мне показалось, что сам Сатана, наблюдал за нами, вынимая по одной штучке из пачки и выкуривая…И это было какое-то потрясение! Молодые, здоровые люди, но такие черные от копоти и дыма, который летает в воздухе, прямо над головой. И они глотают его, глотают, получая от этого удовольствие. Выкуренные сигареты, как крохотные, неважные моменты жизни, оставались скрюченными окурками в пепельницах и на полу… мне было наплевать на них, но я ведь тоже маленькая беленькая сигаретка, темнеющая от чьих-то губ!
Бешено закатывая глаза к небу, клубные монстры выделывали языками странные фигурки. Чувствуя в себе ребенка, заброшенного в бардель, таким же страстным полуприкрытым взглядом смотрела я на проходящих мимо, с таким же ненормально спокойным и холодным видом, дикими ледяными глазами….Какие-то мужики часто останавливались возле меня в надежде познакомиться. Они тянули ко мне свои руки, свои глаза, свои губы, неся в придачу все самое обесцененное, ненужное, пустое, что есть в этой жизни. Свободные от страха потерять свое драгоценное имущество, эти люди сыпали, бросали пустоту к моим ногам! Мне кажется, что все в мире гармонично. И правда, даже этот притон гармонично вливался в общую картину нашего города, нашей жизни, странным образом сливаясь и с моей жизнью! Понимая это, я хотела плакать…

Музыка заводила, я все плыла, плыла вместе с ритмом, и уже совсем было плевать, кто находился рядом, чьи руки я ощущала на своей заднице, чьи губы шептали какой-то бред на ухо! Было уже все равно, я танцевала, я бежала, летела, я была это множеством мелких красивых движений моего тела в каждый, каждый крохотный момент времени. И мне этот драйв нравился. А если взглянуть со стороны, из Африки, к примеру, ;))) то я просто кусок извивающегося тела. Его жгли глазами, прожигая как сигаретами огромные черные дыры!

Я танцевала, когда ко мне подошла девушка и стала танцевать рядом со мной. Веселье так и било из нее фонтаном! Я улыбалась ей, я флиртовала с ней, хотя уж видит Бог, девушки нисколько меня не привлекают! И все же то, что и женщины тянутся ко мне, льстило. Она прикоснулась очень нежными губами к моему правому уху и сказала: «Ты красивая…» ………………….понеслось! Я понимала всю ситуацию во всех деталях! И ничто меня не остановило! Мне было жутко весело, я не жалею ни о чем, но что-то давило, давило изнутри! Что-то постоянно давит на меня, не вырываясь наружу, потому что никогда не встретит признания. А мы лучше останемся дураками в душе, чем выставим себя дураками и освободимся от этой грязи. Но сейчас я пишу все это, потому что наболело! Бумага все стерпит, да? Не смейте меня останавливать!

А что было дальше? А еще веселее! Праздник продолжался, маня своими бешеными ритмами и яркими красками! Все повороты – виражи, все люди – маски, миражи!!! Оторвавшись по полной, выбросив весь заряд негативных эмоций, который только имелся, я вышла на улицу. Мне было совершенно наплевать на Китай, потому что она была хотя бы сдержана в тех поступках, от которых бывают дети. А Нюха…………….я переживала за нее. Она из тех, кто может наломать дров. У выхода ее не оказалось, я обошла кругом все здание и нашла ее лежащей на траве, на холодной осенней земле всю в слезах. Она материла меня, как только можно, когда я попыталась поднять ее! И пусть все эти маленькие люди, которых я считаю своей большой частицей, когда-нибудь предадут меня, бросят мне в спину камень и пустят лишь скупую слезу, стоя на моей могиле, но я должна была поступить как друг, как человек! Дорого мне обошлась эта гуманность! Нюха чуть не прорвала кожную ткань на моей шее, искусала, обматерила, оплевала меня всю, но я все же подняла ее! В такой истерике я вообще мало кого видела в своей жизни. Чуть раньше я застала ее говорящей с парнем довольно интересной внешности, по разговорам весьма неглупого. Я не удержалась ,тоже подошла к ним, присоединилась к разговору. Аньке это явно не понравилось. Она всегда видела во мне соперницу, в то время как я ее в качестве противника и представить не могу, да и причин для подобной ревности, которая тогда в ней кипела, я не находила. Она все пила и пила какую-то дрянь из его бутылки, а потом прервала нашу с ним беседу о внешней политике Китая тем, что засосала его так сильно и страстно, как только научилась из фильмов…Я отошла, поняв, что ловить там больше нечего. И потом нашла ее через час примерно лежащей в состоянии невменяемости…
Этот умный и интеллигентный молодой человек, любовный напиток которого мы все втроем, кстати, пили, рассуждая о политике, влил божественного зелья Аньке где-то литр. Поэтому ее колбасило так, что слезы от боли сами собой текли из глаз. Мы сделали вывод, что без наркоты дело не обошлось. Ну, может, таблетку разбавили или «марочку». В общем-то, ничего не было бы так опасно для будущего маршрута ее жизни, но тогда мы страшно перепугались. Когда человек пьян, в принципе можно сообразить, что с ним сделать. Засунуть два пальца в рот и облегчить страдания. Ну и куча всяких других методов, не письмо в Америку пишу – русские люди все это знают и без лишних объяснений поймут. А вот что делать с человеком, которого напичкали неизвестно чем, непонятно! Откуда ни возьмись появился Африка, стал успокаивать, утешать, свои «чисто африканские» советы давать. Мы уже перестали быть уродинами, стали просто дурами. Да и как не согласиться! Единственный плюс, так это то, что Анька отказалась трахаться с этим благородным рыцарем. Видно, не доварил своего зелья!

Внутрь клуба ее уже не пускали, тем более что под носом у охранника она на весь Питер орала: «Я его, суку, убью, на х..й, точно убью, «Осой» по ребрам!» Повторялось это много-много раз. Затем совершенно внезапно Китай прибыла, полная эмоций. Потом она же вынесла наши шмотки, и мы побрели прочь от клуба. Африка пошел с нами.


3.

Что было потом - выразить трудно. Анька в истерике, Африка пошел ее успокаивать. Они говорили очень долго. Он показывал ей какие-то фортки, она уже смеялась, лишь моментами выкрикивая, что все ребра осой перебьет. Мы в это время с Китаем абсолютно трезвые стояли поодаль и трепались на странные и мне не особо интересные темы. И в какой-то момент ее сорвало, просто сорвало с катушек! Она стала быстро ходить туда-сюда, бормоча какой-то бред. Пошла в кусты по делам и отсутствовала долго….


Своими хищно-накрашенными глазами я смотрела на этот мир и удивлялась ему! Мокрый асфальт, сонные дома, милиция совершает свои тихие ночные прогулки, пьяные черти бродят из подъезда в подъезд…Запах сырости, дождя, осени, все стремительнее приближающейся и пугающей, и вот он главный герой – мой город! Иначе и не скажешь – он и только он хозяин всей этой неразберихи. И какую гармонию мой милый Питер умудряется создавать на ее основе! Гармония и совершенство витают в воздухе, я вдыхаю этот запах, наслаждаясь, ибо нигде более такого не найду, ни в одном из многочисленных уголков Земли – в этом я уверена. Было холодно, я ощущала несвежесть своего дыхания и мечтала, чтобы поскорее и без еще больших приключений эта ночка закончилась.

Вернулась Любава. Поздравила я ее с облегчением, но не тут-то было. Она пошла в кусты, и кто-то из воздуха ей прошептал: «глупо, наивно, смешно. Собака ходит наоборот», какая собака?.. Я спрашивала у нее, что за собака, почему наоборот, может она ходит прямо, но этого никто не замечает! Но нет же – она ходит наоборот! Вскоре мне надоело слушать эту чушь, разговаривая с ней на ее же языке. Я была слишком трезва и разумна для такого бреда «в летнюю ночь». И как она вспылила! «Все ходят прямо, а собака ходит наоборот! Я хожу наоборот!...» и убежала!

У меня самой иногда такое ощущение, что я «иду куда-то вбок, постоянно вбок, сбиваясь с пути». Я пишу об этом в своих рассказах, этюдах-зарисовках, пытаясь более точно выразить свое душевное состояние, сравнивая с нереальными явлениями. А тут! Какая нелепость превращать аллегории в свою реальную жизнь, жить, мучаясь тем, что какая-то единственная собака, возможно, являющаяся сердцевиной ее души, ходит наоборот! Ну почему так глупо? Почему она сама для себя в своей душе, в своем уме, если не совсем его потеряла, не оставить все это словами, словами на бумаге, на пленке, в мелодии – где угодно, но только не в реальной гармоничной жизни, которая окружает меня и особенно явственно окружала в ту ночь!.. Наверное, как друг я должна была постараться ее понять! Но, видимо, хреновый из меня друг, потому что смысла всего происходящего я не улавливала…

Я посмотрела на Африку и Аньку - они вовсю смеялись. Я подумала: «Да он просто маг и волшебник! Какие чудеса творит!» Затем не выдержала и пошла к нему. Я сказала: «Африка, послушай меня. Теперь помощь нужна Китаю, потому что собака ходит наоборот» Не тут-то было! Африка готов был помочь, но нервы не выдержали этого депрессивного и пустого (повторяю, пустого!!!) груза. Я что есть мочи проорала, что я Босс, потому что являюсь единственным здравомыслящим человеком во всей собравшейся компании, и так этим горжусь! Как руку помощи протянула Африке – он уж было подумал, что мы все втроем чокнутые, соскочившие со всех возможных катушек девчонки!

Он пригласил нас к себе домой, сразу предупредив, что просто хочет помочь, никакого интима, никаких тонких намеков на толстые обстоятельства. И мы пошли. Было наплевать, совершенно наплевать, какие последствия могут быть после похода в квартиру к человеку, которого совсем не знали. Похоже, уже было все равно! Мы верили ему. По крайней мере, я верила.
Дома у Африки очень мило. Как в Африке! Старинная мебель, специфичные обои, даже сахарница и та пенсионерка. Сели пить чай. И знаете что?..Вкус этого чая, зеленого с жасмином, я не забуду никогда! Почему-то для меня это стало важным моментом! Более десятка выкуренных за ночь сигарет, пиво, вино, водка, бормотуха какая-то, бредни Китая, Нюха в грязи да траве - и как контраст всему этому аромат горячего зеленого чая с жасмином в больших белых чашках!

Мы разговаривали….Анька потихоньку отрубалась, реагируя лишь на наши приколы по поводу «Нюхи-нарика», «Осы по ребрам» и «убью его, суку». Китай бормотала что-то, как по-китайски, ковырялась в пепельнице и утверждала, что можно судить о книге, если ты ее не читал. Мне уже лень было спорить, я просто пила чай, ела зеленые чаинки и смотрела на Африку. А он мне понравился. В нем было что-то, что обычно так привлекает меня в парнях в первые дни-недели знакомства и за что в последствие я их всех ненавижу, презираю и бросаю…Образ жизни бродячей собаки, безделье как жизненное кредо, музыкальные тусовки, травка и нонконформизм! Раз десять он сказал нам, что мы уродины, и он бы нас уволил. Единственная мысль, получившая его одобрения, так это то, что я тут босс, а подруги у меня просто мстительные и завистливые шлюхи. Шутка, конечно, но какой эффект! Мои порой тупые шутки зачастую проходят…

За окном все светлело, темные шторы, правда, очень тихо подсказывали мне об этом. Как в песне… «…волны берегу шепотом…». Не знаю, почему именно тогда, когда я была уставшая, мучимая похмельем, с мерзким вкусом сигарет в гортани, с замерзшими ногами, окруженная чокнутыми подружками в квартире у АФРИКИ, я почувствовала неимоверный прилив сил. Мне было хорошо, даже недопустительно хорошо для такой ситуации. Конечно, громко будет сказано, было что-то похожее на счастье! Не знаю, …но чувство знакомо! Как будто какая-то простая, но невидимая доселе истина открылась твоему сознанию. И она влилась в него гармонично, плавно, как река в море…Девчонки совсем уже спали на своих стульях, а мы с Африкой смотрели друг другу в глаза и болтали о музыке. Я не хотела уходить. Точно помню, что уходить я всяко не хотела, хотя и оставаться возможности не было. Нас всех ждал дом, а Африка жутко хотел спать.

Я встала, помыла чашки, девчонки направились к выходу. Все, уходим, решение принято. Но я чувствовала, как он не хотел отпускать именно меня, босса, здравомыслящую уродину. Вспомнилось, хотя и зря, наверное, что Алик тоже в шутку называл меня «моя милая уродина». Прочь, прочь подобные воспоминания! Стоим в прихожей, я объяснила Африке всю ситуацию, он предложил еще остаться попить чаю, я была не против, как босс взяла на себя ответственность и кинула эту мысль в массы, но массы колебались. И пока они колебались, Африка проводил девчонок, оставив меня у себя дома еще попить чайку. Девчонки не стали меня держать, хотя лично я, к примеру, не оставила бы ту же Нюшку в гостях у малоизвестного парня дома одну да еще и после таких бурных ночных событий. Да и про уговор, похоже, все забыли! Уже после, когда я поняла, что стоило, наверное, уйти с ними, я проанализировала весь расклад и долю вины, по-моему, не без оснований сложила на них.

Как странно….Для меня порой так важны даже очень мелкие поступки, обрывки фраз! Они в моей голове все переворачивают, заново расставляя шахматные партии. И сейчас мне хочется просто вычеркнуть всех, кто когда-то меня подвел. В мелких вещах, но предал! А потом кричат о дружбе, обнимая и целуя меня в мое доверчивое лицо! Как же я наивна порой, какой же я еще ребенок, если в наше хищное продажное время я свято верую в былые каноны дружбы. И что такое наш договор уйти втроем, раз мы пришли таким составом – наверное, пустой звук…Обидно, ОБИДНО, но так было нужно в той ситуации. Вот и ответ на незаданный вопрос.

Как только дверь захлопнулась за моими верными друзьями, я ощутила всю неловкость данной ситуации. Я, девчонка, сижу в квартире у парня, которого знаю несколько часов, кроме нас никого нет, состояние странное, а дороги назад я не знаю. Мы сели за стол и выпили еще чаю. Я заметила, что он стал волноваться, я всегда четко вижу такие моменты. Зачем-то включил телевизор, стали обсуждать какое-то дерьмо на экране. Он что-то рассказывал, но не мог смотреть мне в глаза. Мысль так и повисла в воздухе, и он попросил, чтобы я не требовала его взгляда. Барьер, ну что поделать! А я просто прожигала его взглядом, пытаясь что-то найти, выцепить для себя и оставить на память, долгую и светлую. Это же целая сенсация! Я, на добрую половину своего характера, жуткий циник, прагматик, я же все по полкам расставляю! Моя великая иерархия ценностей! Я, которая вижу в людях столько дерьма и именно по массе дерьма сортирую людей в своих негласных списках, а не по хорошим делам и чертам! Я, я стала искать и видеть в этом совершенно чужом мне человеке, хорошее…

Не отрываясь, следила за своим поведением, ведь вполне реально осознавала, что флирт не уместен, что мне абсолютно не нужны ни приключения, ни тем более романы. Тем более мне не нужен тот, которого я буду потом ненавидеть за его «хорошие качества»! И все же я его зацепила. Выпили чай, я сказала, что мне надо домой, что пять минут, и я точно пойду! И покатилось…

Мы пошли посмотреть его комнату, просто так, он хотел мне показать продвигающийся ремонт. Приют убогого чухонца! На кровати смятые черные простыни, расписанные иероглифами, сломанный шкаф, все в состоянии хаоса. Африка сел на кровать, я закуталась в свой черный свитер и села к стенке на полу. Разговор не клеился. Я встала, хотела идти к выходу, он плавно зацепился своими пальцами за ремень на моих джинсах. Расстояние в метр, глаза в глаза, слышу биение своего собственного сердца как будто это стук в дверь. Очень тихо, как будто боясь спугнуть меня, шепотом он сказал мне: «Сделай шаг навстречу…». Я пристально смотрела в его глаза и мотала головой. Нет, нет, нет. Не надо, зачем, к чему все это? А потом он обнял меня, стал касаться губами моего лица. Очень нежно, очень осторожно. Просил моего поцелуя, обещая после сразу проводить меня до метро. А у меня тряслись руки и ноги, да стук моего сердца в дверь лишь усиливался. Как шквал холодной воды вся эта ситуация свалилась на меня слишком неожиданно! Он тоже все понял. Он мне сказал, что он все прекрасно осознает и обещание свое держит. Но как я могу верить! Хотя ведь поверила тогда, когда еще шли к нему домой втроем…

Он поцеловал меня, я поцеловала его. Его язык нежно скользил по моим губам, а осознание того, что надо бы отсюда да побыстрее вертелось у меня в голове. Я сорвалась и резко пошла в коридор, к выходу. Какой-то ящик по пути уронила, он с грохотом повалился на пол. Африка быстро последовал за мной, поднял упавший предмет, а потом плавным движением рук сомкнул меня в кольцо и не отпускал. Не помню, когда я в последний раз так волновалась. Мои руки тряслись быстрой мелкой дрожью, а глаза не могли оторваться от него, беззвучно умоляя отпустить! Это был не испуг, я не особо боялась, он не вел себя так, чтобы я от страху да из окна бы выскочила. Но сама ситуация давила, стучалась откуда-то изнутри, требуя немедленного побега.
Черти как напялила куртку, схватила свою сумку, ушла в дверной проем. Теперь меня окружала темнота. Я погрузилась в нее, утонула, растворилась…мысль о том, что дверь не поддавалась моим упорным попыткам открыть ее, сделала меня совсем слабой и такой глупой на вид!
- Я же еще совсем ребенок, ты понимаешь это? Не смей этим воспользоваться. Слышишь?..
- Я все понимаю. Всего лишь один поцелуй, и ты уйдешь…мне так не хочется, чтобы ты уходила!..
И «всего лишь один поцелуй» затянулся еще на несколько минут, еще на несколько длинных нот моей слабости и беспомощности. Он целовал меня снова и снова, то сильно сжимая мои губы зубами, то нежно лаская их! Я чувствовала, что он хочет меня успокоить…
Трудно передать словами то, что я ощущала тогда. Какая-то неопределенность витала в воздухе, наполняя темную квартиру музыкой моего дыхания и его тихих слов. Что-то умерло у меня внутри в тот момент. Наверное, «кто-то хитрый и большой» отрезал меня от причастности к совершенной гармонии и спустил на землю, в простую житейскую обстановку. Я одна и никто мне не поможет, если данная ситуация приобретет более жесткие и резкие черты. Ведь на самом деле Африка мог оказаться очень и очень жестоким человеком... Но мне повезло! В который раз удача мне улыбнулась. Вообще мне по жизни везет. Я как вода вытекаю из всех трудных ситуаций, ничего при этом не теряя, а лишь приобретая опыт, знания, открывая новые доселе неизвестные стороны жизни.

Вот и тогда, дверь все же открылась – открылась для меня, чтобы я смогла уйти. Не убежать, а просто достойно уйти, не теряя при этом ничего, что было бы для меня важно. Сколько нелюбимых людей касаются моих губ, берут меня за руки и говорят пустые, пустые слова! Становится страшно…Хочется что-то изменить! Хочется как сейчас открыть запертую дверь и почувствовать свободу, выйдя на свежий воздух! Почему на свете совсем не осталось любви? Или это меня она обходит стороной?.. случайные связи, поцелуи, чей вкус забываешь на утро – вот и все, чем сейчас живет мое сердце. Пусто и холодно такое существование… И другой видимой дороги я не ощущаю, и негде мне ее искать! Всего лишь философия моей жизни - глупая, ненужная, не существующая в практическом смысле, но витающая в воздухе, не дающая уснуть и постоянно требующая написания того, что я никогда не скажу людям в лицо. Опять какой-то замкнутый круг!..

Когда мы с Африкой вышли на улицу, было совсем светло. Туда-сюда ходили сонные лица. Понедельник – день тяжелый, людей ждет работа. Что был этот понедельник для меня, я, наверное, так никогда до конца и не осознаю. Вроде бы ничего особенного не произошло! Да, небольшое приключение – вот и все. Но нечто перевернулось внутри, что-то, что и заставило меня сесть и написать это наболевшее в душе за эту ночь признание. Этого уже не отнять. И, может, я многое забуду, но уверена, что не пропадет бесследно то состояние безупречно чистого разума, просветленного сознания, открытия новой простой истины!..

Африка взял меня за руку. Какой-то ток пробежал между нами, и он еще крепче сжал мою ладонь. Он не сводил с меня глаз, говорил, что обязательно мы увидимся еще - иначе просто невозможно, а я кивала головой и улыбалась, как могла. Когда я проснулась в тот же день, в два часа он позвонил и предложил встретиться. И я бы даже пошла, но плохо себя чувствовала. А тогда он довел меня до метро, обнял, как обнимают родных на последок, и поцеловал. Может, в последний раз…