Клития (K l u t i a) -дочь Океана и титаниды Тефиды. Влюбившись в Гелиоса, но не добившись взаимности, Клития впала в безумие, отказывалась от воды и пищи и не могла оторвать взора от возлюбленного, поворачивая голову вслед за двигавшимся по небосклону солнцем.
***
Клития
Эвелин де Морган
***
Молчалива и скромна была дочь могучего Океана, но буря любви бушевала в ее груди к богу солнечного диска и нестерпимо было ее желание близости с ним. А всесильный бог совершенно ее не замечал.

Совсем потеряла рассудок Клития, силы покинули ее хрупкое тело, она опустилась на землю и утратила связь с миром. Лишь по утрам, вдыхая запах прохладной росы, поднимала она голову, чтобы весь день с тоской смотреть на сияющий лик Гелиоса. Иссохла нимфа и превратилась в цветок, с венцом любимого солнца, на протяжении всего дня ищущий не небе след своего возлюбленного.
Современная символика трактует гелиотроп как символ преданности.
К цветам-гелиотропам относится подсолнух.
***
Клития, превращающаяся в подсолнух
Шарль Лафосс, 1688 г.
Версаль, замок Гран Трианон

 В рамках одной темы невозможно рассказать обо всех образах русалок, поэтому ограничусь лишь характерными для русского народа сказаниями, посвященными этим странным существам. Предварительно следует, однако, помянуть предшественниц средневековых русалок. Это древнегреческие нереиды, наяды, морские нимфы и сирены.

Нереиды. Картина Гастона Буссьера

Нереиды – морские существа, дочери бога Нерея и океаниды Дориды, живущие в гротах на дне моря.

Наяды. Картина Гюстава Доре

Наяды – дочери Зевса, обитательницы водных стихий, родственные нереидам. Важно подчеркнуть, что они селились не только в море, но и в реках, озерах и ручьях.

Пещера нимф. Картина Эдуарда Пойнтера

Нимфы находят тело Икара. Картина Герберта Дрейпера

Морские нимфы – по сути дела, нереиды и наяды, но таковыми не называются, поскольку более многочисленны и не имеют имен.

Рыболов и сирена. Картина Фредерика Лейтона

Сирены – морские существа несколько сомнительного происхождения, которые представлялись в образе либо крылатых дев, либо женщин с рыбьим хвостом.

Русалки. Картина Шарля Бутибонна

Интересно, что европейская мифология унаследовала именно образ сирены – средневековые русалки имеют рыбий хвост, и о них мы говорить не станем. На Руси русалку часто называли чертовкой, водяницей, куполкой, шутовкой, хиткой, лобастой и др. Не все из них являлись женами водяного, но водяницы – точно. Согласно исследованию Д.К.Зеленина, русалки – это, по народным поверьям, женщины, умершие неестественной смертью, а также некрещеные дети. Прежде всего, вспоминаются утопленницы, однако не только они становятся русалками, но и жертвы всякого рода несчастных случаев и самоубийцы. То есть русалка не обязательно связана с водой и, бывает, живет в поле и даже в лесу (иногда она – жена лешего, лешачиха).

Русалки. Картина Константина Маковского

Согласно наиболее распространенному поверью, русалки – это молодые женщины и девки, голые, без обуви и головного покрова. Тело у них белое как снег, лицо светлое, как восходящая луна, волосы красновато-светлые (иногда зеленые) и длинными локонами расстилаются по плечам. Они легки, как пух, быстро бегают. Ночью при луне русалки выходят на берег озер, рек, ручьев, садятся на траве, расчесывают косы или хороводы ведут. Обожают также качаться на ветках деревьев в лесу (вспомним разновидности наяд – водяные и древесные). Лиц своего пола русалки не любят и, когда увидят какую, нападают на нее, срывают одежду и прогоняют. Мужчин с хохотом окружают, сзади хватают под мышки, щекочут сосками грудей и доводят до обморока. Затем, осыпая их поцелуями, берут на руки, невидимками приносят в дом и полагают на постели, а женатых – к жене под бок. Стариков и старух русалки боятся и прячутся от них.

Русалки. Картина Ивана Крамского

«В час, когда вечерняя заря тухнет… из днепровских волн выбегают вереницами погубившие свои души девы; волосы льются с зеленой головы на плечи; вода, звучно журча, бежит с длинных волос на землю, и дева светится сквозь воду, как будто бы сквозь стеклянную рубашку; уста чудно усмехаются, щеки пылают, очи выманивают душу… она сгорела бы от любви, она зацеловала бы… Беги, крещеный человек! Уста ее – лед, постель – холодная вода; она защекочет тебя и утащит в реку» (Н.В.Гоголь «Страшная месть»).
Но в сказаниях северных славян часто присутствует иная русалка – не молодая красавица, а старая, безобразная ведьма, обитательница болот. Эта водяница (водяниха) имеет большие отвислые груди и длинные волосы. Нагая, она выходит в полночь из воды, садится на камень и расчесывает свои волосы большим гребнем. Такие русалки – злые и мстительные существа, готовые завлечь к себе только для того, чтобы защекотать до смерти и потопить. Впрочем, существует и болотница – хоть и красавица, но также порядочная стерва.

«В светлую летнюю ночь сидит болотница одна-одинешенька и нежится на свете ясного месяца... и чуть завидит человека, зачнет прельщать его, манить в свои бесовские объятья... Ее черные волосы небрежно раскинуты по спине и по плечам, убраны осокой и незабудками, а тело все голое, но бледное, прозрачное, полувоздушное. И блестит оно и сквозит перед лучами месяца... Из себя болотница такая красавица, какой не найдешь в крещеном миру, ни в сказке сказать, ни пером описать. Глаза – ровно те незабудки… длинные, пушистые ресницы, тонкие, как уголь, черные брови... только губы бледноваты, и ни в лице, ни в полной, наливной груди, ни во всем стройном стане ее нет ни кровинки. А сидит она в белоснежном цветке кувшинчика с котел величиною... Хитрит, окаянная, обмануть, обвести хочется ей человека – села в тот чудный цветок спрятать гусиные свои ноги с черными перепонками (как видим, не во всем болотница красива – А.). Только завидит болотница человека – старого или малого – это все равно, &‐ тотчас зачнет сладким тихим голосом, да таково жалобно, ровно сквозь слезы молить-просить вынуть ее из болота, вывести на белый свет, показать ей красно солнышко, которого сроду она не видывала. А сама разводит руками, закидывает назад голову, манит к себе на пышные перси того человека, обещает ему и тысячи неслыханных наслаждений, и груды золота, и горы жемчуга перекатного... Но горе тому, кто соблазнится на нечистую красоту, кто поверит льстивым словам болотницы: один шаг ступит… и она уже возле него: обвив беднягу белоснежными прозрачными руками, тихо опустится с ним в бездонную пропасть болотной пучины...» (П.И.Мельников-Печерский «В лесах»).

Прекрасная Мелюзина. Картина Алоиза Губнера

Справедливости ради надо сказать, что в русских поверьях встречаются так называемые мемозины – те самые полурыбы, полуженщины, чье прекрасное пение может погубить человека. Их связь с сиренами очевидна. Также их кличут… фараонами, поскольку они являются потомками египтян, затонувших в Красном море в погоне за Моисеем и евреями. Есть версия, что имя «мемозина» происходит от «Мелюзины» («Мелисанды») – героини кельтской легенды о фее, обитательнице вод, которая выходит замуж за смертного и бросает его после того, как он застает ее в истинном обличии. А ведь в нашей знаменитой сказке царевна также является никем иным как лягушкой – вот она, связь с водной стихией!

Русалки. Картина Витольда Пружковского

Напоследок дав слова о происхождении названия «русалка». Его источник – латинское «rosalia» (праздник, игра). Христианские rosalia совпали на Руси по времени с древним языческим праздником в честь покойников, умерших неестественной смертью. К этому празднику и привилось новое имя – русалии, Русальная неделя (после Троицы и на Ивана Купалу). Русалки – существа, которых чествуют на Русальной неделе. Но повторюсь, в Древней Руси это название было не столь распространено, как в дальнейшем.

 Легенда об Амазонках
 

В XII в. до н.э. после битвы эллинов с амазонками в Троянской войне эллины захватили их в плен и везли на трех кораблях. Но амазонки перебили всех греческих воинов. Не зная, как управлять кораблями, они, носимые волнами и ветром, прибыли к берегам Меотийского озера и высадились на земле свободных скифов у каких-то

Читать далее

Велес - один из верховных Богов в Славянском пантеоне. Этимологически имя этого Бога близко к таким словам, как «воля», «велеть», «великий», «власть». Представляется интересным тот факт, что еще в XIX веке в Рязанской губернии слово «велес» («велёц») означало распорядителя, укащика (3). Исходя из естественного значения Его имени, можно определить Велеса как Бога власти, как Бога великой Воли, той воли, которая меняет Мир, той Воли, которая присутствовала при рождении самого Мира.

Гея

Уран

(Уран)

Сторукие

Крий

Гиперион

Фейя

Циклопы

Тефида

Океан

Рея

Кронос

Кей

Феба1

Фемида

Зевс

Мнемозина

Иапет

Афродита

Мелиады

Титон

Эос

Астрей

Селена

Гелиос

Океаниды

Леда

Зевс

Лето

Астерия

Перс1

Музы

Прометей

Мемнон

Эмафион

Ветры_и_звезды

Фосфор

Геспер

Никта

Аполлон

Псамафа

Артемида

Геката

Форкис

Алкиона1

Кеик

Геспериды

Лин

Сцилла

Отсюда. http://www.hellados.ru/gen.htm

Ахейские сказания. Рождение титанов. Крон

   Итак, есть Гея и Уран...

у Геи роды... Ах, титан,

Парнишка ростом до небес

Из Матери-Земли полез.

А следом -- пять таких, как он...

Титанов -- шесть... Последний -- Крон.

Шесть, не помедлив, титанесс --

Сестер титанов и невест.

Горды и Гея и Уран.

Ведь каждый их сынок, титан

Собою восхищает взор,

Их породившим не в укор.

Царя Вселенной представлять

Годны достойно, как и мать.

И каждому гору-престол

Воздвигла мать, деля простор.

Воссевши каждый на гору,

Берет титан жену-сестру...

Тем часом Гее вновь рожать...

Уран нерадостен... На мать

В досаде даже не глядит:

У отпрысков -- престранный вид:

По глазу каждому на лоб --

Циклоп ведь он и есть -- циклоп...

Их имена читаем в ряд:

Гром, Всполох и Грозы Разряд.

Божественного рода все.

Но о божественной красе

Забудь -- любого отвратит

Циклопов необычный вид.

Но все -- трудяги без ленцы,

Все трое -- чудо-кузнецы.

Гремят их молоты окрест,

А искры ярче отчих звезд

Небесный озаряют свод...

Всяк, как умеет, так живет...

А Гея снова родила...

Папаша глянул... Ну, дела --

От омерзения тошнит.

У трех сынов отвратный вид:

Торчит по пятьдесят голов,

Сто рук -- а мать ждет нежных слов...

Уран исторг то ль рык то ль стон,

Не может это видеть он:

Из лона Матери-Земли

Исчадья мерзкие ползли.

Рукой могутной их схватил,

Циклопов вместе зацепил

И в Тартар бросил свой приплод --

Немыслим из него исход.

Такая им судьба дана:

в подземной яме той без дна

Им пропадать без срока... Срок --

Вся вечность... Да. Уран жесток...

А Гея-мать страдала... ей,

Конечно, жалко всех детей.

Жестокость не могла простить,

Решимость зрела в сердце: мстить!

Из кмня, обколов края,

Серп сматсерила...

-- В нем моя

Месть матери воплощена,

И мне победа суждена...

Вручает серп титанам:

-- Вот,

Спасите братьев от невзгод,

Напав с оружьем на отца

И обратив его в скопца

За то, что к детям так жесток...

Но, как осиновый листок

Дрожат Титаны... Страх силен...

Бесстрашен только младший, Крон.

Ужасный серп у Геи взял

И на Урана вмиг напал.

И что же? Уступио Уран

И власть и трон... Ура? Ура!

Отныне Царь Вселенной -- Крон.

Им утановлен царский трон

На высшей из земных вершин,

Отсюда грозный суд вершил,

Взор устреми за горизонт...

У Геи муж -- бeскрайний Понт,

Необозримы водоем --

Ни дна ни окончанья в нем.

Он избран Геей и любим...

Владыками морских глубин,

А заодно и рек, озер

Потомство стало их... Простер

Над ними власть могучий Крон,

Поскольку всех главнее он.

Тем браком сердце взвеселя,

Роскошно расцвела Земля,

Из почвы поднялись цветы,

Деревья чудной красоты.

Без счета их и там и здесь...

Цветов благоуханна взвесь.

А из расщелин вышли в свет...

Гляди, кого здесь только нет:

Земные духи и зверье...

А кто ж тот шустрый? Е-мое,

Ведь это ж первый человек!

Для человека первый век

Был, право слово, золотым --

Мы это ниже поясним.

вновь скажем: Царт Вселенной -- Крон.

Рукой железной правит он.

Титаны-братья признают,

Что вправе Крон над ними суд

Вершить и над потомством их,

Богами горных, и земных,

И всех иных на свете сфер --

И это для людей пример.

Живет с богами человек

В согласье в этот славный век.

Жизнь изобильна и сытна,

И счпстья каждому сполна

Отмерит всемогущий Крон,

Щедр к тем, кто служит Крону, он.

Все дни отрадны и звонки,

И не нужны в домах замки

Ведь по природе естества

Не знакли люди воровства --

Еще не изобретено,

Позднее в мир придет оно...

Но, много ль мало ль дней прошло --

Печаль на Геино чело

Опять с тревогою легла,

Чтоб впредь не покидать чела...

А что причиной? Снова Крон.

Не позволяет братьям он,

Что в Тартар брошены отцом,Ю

Предстать перед его лицом.

Выходит, свергнут зря Уран,

Коль сын Урана, Крон-титан,

Не менее отца жесток...

Кто б победить титана смог?

Но средь богов и средь людей

Крон всех сильнее и лютей.

Мечтает свергнуть Крона мать,

Но остается ждать и ждать.

Дано прозренье: лишь один

Ильнее Крона -- Крона сын.

О том прозренье знает Крон

И потому, не медля, он --

Лишь отпрыска жена родит --

его проглатывал... Сидит

Потомство в чреве у отца --

Жена грюет без конца:

Пять прочих титанесс-матрон --

В кругу детей...Жестокий Крон!

Он пятерых отправил в зев,

Рождая в сердце Реи гнев.

Та к Гее с жалобой идет...

Нет, не напрасно Гея ждет --

Видать, пришел заветный час...

-- Сын Крона отомстит за нас...

На ухо Рее дан совет --

Готовься, Крон держать ответ!

Шестого Рея родила...

Послушно Крону подала,

Как если б то был новый сын --

В пеленках камень... Господин

Его привычно проглотил,

А юный бог восхищен был

И увезен на остров Крит,

В пещере от отца укрыт.

У духи шумные кругом

Пещеры хороводят... Гром --

удары их мечей о щит...

И не слыхать, когда пищит

Младенец зевс, впадая в плач...

Прячь, Рея, сны-бога, прячь,

Дай богу время подрасти,

От злого Крона всех спасти...

Растет в пещере месть отцу...

Сказанье подошло к концу...

 Отсюда. http://lito.mir.io/society/thread.id-1173.xm

ГЕЯ - УРАН   -   РЕЯ - КРОН			Saturn Devouring His Children
ГЕЯ     Богиня Земля
Гея - богиня Земля.  Произошла из Хаоса.
Хаос  - беспредельная первобытная масса, из которой образовалось впоследствии все существующее.
От нее произошли горы и море, первое поколение богов:  циклопы Арг, Бронт и Стероп
Циклопы (Киклопы) ("круглоглазые") - три одноглазых великана: Арг, Бронт и Стероп. Пришли на помощь Зевсу в его борьбе с Кроном и титанами, выковав ему громы и молнии, которые Зевс метал в титанов.
	The Cyclops
титаны Океан, Кой, Крий, Гиперион, Иапет, Крон и титаниды  Рея, Фемида, Мнемозина, Тефида, Феба и Тейя (от Урана)
Титаны и  Титаниды - боги первого поколения (доолимпийские). Шесть братьев: Океан, Кой, Крий, Гиперион, Иапет, Кроно. Шесть сестер-титанид: Тефида, Феба, Мнемосина, Тейя, Фемида, Рея. Вступили в брак между собой и породили новое, третье, поколение богов. Когда Кронос был свергнут Зевсом, встали на защиту своего брата, но после титаномахии, десятилетней борьбы с Зевсом и другими младшими богами-олимпийцами, были побеждены, скованы и низвергнуты по совету Прометея в мрачный Тартар. Впоследствии примирились с Зевсом и покорились ему, признав его власть, за что были им освобождены.
гекатонхейры Гиес, Котт и Эгеон (порождения Урана и Геи)
Гекатонхейры - сторукие и пятидесятиголовые великаны - Гиес, Котт и Эгеон, прозванный Бриареем ("могучий"). Были заключены в недра богини Земли отцом Ураном, но освобождены Зевсом, призвавшим их на помощь в борьбе с титанами. Благодаря им закончилась эта десятилетняя борьба. После победы олимпийцев гекатонхейры встали на страже у ворот Тартара, куда были низвергнуты побежденные титаны.
Тифон (отец - Тартар)
Тифон — стоглавое огнедышащее чудовище. Зевс, победив Тифона, навалил на него громаду горы Этны, из вершины которой дыхание Тифона извергается потоком огня, камней и дыма.
Тартар — бездна в недрах земли, куда Зевс низверг титанов; царство мертвых.
Ехидна (отец - Тартар)
Ехидна (Эхидна) — чудовище, полудева-полузмея, породившая от Тифона целый ряд чудовищ:
Сфинкс - крылатая полуженщина, полульвица, обитавшая на скале близ Фив. Задавала прохожим неразрешимую загадку и затем, не получив ответа, пожирала их. Загадку Сфинкс разгадал Эдип, после чего Сфинкс бросилась со скалы
Sphinx	Sphinx	The Kiss of the Sphinx
Oedipus and the Sphinx	Oedipus and the Sphinx	Oedipus and the Sphinx
Oedipus and the Sphinx	Red Sphinx	Oedipus and the Sphinx
цербер (кербер) - чудовищный трехглавый пес со змеиным хвостом, охранявший вход в подземное царство. Цербер сторожил не столько вход в загробное царство, сколько выход из него: мертвых он охотно впускал, но на волю не выпускал никого;    немейский лев - чудовище, опустошавшее Немейскую долину в Арголиде. Немейский лев был неуязвим, но Геракл смог задушить его (первый подвиг Геракла) и впоследствии всегда носил на себе его шкуру;    орф - чудовищный двуглавый пес, двойник Цербера. Служил великану Гериону (трехголовый великан, на о. Эрифия владел стадом коров, угнанных у него Гераклом), был им убит;    химера - чудовище с головой и шеей льва, туловищем козы и хвостом дракона. Убита Персеем.
Она мать великана Тития
Титий - свирепый великан, он силой пытался овладеть Лето и за это был убит ее детьми Аполлоном и Артемидой. В царстве Аида он продолжает терпеть страшные муки.
Мать стоглазого великана Аргуса
Аргус - стоглазый великан, олицетворение звездного неба. Богиня Гера заставила его стеречь Ио, возлюбленную своего мужа Зевса, превращенную им в корову, чтобы уберечь от гнева ревнивой жены. Гера выпросила у Зевса корову и приставила к ней Аргоса, который привязал корову к оливе в роще близ города Микены. Аргос добросовестно исполнял свой долг; только два глаза у него одновременно закрывались, другие были открыты и зорко следили за Ио. Она страдала, и Зевс послал своего сына Гермеса похитить ее. Гермес примчался на вершину горы, стал разговаривать с Аргосом и усыпил его своими разговорами. Когда все сто глаз Аргоса закрылись, Гермес выхватил меч и отсек ему голову.
Mercury and Argus	Mercury and Argus	Juno Receives the Head of Argus
От союза Геи и Гефеста родился афинский царь Эрихтоний
Эрихтоний - один из первых греческих царей. Имел облик полудракона-получеловека. Гея после его рождения спрятала его в ларец Афины, который отдала на сохранение дочерям Кекропа Аглавре, Герсе и Пандросе, велев не заглядывать внутрь. Но любопытство Аглавры и ее сестер взяло верх, и Аглавра открыла ларец. Афина в наказание за это проступок наслала на девушек безумие и они бросились с акропольской скалы и взяла Эрихтония на воспитание. Когда Эрихтоний вырос, он изгнал из Афин узурпатора Амфиктиона и сам стал править городом. От наяды Праксифеи у него был сын Пандион, царь Аттики, который после смерти отца похоронил его на территории храма Афины.
От союза Геи и бога Понта, ее же порождения, родились:
Понт - бог, олицетворявший море, порождение богини земли Геи. От союза Геи и Понта родились морской великан Тавмант, бурное море Форкис, пучина Кето, морской старец Нерей.
морской великан Тавмант
Тавмант — морское божество, морской великан. Порождение Понта и Геи, брат бурного моря Форкиса, пучины Кето, морского старца Нерея и Еврибии. Супруг океаниды Электры, отец Гарпий и богини радуги Ириды.
бурное море Форкис
Форкис — морское божество, бог бурного моря, сын Понта и Геи, брат и супруг Кето, брат морского великана Тавманта, морского старца Нерея и Евребии, отец грай, горгон, Гесперид, Ладона. От союза Форкиса и Гекаты родилась Скилла. Кроме того, отец Полемоса, бога битвы, и Энио, одной из грай, богини неистовой войны.
Грайи - дочери бурного моря Форкиса и пучины Кето, сестры горгон, дракона Ладона,

Легенда о Единороге

 Миф об Эдипе и Сфинксе
У фиванского царя Лая родился сын, которого жестокий отец решил бросить в лесу на растерзание зверям. Однако раб Лая и раб Полиба, коринфского царя, спасают мальчика и отдают Полибу, который и называет его Эдипом. Однажды Эдип, уже возмужавший, узнаёт тайну своего рождения и, не добившись объяснений от приёмных родителей, отправляется в странствие для выяснения своего происхождения.
Дорога приводит Эдипа в Фивы, где по неизвестной ему причине царит великое уныние. Вскоре странник узнаёт, что страшное чудовище Сфинкс, порождение Грифона и Ехидны, обитает на горе Сфингион около города. Всё чаще и чаще требовала кровожадная тварь себе жертв. И Эдип решает избавить Фивы от страшного бедствия.
Он идёт к Сфинксу. Страшное чудовище с головой женщины, туловищем льва и размашистыми крыльями, задаёт всем проходящим сложную загадку, рассказанную музами. По велению великих богов Сфинкс находится здесь и не уйдёт никогда, если не получит от какого-нибудь путника ответ на свой вопрос. И всех, кто неверно ответил, чудище убивало своими острыми когтями. Но решили боги: получив отгадку, оно само погибнет.
Эдип, не испугавшись участи своих предшественников, пришёл к Сфинксу. И предложил Сфинкс свою загадку:
- Ответь мне: кто ходит утром на четырёх ногах, днём на двух, а вечером на трёх? Только он так изменяется. Если ходит он на четырёх ногах, то сил у него меньше и двигается он медленнее, нежели в другое время.
И ответил тотчас Эдип:
- Это человек. В младенчестве своём, когда ещё только утро существования его, он медленно ползает на четвереньках, слабый и беззащитный. В середине жизни, т. е. днём, человек твёрдо ходит на двух ногах. В старчестве же, под вечер жизни своей, он вынужден ходить с клюкой, т.е. на трёх ногах.
Бросился тогда Сфинкс со скалы в море и разбился об острые скалы, ведь правильно Эдип ответил ему.
Возрадовались жители Фив возвращению своего героя, и провозгласили они Эдипа царём...
Вам, уважаемые читатели, вероятно, после этого мифа сразу же должен вспомниться эпизод с загадкой Сфинкса из лабиринта («Гарри Поттер и Огненная Чаша»). Очевидно, что он перекликается с уже известной вам историей об Эдипе, и Дж. Роулинг, конечно, взяла её за основу.
Само слово «сфинкс» происходит от греческого «сфингейн», означающего «сдавливать, душить». И, кстати, “Сфинкс” по-арабски звучит как «Абу эль-Хол», что означает «отец ужаса».
Не смотря на утверждения некоторых средневековых авторов, нет никаких доказательств того, что древние египтяне, жители Месопотамии или греки считали сфинкса реально существующим животным. Их легенды, искусство и литература всегда описывают сфинкса как мифическое существо, символизирующее силу и тайное знание. Однако это не остановило более поздних исследователей: например, зоолог XVII века Эдвард Топселл утверждал, что реальный прототип сфинкса – это эфиопская обезьяна, отличающаяся необычной внешностью. В честь таких научных наблюдений, приведших к неверным выводам, позднее был назван вид обезьян – сфинкс бабуин.

Миф о Фаэтоне

   Только раз нарушен был заведенный в мире порядок, и не въезжал бог солнца на небо, чтобы светить людям. Это случилось так. У Солнца-Гелиоса и Климены, дочери морской богини Фетиды, был сын Фаэтон. Однажды родственник Фаэтона, сын громовержца Зевса Эпаф, насмехаясь над ним, сказал:

- Не верю я, что ты - сын лучезарного Гелиоса. Мать твоя говорит неправду. Ты - сын простого смертного.

Разгневался Фаэтон, краска стыда залила его лицо; он побежал к матери, бросился к ней на грудь и со слезами жаловался на оскорбление. Но мать его, простерши руки к лучезарному солнцу, воскликнула:

- О, сын! Клянусь тебе Гелиосом, который нас видит и слышит, которого и ты сам сейчас видишь, что он - твой отец! Пусть лишит он меня своего света, если я говорю неправду! Пойди сам к нему, дворец его недалеко от нас. Он подтвердит мои слова!

Фаэтон тотчас отправился к Гелиосу. Быстро достиг он дворца Гелиоса, сиявшего золотом, серебром и драгоценными камнями. Дворец искрился всеми цветами радуги, так дивно украсил его бог Гефест.

Фаэтон вошел во дворец и увидел там Гелиоса, сидящего в пурпурной одежде на троне. Но Фаэтон не мог приблизиться к лучезарному богу, его глаза - глаза смертного - не выносили сияния, исходящего от венца Гелиоса. Бог солнца увидел Фаэтона и спросил его:

- Что привело тебя ко мне во дворец, сын мой?

- О, свет всего мира, о, отец Гелиос! Только смею ли я называть тебя отцом? - воскликнул Фаэтон. - Дай мне доказательство того, что ты - мой отец! Уничтожь, молю тебя, мое сомненье!

Гелиос снял лучезарный венец, подозвал к себе Фаэтона, обнял его и сказал:

- Да, ты - мой сын; правду сказала тебе мать твоя, Климена. А чтобы ты не сомневался более, проси у меня что хочешь, и, клянусь водами священной реки Стикса, я исполню твою просьбу.

Едва сказал это Гелиос, как Фаэтон стал просить позволить ему поехать по небу вместо Гелиоса в его золотой колеснице.

В ужас пришел лучезарный бог.

- Безумный,что ты просишь! - воскликнул Гелиос.- О если бы мог я нарушить мою клятву! Ты просишь невозможное, Фаэтон. Это тебе не по силам. Ты же смертный, а разве это дело смертного? Даже бессмертные боги не в силах устоять на моей колеснице. Сам великий Зевс-громовержец не может править ею,а кто же могущественнее его! Подумай только,вначале дорога так крута, что даже мои крылатые кони едва взбираются по ней. Посередине она так высоко над землей,что даже мной овдадевает страх, когда я смотрю вниз на расстилающиеся подо мной моря и земли. В конце же дорога так стремительно опускается к священным берегам Океана, что без моего опытного управления колесница стремглав полетит вниз и разобьется.Ты думаешь, может быть, встретить в пути много прекрасного. Нет, среди опасностей, ужасов и диких зверей идет путь. Узок он,сли же ты уклонишься в сторону,то ждут тебя там рога грозного тельца,грозит тебе лук кентавра, чудовищные скорпион и рак. Много ужасов на пути по небу. Поверь, не хочу я быть причиной твоей гибели. О, если бы ты мог взглядом своим проникнуть ко мне в сердце и увидеть, как я боюсь за тебя! Посмотри вокруг себя, взгляни на мир, как много в нем прекра- сного! Проси все, что хочешь, я ни в чем не откажу тебе, только не проси этого. Ведь ты просишь не награду, а страшное наказание.

Но Фаэтон ничего не хотел слушать: обвив руками шею Гелиоса, он просил исполнить его просьбу.

- Хорошо, я исполню твою просьбу, потому что поклялся водами Стикса. Ты получишь, что просишь, но я думал, что ты разумнее, печально ответил Гелиос.

Он повел Фаэтона туда, где стояла колесница. Залюбовался ею Фаэтон: она была вся золотая и сверкала разноцветными каменьями. Привели крылатых коней Гелиоса, накорм ленных нектаром и амброзией. Запрягли коней в колесницу. Розоперстая Эос открыла врата Солнца. Гелиос натер лицо Фаэтону священной мазью, чтобы не опалило его пламя солнечных лучей, и возложил ему на голову сверкающий венец. Со вздохом, полным печали, дает Гелиос последние наставления Фаэтону:

- Сын мой, помни мои последние наставления, исполни их, если сможешь. Не гони лошадей,держи как можно тверже вожжи. Сами побегут мои кони. Трудно удерживать их. Дорогу же ты ясно увидишь по колее, она идет через все небо. Не поднимайся слишком высоко,чтобы не сжечь небо, но и не опускайся, не то спалишь всю землю.Не уклоняйся ни вправо,ни влево. Путь твой как раз посередине между змеей и жертвенником. Все остальное я поручаю судьбе, на нее одну и надеюсь. Но пора, ночь уже покинула небо и взошла розоперстая Эос. Бери крепче вожжи. Но, может быть, ты изменишь еще свое решение, ведь оно грозит тебе гибелью? О, дай мне самому светить земле! Не губи себя!

Но Фаэтон быстро вскочил на колесницу и схватил вожжи. Он радуется, ликует, благодарит отца своего Гелиоса и торопится в путь. Кони бьют копытами, пламя пышет у них из ноздрей, легко подхватывают они колесницу и сквозь туман быстро несутся вперед по крутой дороге на небо. Непривычно легка для коней колесница. Вот кони мчатся уже по небу, они оставляют обычный путь Гелиоса и несутся без дороги. Фаэтон не знает,где же дорога,не в силах он править конями. Взглянул он с вершины неба на землю и побледнел от страха - так далеко под ним была она. Колени его задрожали,тьма заволокла его очи. Он уже жалеет, что упросил отца дать ему править колесницей. Что ему делать? Уже много проехал он, но впереди еще длинный путь. Не может справиться с конями Фаэтон,он не знает их имен, а сдержать их вожжами нет у него силы. Кругом себя он видит страшных небесных зверей и пугается еще больше.

Есть место на небе, где раскинулся чудовищный, грозный скорпион - туда несут Фаэтона кони. Увидал несчастный юноша покрытого темным ядом скорпиона, грозящего ему смертоносным жалом, и, обезумев от страха, выпустил вожжи. Еще быстрей понеслись кони, почуяв свободу. То взвиваются они к звездам, то, опустившись, несутся почти над самой землей. Сестра Гелиоса, богиня луны Селена, с изумлением глядит, как мчатся кони ее брата без дороги, никем не управляемые. Пламя от близко опустившейся колесницы охватывает землю. Гибнут большие, богатые города, гибнут целые племена. Горят горы, покрытые лесом: двуглавый Парнас, тенистый Киферон, зеленый Геликон,горы Кавказа, Тмол, Ида, Пелион, Осса. Дым заволакивает все кругом; не видит Фаэтон в густом дыму, где он едет. Вода в реках и ручьях закипает. Нимфы плачут и прячутся в ужасно глубоких гротах. Кипят Ефрат, Оронт,Алфей, Эврот и другие реки. От жара трескается земля, и луч Солнца проникает в мрачное царство Аида. Моря начинают пересыхать, и страждут от зноя морские божества.

Тогда поднялась богиня Гея-Земля и громко воскликнула:

- О, величайший из богов,Зевс-громовержец! Неужели должна я погибнуть,неужели погибнуть должно царство твоего брата Посейдона, неужели должно погибнуть все живое? Смотри! Атлас едва уже удерживает тяжесть неба. Ведь небо и дворцы богов могут рухнуть. Неужели все вернется в первобытный Хаос? О,спаси от огня то, что еще осталось!

Зевс услышал мольбу богини Геи, грозно взмахнул он десницей, бросил свою сверкающую молнию и ее огнем потушил огонь. Зевс молнией разбил колесницу. Кони Гелиоса разбежались в разные стороны. По всему небу разбросаны осколки колесницы и упряжь коней гелиоса.

А Фаэтон, с горящими на голове кудрями, пронесся по воздуху, подобно падающей звезде, и упал в волны реки Эридана, вдали от своей родины. Там гесперийские нимфы подняли его тело и предали земле.

В глубокой скорби отец Фаэтона, Гелиос, закрыл свой лик и целый день не появлялся на голубом небе. Только огонь пожара освещал землю.

Долго несчастная мать Фаэтона, Климена, искала тело своего погибшего сына. Наконец нашла она на берегах Эридана не тело сына,а его гробницу. Горько плакала неутешная мать над гробницей сына, с ней оплакивали погибшего брата и дочери Климены - гелиады. Скорбь их была безгранична. Плачущих гелиад боги превратили в тополя. Стоят тополя-гелиады, склонившись над Эриданом, и падают их слезы-смола в студеную воду. Смола застывает и превращается в прозрачный янтарь.

Скорбел о гибели Фаэтона и друг его Кикн. Его сетования далеко разносились по берегам Эридана. Видя неутешную печаль Кикна, боги превратили его в белоснежного лебедя.

С тех пор лебедь Кикн живет на воде, в реках и широких светлых озерах. Он боится Огня, погубившего его друга Фаэтона.

Гесиод и Муза

Гесиод и Музы (1860)
 

Сюжеты
На протяжении всей жизни Моро сохранял привязанность к ограниченному набору образов и сюжетов. К ним можно отнести чудовищного Сфинкса, поэта Гесиода ("Гесиод и Музы"), Муз ("Музы, покидающие Аполлона", 1882), царя Эдипа ("Странствующий Эдип", (на след. стр.)) - ко всем этим героям Моро возвращался не однажды. Не менее двенадцати раз художник написал драматическую сцену самоубийства Сафо. Часто Моро заимствовал сюжеты из древних мифов, особенно из "Метаморфоз" Овидия, которыми зачитывался еще в детстве.
Но на фоне набирающего силу реалистического направления в живописи мифологические темы стали казаться устаревшими - на первый план вышли сцены из современной жизни. Однако Моро остался верен себе. Если сравнить "Сфинкса" Энгра, написанного в 1808 году, с картиной Моро "Эдип и Сфинкс" 1864 года, нельзя не заметить, что работа Моро отличается гораздо большей психологической глубиной. У Энгра - не более чем блестяще выполненное академическое полотно; в картине Моро - ощущение тревоги и захватывающего сексуального напряжения.

Прометей

Миф о том, как Прометей был прикован по повелению Зевса к скале, изложен по трагедии Эсхила «Прикованный Прометей».

Пустынная, дикая местность на самом краю земли, в стране скифов. Суровые скалы уходят за облака своими остроконечными вершинами. Кругом – никакой растительности, не видно ни единой травки, все голо и мрачно. Всюду высятся темные громады камней, оторвавшихся от скал. Море шумит и грохочет, ударяясь своими валами о подножие скал, и высоко взлетают соленые брызги. Морской пеной покрыты прибрежные камни. Далеко за скалами виднеются снежные вершины кавказских гор, подернутые легкой дымкой. Постепенно заволакивают даль грозные тучи, скрывая горные вершины. Все выше и выше поднимаются по небу тучи и закрывают солнце. Еще мрачнее становится все кругом. Безотрадная, суровая местность. Никогда еще не ступала здесь нога человека. Сюда-то, на край земли, привели слуги Зевса скованного титана Прометея, чтобы приковать его несокрушимыми цепями к вершине скалы. Неодолимые слуги громовержца, Сила и Власть, ведут Прометея. Громадные тела их словно высечены из гранита. Не знают сердца их жалости, в их глазах никогда не светится сострадание, их лица суровы, как скалы, которые стоят вокруг. Печальный, низко склонив голову, идет за ними бог Гефест со своим тяжелым молотом. Ужасное дело предстоит ему. Он должен своими руками приковать друга своего Прометея. Глубокая скорбь за участь друга гнетет Гефеста, но не смеет он ослушаться своего отца, громовержца Зевса. Он знает, как неумолимо карает Зевс неповиновение.

Сила и Власть возвели Прометея на вершину скалы и торопят Гефеста приниматься за работу. Их жестокие речи заставляют Гефеста еще сильнее страдать за друга. Неохотно берется он за свой громадный молот, только необходимость заставляет его повиноваться. Но торопит его Сила:

– Скорей, скорей бери оковы! Прикуй могучими ударами молота Прометея к скале. Напрасна твоя скорбь о нем, ведь ты скорбишь о враге Зевса.

Сила грозит гневом Зевса Гефесту, если он не прикует Прометея так, чтобы ничто не могло освободить его. Гефест приковывает к скале несокрушимыми цепями руки и ноги Прометея. Как ненавидит он теперь свое искусство – благодаря ему он должен приковать друга на долгие муки. Неумолимые служители Зевса все время следят за его работой.

– Сильней бей молотом! Крепче стягивай оковы! Не смей их ослаблять! Хитер Прометей, искусно умеет он находить выход и из неодолимых препятствий, – говорит Сила. – Крепче прикуй его, пусть здесь узнает он, каково обманывать Зевса.

– О, как подходят жестокие слова ко всему твоему суровому облику! – восклицает Гефест, принимаясь за работу.

Скала содрогается от тяжких ударов молота и от края до края земли разносится грохот могучих ударов. Прикован, наконец, Прометей. Но это еще не все, нужно еще прибить его к скале, пронзив ему грудь стальным, несокрушимым острием. Медлит Гефест.

– О, Прометей! – восклицает он. – Как скорблю я, видя твои муки!

– Опять ты медлишь! – гневно говорит Гефесту Сила. – Ты все скорбишь о враге Зевса! Смотри, как бы не пришлось тебе скорбеть о самом себе!

Наконец все окончено. Все сделано так, как повелел Зевс. Прикован титан, а грудь его пронзило стальное острие. Издеваясь над Прометеем, говорит ему Сила:

– Ну вот, здесь ты можешь быть сколько хочешь надменным; будь горд по-прежнему! Давай теперь смертным дары богов, похищенные тобой! Посмотрим, в силах ли будут помочь тебе твои смертные. Придется тебе самому подумать о том, как освободиться из этих оков.

Но Прометей хранит гордое молчание. За все время, пока приковывал его Гефест к скале, он не проронил ни единого слова, даже тихий стон не вырвался у него, – ничем не выдал он своих страданий.

Ушли слуги Зевса, Сила и Власть, а с ними ушел и печальный Гефест. Один остался Прометей; слушать его могли теперь лишь море да мрачные тучи. Только теперь тяжкий стон вырвался из пронзенной груди могучего титана, только теперь стал он сетовать на злую судьбу свою. Громко воскликнул Прометей. Невыразимым страданием и скорбью звучали его сетования:

– О, божественный эфир и вы, быстронесущиеся ветры, о, источники рек и несмолкающий рокот морских волн, о, земля, всеобщая праматерь, о, всевидящее солнце, обегающее весь круг земли, – всех вас зову я в свидетели! Смотрите, что терплю я! Вы видите, какой позор должен нести я неисчислимые годы! О, горе, горе! Стонать я буду от мук и теперь, и много, много веков! Как найти мне конец моим страданиям? Но что же говорю я! Ведь я же знал все, что будет. Муки эти не постигли меня нежданно. Я знал, что неизбежны веления грозного рока. Я должен нести эти муки! За что же? За то, что я дал великие дары смертным, за это я должен страдать так невыносимо, и не избежать мне этих мук. О, горе, горе!

Но вот послышался тихий шум как бы от взмахов крыльев, словно полет легких тел всколыхнул воздух. С далеких берегов седого Океана, из прохладного грота, с легким дуновением ветерка принеслись на колеснице к скале океаниды. Они слыхали удары молота Гефеста, донеслись до них и стоны Прометея. Слезы заволокли, как пеленой, прекрасные очи океанид, когда увидели они прикованного к скале могучего титана. Родным был он океанидам. Отец его, Япет, был братом отца их, Океана, а жена Прометея, Гесиона, была их сестрой. Окружили скалу океаниды. Глубока их скорбь о Прометее. Но слова его, которыми клянет он Зевса и всех богов-олимпийцев, пугают их. Они боятся, чтобы Зевс не сделал еще более тяжкими страдания титана. За что постигла его такая кара, этого не знают океаниды. Полные сострадания, просят они Прометея поведать им, за что покарал его Зевс, чем прогневал его титан.

Прометей рассказывает им, как помог он Зевсу в борьбе с титанами, как убедил он мать свою Фемиду и великую богиню земли Гею стать на сторону Зевса.

Зевс победил титанов и сверг их, по совету Прометея, в недра ужасного Тартара. Завладел Зевс властью над миром и разделил ее с новыми богами-олимпийцами, а тем титанам, которые помогали ему, не дал громовержец власти в мире. Зевс ненавидит титанов, боится их грозной силы. Не доверял Зевс и Прометею и ненавидел его. Еще сильнее разгорелась ненависть Зевса, когда Прометей стал защищать несчастных смертных людей, которые жили еще в то время, когда правил Крон, и которых Зевс хотел погубить. Но Прометей пожалел необладавших еще разумом людей; он не хотел, чтобы сошли они несчастными в мрачное царство Аида. Он вдохнул им надежду, которой не знали люди, и похитил для них божественный огонь, хотя и знал, какая кара постигнет его за это. Страх ужасной казни не удержал гордого, могучего титана от желания помочь людям. Не удержали его и предостережения его вещей матери, великой Фемиды.

С трепетом слушали океаниды рассказ Прометея. Но вот на быстрокрылой колеснице принесся к скале сам вещий старец Океан. Океан пытается уговорить Прометея покориться власти Зевса: ведь должен же он знать, что бесплодно бороться с победителем ужасного Тифона. Океан жалеет Прометея, он сам страдает, видя те муки, которые терпит Прометей. Вещий старец готов спешить на светлый Олимп, чтобы молить Зевса помиловать титана, хотя бы даже мольбами за него он навлек на самого себя гнев громовержца. Он верит, что мудрое слово защиты часто смягчает гнев. Но напрасны все мольбы Океана, гордо отвечает ему Прометей:

– Нет, старайся спасти самого себя. Боюсь я, чтобы сострадания не принесли вреда тебе. До дна исчерпаю я все зло, которое послала мне судьба. Ты же, Океан, страшись вызвать гнев Зевса мольбою за меня.

– О, вижу я, – грустно отвечает Океан Прометею, – что этими словами заставляешь ты меня вернуться назад, не достигнув ничего. Верь же мне, о, Прометей, что привела меня сюда лишь забота о твоей судьбе и любовь к тебе!

– Нет! Уходи! Скорей, скорей спеши отсюда! Оставь меня! – восклицает Прометей.

С болью в сердце покинул Океан Прометея. Он умчался на своей крылатой колеснице, а Прометей продолжает рассказ свой океанидам о том, что сделал он для людей, как он облагодетельствовал их, нарушив волю Зевса. В горе Мосхе, на Лемносе, из горна своего друга Гефеста похитил Прометей огонь для людей. Он научил людей искусствам, дал им знания, научил их счету, чтению и письму. Он познакомил их с металлами, научил, как в недрах земли добывать их и обрабатывать. Прометей смирил для смертных дикого быка и надел на него ярмо, чтобы могли пользоваться люди силой быков, обрабатывая свои поля. Прометей впряг коня в колесницу и сделал его послушным человеку. Мудрый титан построил первый корабль, оснастил его и распустил на нем льняной парус, чтобы быстро нес человека корабль по безбрежному морю. Раньше люди не знали лекарств, не умели лечить болезни, беззащитны были против них люди, но Прометей открыл им силу лекарств, и ими смирили они болезни, Он научил их всему тому, что облегчает горести жизни и делает ее счастливее и радостнее. Этим и прогневал он Зевса, за это и покарал его громовержец.

Но не вечно будет страдать Прометей. Он знает, что злой рок постигнет и могучего громовержца. Не избегнет он своей судьбы! Прометей знает, что царство Зевса не вечно: будет он свергнут с высокого царственного Олимпа. Знает вещий титан и великую тайну, как избежать Зевсу этой злой судьбы, но не откроет он этой тайны Зевсу. Никакая сила, никакие угрозы, никакие муки не исторгнут ее из уст гордого Прометея.

Кончил Прометей свою повесть. С изумлением слушали его океаниды. Дивились они великой мудрости и несокрушимой силе духа могучего титана, осмелившегося восстать против громовержца Зевса. Опять овладел ими ужас, когда услыхали они, какой судьбой грозит Зевсу Прометей. Они знали, что если эти угрозы достигнут Олимпа, то ни перед чем не остановится громовержец, лишь бы узнать роковую тайну. Полными слез глазами смотрят на Прометея океаниды, потрясенные мыслью о неизбежности велений сурового рока. Глубокое молчание воцарилось на скале; его прервал лишь неумолкающий шум моря.

Вдруг вдали раздался чуть слышный, едва уловимый стон скорби и боли. Вот опять донесся он от скалы. Все ближе, громче этот стон. Гонимая громадным оводом, посланная Герой, вся в крови, покрытая пеной, несется в неистовом, безумном беге обращенная в корову несчастная Ио, дочь речного бога Инаха, первого царя Арголиды. Истомленная, обессиленная скитаниями, истерзанная жалом овода, остановилась Ио перед прикованным Прометеем. Громко стеная, рассказывает она, что пришлось вынести ей, и молит вещего титана:

– О, Прометей! Здесь, на этом пределе моих скитаний, открой мне, молю тебя, когда же кончатся мои муки, когда же, наконец, найду я покой?

– О, верь мне, Ио! – ответил Прометей, – лучше не знать тебе этого, чем знать. Много еще стран пройдешь ты, много встретишь ужасов на своем пути. Твой тяжкий путь лежит через страну скифов, через высокий снежный Кавказ, через страну амазонок к проливу Босфору, так назовут его в честь тебя, когда ты переплывешь его. Долго будешь ты затем блуждать по Азии. Ты пройдешь мимо страны, где живут несущие смерть Горгоны; на их головах извиваются, шипя, змеи, вместо волос. Остерегайся их! Остерегайся грифов  и однооких аримаспов; и их ты встретишь на своем пути. Наконец, достигнешь ты Библинсхих гор, с них низвергает свои благодатные воды Нил. Вот там-то, в стране, которую орошает Нил, у его устья найдешь ты, наконец, покой. Там вернет тебе Зевс твой прежний прекрасный образ, и родится у тебя сын Эпаф. Он будет властвовать над всем Египтом и будет родоначальником славного поколения героев. Из этого рода произойдет и тот смертный, который освободит и меня из оков. Вот что, Ио, поведала мне о судьбе твоей мать моя, вещая Фемида.

Громко воскликнула Ио:

– О, горе, горе! О, сколько страданий сулит мне еще злой рок! Сердце трепещет в груди моей от ужаса! Вновь овладевает мной безумие, снова вонзилось огненное жало в мое истерзанное тело, опять лишаюсь я дара речи! О, горе, горе!

Безумно вращая глазами, в бешеном беге понеслась прочь от скалы Ио. Словно подхваченная вихрем, мчалась она вдаль. С громким жужжанием несся за ней овод, и, как огнем, жгло его жало несчастную Ио. Скрылась она в облаках пыли из глаз Прометея и океанид. Все тише и тише доносились до скалы вопли Ио, и замерли они, наконец, вдали, подобно тихому стону скорби.

Молчали Прометей и океаниды, скорбя о несчастной Ио, но вот воскликнул гневно Прометей:

&‐ Как ни мучь ты меня, громовержец Зевс, но все же настанет день, когда и тебя повергнут в ничтожество. Лишишься ты царства и свергнут будешь во мрак. Исполнятся тогда проклятия отца твоего Крона! Никто из богов не знает, как предотвратить от тебя эту злую судьбу! Лишь я знаю это! Вот сидишь ты теперь, могучий, на светлом Олимпе и мечешь громы и молнии, но они тебе не помогут, они бессильны против неизбежного рока. О, повергнутый во прах, узнаешь ты, какая разница между властью и рабством!

Страх затуманил очи океанид, и ужас согнал краску с их прекрасных ланит. Наконец, простирая к Прометею свои руки, белые, как морская пена, воскликнули они:

– Безумный! Как не страшишься ты грозить так царю богов и людей, Зевсу? О, Прометей, еще более тяжкие муки пошлет он тебе! Подумай о судьбе своей, пожалей себя!

– На все готов я!

– Но ведь склоняется же мудрый пред неумолимым роком!

– О, молите, просите вы пощады! Ползите на коленях к грозному владыке! А мне – что мне громовержец Зевс? Чего бояться мне его? Не суждена мне смерть! Пусть делает, что хочет, Зевс. Недолго ему властвовать над богами!

Едва промолвил эти слова Прометей, как по воздуху быстро, словно падающая звезда, пронесся посланник богов Гермес и, грозный, предстал перед Прометеем. Его послал Зевс потребовать, чтобы титан открыл тайну: кто свергнет Зевса и как избегнуть веления судьбы? Гермес грозит ужасной карой Прометею за неповиновение. Но могучий титан непреклонен, с насмешкой отвечает он Гермесу:

– Мальчишкой был бы ты, и детским был бы ум твой, если бы ты надеялся узнать хоть что-нибудь. Знай, что я не променяю своих скорбей на рабское служение Зевсу. Мне лучше быть здесь прикованным к этой скале, чем стать верным слугой титана Зевса. Нет такой казни, таких мук, которыми мог бы Зевс устрашить меня и вырвать из уст моих хоть единое слово. Нет, не узнает он, как спастись ему от судьбы, никогда не узнает тиран Зевс, кто отнимет у него власть!

– Так слушай же, Прометей, что будет с тобой, если Он идёт к Сфинксу. Страшное чудовище с головой женщины, туловищем льва и размашистыми крыльями, задаёт всем проходящим сложную загадку, рассказанную музами. По велению великих богов Сфинкс находится здесь и не уйдёт никогда, если не получит от какого-нибудь путника ответ на свой вопрос. И всех, кто неверно ответил, чудище убивало своими острыми когтями. Но решили боги: получив отгадку, оно само погибнет./p‐ ты откажешься исполнить волю Зевса, – отвечает титану Гермес. – Ударом своей молнии он низвергнет эту скалу с тобою вместе в мрачную бездну. Там, в каменной темнице, много, много веков лишенный света солнца, будешь терзаться ты в глубоком мраке. Пройдут века, и снова подымет тебя Зевс на свет из бездны, но не на радость подымет он тебя. Каждый день будет прилетать орел, которого пошлет Зевс, и острыми когтями и клювом будет он терзать твою печень; вновь и вновь будет вырастать она и все ужасней будут твои страдания. Так будешь ты висеть на скале до той поры, пока другой не согласится добровольно сойти вместо тебя в мрачное царство Аида. Подумай, Прометей, не лучше ль покориться Зевсу! Ведь ты же знаешь, что Зевс никогда не грозит напрасно!

Непреклонным остался гордый титан. Разве могло что-нибудь устрашить его сердце? Вдруг задрожала земля, все кругом потряслось; раздались оглушительные раскаты грома, и сверкнула нестерпимым светом молния. Забушевал неистово черный вихрь. Словно громады гор, поднялись на море пенистые валы. Заколебалась скала. Среди рева бури, среди грома и грохота землетрясения раздался ужасный вопль Прометея:

– О, какой удар направил против меня Зевс, чтобы вызвать ужас в моем сердце! О, высокочтимая мать Фемида, о, эфир, струящий всем свет! Смотрите, как несправедливо карает меня Зевс!

Рухнула со страшным грохотом скала с прикованным к ней Прометеем в неизмеримую бездну, в вековечный мрак.

Протекли века, и снова поднял Зевс на свет из тьмы Прометея. Но страдания его не кончились; еще тяжелее стали они. Опять лежит он, распростертый на высокой скале, пригвожденный к ней, опутанный оковами. Жгут его тело палящие лучи солнца, проносятся над ним бури, его изможденное тело хлещут дожди и град, зимой же хлопьями падает снег на Прометея, и леденящий холод сковывает его члены. И этих мук мало! Каждый день громадный орел прилетает, шумя могучими крыльями, на скалу. Он садится на грудь Прометея и терзает ее острыми, как сталь, когтями. Орел рвет своим клювом печень титана. Потоками льется кровь и обагряет скалу; черными сгустками застывает кровь у подножия скалы; она разлагается на солнце и невыносимым смрадом заражает кругом воздух. Каждое утро прилетает орел и принимается за свою кровавую трапезу. За ночь заживают раны, и вновь вырастает печень, чтобы днем дать новую пищу орлу. Годы, века длятся эти муки. Истомился могучий титан Прометей, но не сломлен его гордый дух страданиями.

Титаны давно примирились с Зевсом и покорились ему. Они признали его власть, и Зевс освободил их из мрачного Тартара. Теперь они, громадные, могучие, пришли на край земли к скале, где лежал скованный Прометей. Они окружили его скалу и убеждают Прометея покориться Зевсу. Пришла и мать Прометея, Фемида, и молит сына смирить свой гордый дух и не противиться Зевсу. Она молит сына сжалиться над ней – ведь так невыносимо страдает она, видя муки сына. Сам Зевс забыл уже свой прежний гнев. Теперь держава его сильна, ничто не может поколебать ее, ничто не страшно ему. Да и правит он уже не как тиран, он охраняет государства, хранит законы. Он покровительствует людям и правде среди них. Только одно беспокоит еще громовержца – это та тайна, которую знает один Прометей. Зевс готов, если Прометей откроет ему роковую тайну, помиловать могучего титана. Уже близко время, когда кончатся муки Прометея. Уже родился и возмужал великий герой, которому суждено судьбой освободить от оков титана. Непреклонный Прометей по-прежнему хранит тайну, изнывая от мук, но и его начинают покидать силы.

Наконец, и великий герой, которому суждено освободить Прометея, во время своих странствований приходит сюда, на край земли. Герой этот – Геракл, сильнейший из людей, могучий, как бог. С ужасом смотрит он на мучения Прометея, и сострадание овладевает им. Титан рассказывает Гераклу о злой судьбе своей и пророчествует ему, какие еще великие подвиги предстоит ему совершить. Полный внимания, слушает титана Геракл. Но еще не весь ужас страданий Прометея видел Геракл. Вдали слышится шум могучих крыльев – это летит орел на свой кровавый пир. Он кружится высоко в небе над Прометеем, готовый спуститься к нему на грудь. Геракл не дал ему терзать Прометея. Он схватил свой лук, вынул из колчана смертоносную стрелу, призвал стреловержца Аполлона, чтобы верней направил он полет стрелы, и пустил ее. Громко зазвенела тетива лука, взвилась стрела, и пронзенный орел упал в бурное море у самого подножья скалы. Миг освобождения настал. Принесся с высокого Олимпа быстрый Гермес. С ласковой речью обратился он к могучему Прометею и обещал ему немедленно освобождение, если откроет он тайну, как избежать Зевсу злой судьбы. Согласился, наконец, могучий Прометей открыть Зевсу тайну и сказал:

– Пусть не вступает громовержец в брак с морской богиней Фетидой, так как богини судьбы, вещие мойры, вынули такой жребий Фетиде: кто бы ни был ее мужем, от него родится у нее сын, который будет могущественней отца. Пусть боги отдадут Фетиду в жены герою Пелею, и будет сын Фетиды и Пелея величайшим из смертных героев Греции.

Прометей открыл великую тайну, Геракл разбил своей тяжкой палицей его оковы и вырвал из груди его несокрушимое стальное острие, которым пригвожден был титан к скале. Встал титан, теперь он был свободен. Кончились его муки. Так исполнилось его предсказание, что смертный освободит его. Громкими, радостными кликами приветствовали титаны освобождение Прометея.

С тех пор носит Прометей на руке железное кольцо, в которое вставлен камень от той скалы, где терпел он столько веков невыразимые муки.

Вместо же Прометея в подземное царство душ умерших согласился сойти мудрый кентавр Хирон. Этим избавился он от страданий, которые причиняла ему неисцелимая рана, нанесенная ему нечаянно Гераклом.

Музы, покидающие своего отца Апполона.

Ворота Микен в те времена были открыты для всех безоружных. Стражи пропускали и богатых купцов с товарами, и нищих, шедших за милостыней. Так оказался в городе незнакомец в лохмотьях, едва прикрывающих тощее тело, с обломком весла на плече, указывающим на постигшее его несчастье. Несчастный потрясал воображение тех, кто его слушал, рассказом о своих бедствиях. Вскоре нищего пригласили во дворец.

- Я слышал,- сказал Эврисфей,- что тебе одному удалось избегнуть ярости Посейдона. Как это случилось?

- Наш корабль разбило о скалы,- начал нищий,- но мы все выплыли на берег. Там уже ждали вооруженные воины, судя по чубам и наколотым на груди изображениям - фракийцы. Они повели нас в глубь страны, подталкивая копьями. Наконец мы приблизились к бревенчатому зданию, окруженному высоким забором. По громкому ржанию и топоту копыт мы поняли, что это конюшня, и решили, что нас хотят сделать конюхами. Но когда открылись ворота, мы увидели, что двор усеян человеческими костями. Нас втолкнули за ограду, и один из фракийцев крикнул: "Выпускай!" Из стойла вырвались кони. Видел бы ты этих чудовищ! Они набросились на нас и стали грызть. Я спасся один...

- А кому принадлежат кони?- нетерпеливо перебил Эврисфей.

- Диомеду,- ответил нищий.- Это царь...

- Довольно! - бросил Эврисфей.- Слуги тебя накормят и дадут гиматий с моего плеча.

С удивлением нищий заметил, как по лицу царя, скользнула довольная ухмылка. Не знал бедняга, что оказал Эврисфею услугу, за которую мог получить нечто большее, чем поношенный хитон и миску похлебки. Уже месяц как Эврисфей не ведал покоя, размышляя, что бы еще поручить Гераклу. А теперь он принял решение: пусть приведет коней Диомеда.

Суровый Борей дул в нос корабля, словно бы желая отвратить неизбежную гибель героя. Так думали спутники Геракла. Среди них был и Абдер, сын Гермеса. Сам же герой был весел и рассказывал удивительные истории из своей жизни. Их хватало как раз до того времени, когда кормчий указал на скалу и высившуюся над нею грозную крепость: - Дворец Диомеда!

Сойдя на берег, Геракл и его спутники двинулись в глубь страны протоптанной дорогой и вскоре услышали громкое ржание. Распахнув ворота, Геракл ворвался в стойло и увидел коней невиданной мощи и красоты. Они крутили головами и рыли копытами землю. Из раскрытых пастей вылетала кровавая пена. В глазах светилась жадная ярость, ибо каждый человек был для них лакомством.

Подняв кулак, Геракл опустил его на голову первого животного и, когда конь закачался, набросил на шею узду, протянутую Абдером. Так были взнузданы все кони, и Геракл погнал их к морю.

И тут на героя напал Диомед со своими фракийцами. Передав коней Абдеру, Геракл вступил в бой. При виде человека, скармливавшего людей лошадям, силы героя удесятерились, и он легко справился с дюжиной неприятелей. Шагая по горам трупов, Геракл добрался до Диомеда и сразил его палицей.

Гордый победой, спустился герой к морю и увидел разбежавшихся по лугу коней. По кровавому пятну он понял, что Абдер не справился с бешеными животными и они его растерзали.

Взъярилось сердце Геракла, и он едва не перебил коней-людоедов. Но, вспомнив о задании Эврисфея, поймал их и отвел на корабль в загороженное место. После этого герой насыпал на месте гибели Абдера высокий холм, а рядом с ним основал город, названный Абдерой.

Кони Диомеда были доставлены в Микены, где Эврисфей приказал их отпустить. С громким ржанием бросились животные в лес и были растерзаны дикими зверями...

Ясон и Медея

Очередной красивый миф...
Адо́нис (греч. Ἄδωνις)-("господин") - сын царя Кипра Кинира и Мирры, юный прекрасный бог, правящий порядком вещей на земле.
Адонис славился своей красотой: в него влюбляется богиня любви Афродита. Также его называют возлюбленным Дионис. Был пастухом и охотником на зайцев. Похвала муз охоте вдохновила его стать охотником.


Афродита находит погибшего Адониса. Автор - John William Waterhouse, 1900


Жил на Кипре справедливый и мудрый царь Кинир. Он родился в Библосе и перенес на Кипр достижения финикийской культуры. Кинир обучил жителей острова Кипр родной музыке, танцам и многим полезным ремеслам.

Кинир (Кинирас) - кипрский царь, сын Аполлона, отец Мирры (Смирны), отец и дед Адониса.

Однажды жена Кинира похвасталась, что ее дочь Мирра прекрасней самой Афродиты. Богиня не стерпела такого оскорбления и внушила Мирре страсть к родному отцу. Однажды ночью, когда ее кормилица так напоила Кинира, что тот уже ничего не соображал, Мирра забралась к нему в постель. Кинир, узнав о том, что его дочь обманом зачала ребенка, которого скоро должна была родить, от него же самого, так разъярился, что выхватил меч, и испуганная Мирра бросилась прочь из дворца. Когда отец настиг ее у обрыва, Афродита спешно превратила ее в мирровое дерево, и родительский меч расколол его ствол пополам. Из трещины выпал крошечный Адонис.
Афродита, уже сокрушаясь о содеянном, заключила Адониса в ларец и передала его Персефоне - царице мертвых, попросив припрятать в укромном месте.
Сгоравшая от любопытства Персефона открыла ларец и обнаружила в нем Адониса. Он был так мил, что она взяла его на руки и отнесла в свой дворец, где и воспитала его.

Рождение Адониса: его мать Кинира держит младенца на руках. Автор - Marcantonio Franceschini, 1700 г.

`Рождение Адониса` (гравюра, автор - Nicolas-Andre Monsiau

Однажды Афродита спустилась в Аид и спросила Персефону, что сталось с тем ларцом, что когда-то был ей дан на хранение. Персефона подозвала к себе юношу неземной красоты. Юный Адонис был так прекрасен, что Афродита тут же загорелась страстью и потребовала вернуть его. Но Адонис уже был тайным любовником Персефоны, и та наотрез отказалась.

Статуя Адониса (автор - B. T. Thorvaldsen
Тогда Афродите пришлось обратиться к Зевсу. Но тот не захотел решать споры неподеливших красавца богинь и передал его на рассмотрение суду под председательством музы Каллиопы. Та признала за Афродитой и Персефоной равные права и решила, что он будет проводить время с каждой по очереди. Но чтобы Адонис имел отдых от посягательств любвеобильных богинь, Каллиопа разделила год на три равных части, одну из которых Адонис должен был проводить с Персефоной, вторую - с Афродитой, а третью - по своему усмотрению. Но Афродита, пользуясь своей властью над любовью и поясом, сотканным из вожделения, пользовалась также и свободным временем юного бога, который по собственному желанию оставался с Афродитой.


Паоло Веронезе. Венера и Адонис. 1580


Й. Хайнц. Венера и Адонис. 1595

Афродита родила от Адониса сына Голга, основателя Голгов на Кипре и дочь Берою, основательницу фракийской Берои.
Все время проводила Афродита с возлюбленным. С ним охотилась Афродита в горах и лесах Кипра, подобно деве Артемиде.
Но иногда приходилось ей покидать возлюбленного, чтобы побывать на Олимпе. И Адонис охотился в одиночку.
Персефона же, узнав о том, что Афродита нечестно проводит с Адонисом вдвое больше времени, решила отомстить. Она отправилась к любовнику Афродиты Аресу и заявила ему, что Пеннорожденная предпочитает ему, великому Аресу-Эниалию, какого-то смертного, женоподобного, смазливого Адониса. Воспылав ревностью, но не желая ссоры с Афродитой, Арес превратился в дикого вепря и направился к местам охоты соперника. Когда собаки Адониса напали на след громадного кабана, юноша радовался такой богатой добыче. Он не предчувствовал, что это его последняя охота. Вепрь набросился на него и смертельно ранил.

Афродита, пытающаяся удержать Адониса. Автор - Jacopo Amigoni

Венера и Адонис`. Автор - Ferdinand Bol, 1658


Ан. Карраччи. Венера, Адонис и Купидон. 1595


Спящая Афродита и Адонис, возвращающийся с охоты. Автор - Jacopo Amigoni

Венера и Адонис`,фрагмент

    и кртина целиком. Автор - Peter Paul Rubens.


 Рубенс.Венера и Адонис.
.


Венера и Адонис`. Афродита пытается удержать его от похода на вепря. (автор - Tizian)

Афродита нашла его уже умирающим, яркая кровь из его раны обрызгала траву вокруг того места, где он лежал. Она оплакала его и превратила алые брызги крови в нежнейший цветок анемон или цветок ветра, так как ветер раскрывает лепестки цветка, и вскоре они с ветром улетают.

Тенью Адонис сошел в Аид в безраздельное владение царицы Персефоны. Несчастная Афродита упросила Зевса позволить Адонису возвращаться к ней ежегодно на некоторое время. С тех пор цветение анемонов означает его возвращение к жизни и возобновление плодородия земли.

 


Хосе де Рибера. Адонис и Афродита. 1637

 

Смерть Адониса`. Автор - Nicolas Poussin


отсюда
отсюда
отсюда

http://pheonae.livejournal.com/tag/%D0%BA%D0%B0%D1%80%D1%82%D0%B8%D0%BD%D1%8B+%D0%BF%D0%BE+%D0%BE%D0%B4%D0%BD%D0%BE%D0%B9+%D1%82%D0%B5%D0%BC%D0%B5

Впервые этот ряд был опубликован в Кировоградском журнале "Порог" , здесь же он представлен в еще более полном виде. Затем свод был опубликован нами в книге Д. ГАВРИЛОВ, А. HАГОВИЦЫH."Боги Славян. Язычество. Традиция", - М.: "Рефл-Бук", 2002. 464 с.

Отличительной особенностью данного cписка является то, что он привязан к датам языческого народного календаря. Следует учесть, однако, что все даты даны для средней полосы России и могут варьироваться в зависимости от широты и долготы празднования. Добавлены цитаты из ряда прежде недоступных нам западных средневековых первоисточников по верованиям славян.

Упомянем и такую любопытную гипотезу исследователя Сергея Пивоварова - Святича - из "Круга Бера", что пантеон не мог превышать 33 истинных имен богов. Это священное число для ведической Традиции.

Тогда остается предположить, что часть названных ниже богов - это хейти (иносказательное поминание), так богиня-матерь могла иметь "псевдонимы" Лада, Прия, Рожаница, Коруна, Карна... А богиня-дочь могла иметь хейти - Леля, Рожена, Желя, Жля...

1. РОД И РОЖАHИЦЫ
2. СТРИБОГ, СТРИБО, СТРИБА
3. БЕЛОБОГ, ИЛИ СВЕТОВИТ
4. ЧЕРHОБОГ И/ИЛИ ВЕЛЕС
5. ТРИГЛАВ
6. СВЕТЛУША
7. МАКОШ(Ь), МОКОЩ
8. СЫТИВРАТ ИЛИ СЫТЪВРАТ
9. КРЪT, КРОДО
10. СВАРОГ, СОВАРОГ
11. ЛАД И/ИЛИ ЛАДА - ЛАДО (?)
12. ЯЩЕР, ЯША, ЯССА, IASSA, ISSAYA, ЙЕША
13. ЛЕЛЯ, ЛЯЛЯ
14. ДИЙ, ДЫЙ, ДИВ
15. ДИВА, ДИВИЯ
16. ЯРИЛО, ЯРОВИТ ИЛИ РУЕВИТ
17. ДАЖДЬБОГ, ДАЖЬБОГ, ДАБЪ, РАДЕГАСТ, РАДИГОШ, СВАРОЖИЧ
18. ПЕРУH, ПЕРУHОВА
19. СИМАРГЛ, СЕМАРГЛ
20. ХОРС, ХОРОС
21. МАРА, МОРЕHА
22. ЖИВА
23. ПОРВАТА
24. ПЕРУHИЦА-ЛЕТHИЦА
25. КОРУHА
26. ПРОВЕ
27. ПОРЕHУЧ
28. ПОРЕВИТ
29. HЫЙ ИЛИ ВИЙ
30. ЗЛАТА МАЙЯ
31. ДЕHHИЦА
32. ОВСЕHЬ
33. ПРИЯ
34. ПОЗВИЗД, ПОХВИСТ
35. ПОГОДА
36. ПОДАГА
37. ЩУР
38. ВОДА, БОДА
39. УСЛАД
40. ЖЕЛЯ, ЖЛЯ
41. КАРHА
42. СВОБА
43. КУПАЛА, КУПАЛО
44. КОЛЯДА, КАЛЕДА
45. ЛЕЛЬ И ПОЛЕЛЬ
46. ДЖЕВАHА, ДЕВАHА
47. СКАТИЯ
48. ЦЕЦЯ, ЦИЗА (СIZA)
49. КВАСУР, КВАСИР

Дмитрий ГАВРИЛОВ (Иггельд), Алексей HАГОВИЦЫH (Велемудр)

Гомер (Homeros), греческий поэт, согласно
древней традиции, автор Илиады (Ilias) и Одиссеи (Odysseia), двух
больших эпопей, открывающих историю европейской литературы. О жизни
Гомера у нас нет никаких сведений, а сохранившиеся жизнеописания и
“биографические” заметки являются более поздними по происхождению и
часто переплетены с легендой (традиционные истерии о слепоте Гомера, о
споре семи городов за право быть его родиной).

С XVIII в. в науке идет
дискуссия как относительно авторства, так и относительно истории
создания Илиады и Одиссеи, так называемый “гомеровский вопрос”, за
начало которого повсюду принимается (хотя были и более ранние
упоминания) опубликование в 1795 г. произведения Ф. А. Вольфа под
заглавием Введение в Гомера (Prolegomena ad Homerum). Многие ученые,
названные плюралистами, доказывали, что Илиада и Одиссея в настоящем
виде не являются творениями Гомера (многие даже полагали, что Гомера
вообще не существовало), а созданы в VI в. до н. э., вероятно, в
Афинах, когда были собраны воедино и записаны передаваемые из поколения
в поколение песни разных авторов.

Одиссей между Скиллой и Харибдой

А так называемые унитарии отстаивали
композиционное единство поэмы, а тем самым и единственность ее автора.
Новые сведения об античном мире, сравнительные исследования
южнославянских народных эпосов и детальный анализ метрики и стиля
предоставили достаточно аргументов против первоначальной версии
плюралистов, но усложнили и взгляд унитариев. Историко-географический и
языковой анализ Илиады и Одиссеи позволил датировать их примерно VIII
в. до н. э., хотя есть попытки отнести их к IX или к VII в. до н.э.
Они, по-видимому, были сложены на малоазийском побережье Греции,
заселенном ионийскими племенами, или на одном из прилегающих островов.

Иллюстрация к поэме. "Илиада"

В настоящее время не подлежит сомнению, что Илиада
и Одиссея явились результатом долгих веков развития греческой эпической
поэзии, а вовсе не ее началом. Разные ученые по-разному оценивают,
насколько велика была роль творческой индивидуальности в окончательном
оформлении этих поэм, но превалирует мнение, что Гомер ни в коем случае
не является лишь пустым (или собирательным) именем.

Иллюстрация к героическим поэмам Гомера.

АМУР и ПСИХЕЯ. Легенда. Живопись--подборка.

Пишет S@VA

История Амура и Психеи греческого происхождения, но наиболее известна в изложении римского писателя II века новой эры - Апулея. Она входит в качестве вставной новеллы в его знаменитый роман «Метаморфозы» («Золотой осел»).

Богов Апулей называет их римскими именами: Амур, Венера, Юпитер, но имя Психея - греческое и означает "душа". В более поздние времена историю Амура и Психеи истолковывали как аллегорию странствований человеческой души, стремящейся слиться с любовью.

Амур, он же Эрот, он же Эрос, он же Купидон – бог любви и полового влечения.

Хотя и говорят, что Амур - один из старших богов, возникших из Хаоса, но родителями этого бога были (опять же по многим версиям!) то ли Афродита (у римлян – Венера) и Арес, то ли Афродита и Гермес, а может даже Ирида и Зефир или Артемида и Гермес. Поэт Олен называет Эрота сыном Илифии, богини, помогающей при родах, а Еврипид ("Иполлит") и вовсе считает Эрота сыном Зевса (он же в нашей истории Юпитер).

Традиционно его изображают совсем еще мальчиком, белокурым и крылатым, капризным и хитрым. Он часто служит матери в обмен на какой-нибудь абсолютно бесполезный подарок (но у Аполлония Родосского Эрот и вовсе помыкает Афродитой).

Позднее Эрот предстает уже как юноша, внешне очень похожий на херувима с той лишь разницей, что Эрот по-прежнему вооружен золотым луком и стрелами, способными как разжечь, так и погубить любовь в сердцах смертных и небожителей.

Психея – в античной мифологии — простая смертная девушка, наделенная красотой, возлюбленная бога любви Эрота (Амура), которой было даровано бессмертие.

Ну, а теперь сама история по мотивам Апулея и его "Метаморфоз".

В некой стране жили царь и царица. У них было три дочери-красавицы, причем младшая - Психея - была настолько хороша, что превосходила прелестью саму Венеру.

Люди почитают ее, как саму Венеру, забросив старые святилища богини.

Венера досадовала на смертную красавицу и решила сурово ее покарать.

Справедливо вознегодовавшая Венера "сейчас же призвала к себе сына своего крылатого, крайне дерзкого мальчика, который, в злонравии своем общественным порядком пренебрегая, вооруженный стрелами и факелом, бегает ночью по чужим домам, расторгая везде супружества, и, безнаказанно совершая такие преступления, хорошего решительно ничего не делает. Его, от природной испорченности необузданного, возбуждает она еще и словами, ведет в тот город и... показывает" девушку, призывая сделать так, "чтобы Психея влюбилась в самого ничтожного из людей и всю жизнь была бы с ним несчастна". Амур полетел выполнять приказание матери, но все вышло не так, как хотела Венера. Увидев Психею, Амур был поражен ее красотой, и прекрасная царевна, о том не подозревая, уязвила любовью самого бога любви. Амур решил, что красавица должна стать его женой, и принялся отваживать от нее всех женихов.

.

Царь и царица недоумевали: две старшие дочери уже благополучно вышли замуж, а Психея, несмотря на свою красоту, все еще жила в родительском доме и к ней не посватался ни один жених.

Царь обратился к оракулу, и оракул объявил (разумеется, по наущению Амура), что царевне суждена необычная судьба.

Оракул сказал, что мужем ее станет не человек, а некто крылатый, палящий огнем, гроза богов и даже Стикса. Он повелел облачить Психею в свадебный наряд, отвести на высокую гору и оставить там в ожидании предназначенного ей неведомого супруга.

Долго горевали царь и царица, но не посмели ослушаться воли богов и исполнили все так, как велел оракул.

Несчастная Психея в свадебном наряде оказалась одна на вершине горы. В ужасе озиралась она вокруг, ожидая, что вот-вот появится какое-нибудь чудовище.

Но вдруг налетел легкий, ласковый ветерок-Зефир, подхватил Психею, перенес ее с неприютной скалы в зеленую долину и опустил на шелковистую траву.

Поблизости росла тенистая роща, а среди деревьев стоял беломраморный дворец. Видя, что пока с ней не произошло ничего дурного, царевна приободрилась и захотела рассмотреть дворец поближе. Двери сами собой распахнулись перед ней, и царевна, робея, вошла внутрь.

Никогда еще не доводилось Психее видеть подобной роскоши. Стены сияли золотом и серебром, потолок был сделан из слоновой кости, а пол, который она попирала ногами, выложен из драгоценных камней.

Неожиданно откуда-то послышался приветливый голос: "Здравствуй, царевна! Будь здесь хозяйкой".

Целый день гуляла Психея по дворцу, но так и не смогла обойти всех его комнат. Незримые слуги сопровождали царевну, исполняя всякое ее желание, едва она успевала о нем подумать.

Вечером, утомившись, Психея легла спать, и под покровом темноты к ней на ложе сошел Амур. Психея не видела, а лишь осязала своего неведомого супруга, но, тем не менее, горячо его полюбила. Утром, до того как рассвело, Амур удалился, чтобы снова прийти, когда стемнеет.

Амур, будучи не в силах видеть любимую жену в печали, сказал: "Я исполню твое желание. Повидайся с сестрами, но будь осторожна - они могут дать тебе дурной совет".

Он послал Зефиров за сестрами Психеи, и те доставили их на своих крыльях во дворец.

.

Придя в себя после путешествия по воздуху и увидев, что их младшая сестра жива и здорова, сестры очень обрадовались. Но когда Психея рассказала им, как она счастлива, провела по дворцу и показала свои богатства, в их сердцах проснулась зависть.

Когда же сестры стали расспрашивать ее о муже, простодушная Психея ответила, что муж ее добр и ласков, и, судя по всему, молод и хорош собой, хотя утверждать этого наверняка она не может, потому что он посещает ее только под покровом темноты.

Тут сестры исполнились еще большей зависти, поскольку у одной из них муж был стар и лыс, как тыква, а у другой - скрючен от ревматизма и постоянно мазался вонючей мазью.

Вернувшись домой, сестры даже не сказали родителям, что Психея жива, и составили коварный план, как погубить ее счастье.

.

.

.

.

Вскоре Психея снова захотела повидаться с сестрами, и они, как и в прошлый раз, на крыльях Зефиров прилетели к ней в гости.

Увидев Психею, сестры изобразили на своих лицах притворное горе и воскликнули: "О, несчастная! Твой муж - отвратительный и злобный змей. Здешние земледельцы не раз видели, как он переползает на брюхе через реку и скрывается в твоем дворце. Берегись! Однажды он ужалит тебя - и ты умрешь страшной смертью!" И обе они громко зарыдали.

Напуганная и сбитая с толку Психея спросила: "Что же мне делать?"

Сестры сказали: "Спрячь под постелью острый нож, и когда нынче ночью твой супруг придет к тебе, убей его".

Коварные сестры вернулись домой, оставив Психею в страхе и печали.

Поразмыслив, она усомнилась в словах сестер и решила, прежде чем убить мужа, взглянуть на него, чтобы убедиться, что он и вправду змей. Она наполнила маслом светильник и спрятала его возле постели.

Ночью Амур, как обычно, пришел на ложе Психеи. Когда он уснул, Психея потихоньку встала, зажгла светильник и, замирая от ужаса, взглянула на супруга. Каковы же были ее изумление и радость, когда вместо отвратительного змея она увидела златокудрого бога любви. Нечаянно уколовшись стрелой Амура, Психея воспылала еще большей любовью к богу, однако, рука Психеи дрогнула, светильник наклонился, и капля горячего масла упала на плечо спящего.

.

Амур тотчас же проснулся. Увидев Психею со светильником в руках, он воскликнул в гневе и горести:

"Ведь я, простодушнейшая Психея, вопреки повелению матери моей Венеры, приказавшей внушить тебе страсть к самому жалкому, последнему из смертных и обречь тебя убогому браку, сам предпочел прилететь к тебе в качестве возлюбленного. Я знаю, что поступил легкомысленно, но, знаменитый стрелок, я сам себя ранил своим же оружием и сделал тебя своей супругой для того, значит, чтобы ты сочла меня чудовищем и захотела бритвой отрезать мне голову за то, что в ней находятся эти влюбленные в тебя глаза. Я всегда то и дело убеждал тебя остерегаться, всегда дружески уговаривал. Почтенные советницы твои немедленно ответят мне за свою столь гибельную выдумку, тебя же я накажу только моим исчезновением", - сказал он, остановившись в саду, и улетел.

Несчастная Психея осталась одна, горько плача и проклиная свое легковерье.

Она попыталась утопиться, но река, не желая ссориться с богом любви, отринула ее тело. Увидев ее, заплаканную, изможденную, Пан посоветовал ей не убиваться, а молиться Купидону, и хотя такой совет был едва ли не абсурден, Психея решила во что бы то ни стало найти супруга

.Э.Берн-Джонс Психея и Пан 1874 г.

Достигнув ближайшего города, в котором, царицей была ее сестра, Психея отправилась к ней и рассказала, что свет лампы открыл ей, что мужем ее был сам Купидон, но что он проснулся и выгнал ее, объявив, что предпочитает ее сестру (и Психея назвала имя). Восторженная сестрица тут же села на корабль, уплыла к тому утесу, откуда прежде Зефир переносил ее во дворец Купидона и, не дожидаясь ветра, спрыгнула с обрыва.

Тем временем Психея дошла до города, где жила ее вторая сестра и рассказала ей ту же историю, что и первой; и эта завистница точно так же разбилась. Так, переходила она из одного города в другой в поисках возлюбленного.

Амур тем временем прилетел в чертог своей матери Венеры. Обожженное плечо его сильно болело, он громко стонал и жаловался.

Расторопная чайка, узнавшая об этом, поспешила к Венере и рассказала ей о болезни сына и о том, что люди более не влюбляются и не женятся, что ругают за это бездельников Венеру и Амура. Не забыла чайка также упомянуть и Психею, которую Амур сделал своею возлюбленною вопреки приказу матери.

Венера разгневалась на сына, посмевшего без ее ведома взять в жены ту, которой она желала зла, но еще сильнее разгневалась богиня на Психею. Венера строго-настрого запретила богам и людям помогать несчастной, давать ей приют и утешение и принялась за поиски «беглой служанки».

Венера является к Юпитеру на колеснице, запряженной птицами, и требует предоставить ей Меркурия. Меркурий объявляет всюду, что тот, кто «вернет из бегов или сможет указать место, где скрывается беглянка, царская дочь, служанка Венеры, по имени Психея», получит в награду от Венеры «семь поцелуев сладостных и еще один самый медвяный с ласковым языка прикосновением».

Но Психея готова сама идти на поклон к свекрови, чтобы смягчить ее гнев и найти супруга. Долго скиталась Психея, отвергнутая всеми, и наконец пришла к чертогу Венеры. У ворот ее с бранью встречают Привычка, Забота и Уныние, бьют ее плетьми, Венера издевается над нею и отказывается признавать Психею невесткой, а себя бабушкой будущего ребенка. Она рвет на Психее платье, таскает ее за волосы и задает ей невыполнимые задания. Пообещав не позволить Психее родить, она перемешала рожь, ячмень, просо, мак, горох, чечевицу, бобы и велела Психее перебрать все это за день.

Психея заплакала, не решаясь даже приступить к этой бесконечной работе.Однако над Психеей сжалились муравьи, и когда Венера вернулась с пира, работа была уже выполнена. На следующее утро Венера приказала Психее принести клок шерсти с золоторунных баранов, что паслись на лугу. Девушка покорно пошла, но лишь для того, чтобы утопиться в ближайшей реке, по берегам которой рос тростник. Одна тростинка сжалилась над девушкой и сказала: "Психея, смотри, не приближайся в этот час к ужасным овцам: когда палит их солнечный зной, на них обычно нападает дикое бешенство... Когда же после полудня спадет солнечный жар и приятная речная прохлада стадо успокоит, тогда... ты найдешь золотую шерсть, застрявшую повсюду среди переплетенных ветвей, - стоит лишь потрясти листву соседних деревьев".

Психея послушалась совета, и принесла Венере целую охапку золотой шерсти. Разгневанная богиня не замедлила дать следующее задание. На этот раз Психее необходимо было набрать в сосуд воды из источника, бьющего на вершине отвесной скалы. Когда Психея с хрустальным сосудом в руках стояла у подножия скалы и с отчаянием смотрела на неприступную вершину, мимо пролетал орел. Он подхватил хрустальный сосуд и, поднявшись на своих крыльях к вершине скалы, зачерпнул воды из источника. Раздосадованная Венера придумала новую задачу: велела Психее спуститься под землю в царство смерти, попросить у его владычицы Прозерпины ларец с красотой и, не открывая его, принести Венере.

Горемычная Психея подумала, что легче умереть, нежели выполнить эту задачу. Она поднялась на высокую башню, чтобы броситься с нее вниз и положить конец своим мученьям. Горе ее было так велико, что холодные камни, из которых была построена башня, прониклись к ней жалостью. Они заговорили и указали Психее путь в подземное царство, научив подкупить перевозчика через реку, отделяющую мир живых от мира мертвых, двумя монетами и задобрив пса, охраняющего вход в подземное царство, двумя кусками хлеба. Еще камни башни предупредили: не вздумай открывать баночку, которая будет у тебя в руках, или заглядывать в нее, не проявляй любопытства к скрытым в ней сокровищам божественной красоты.Сделав все так, как советовала башня, Психея получила от Прозерпины баночку. Она помнила, что не должна в него заглядывать, но не смогла совладать с любопытством. Едва выбравшись из подземного царства на свет, она приоткрыла крышку.

В ларце был заключен сон подземного мира, подобный смерти. Черным туманом обволок он Психею, она упала на землю и заснула.

.Морис Дени Психея, открыв шкатулку со сновидениями подземного царства, погружается в сон 1908 г.

Тем временем обожженное плечо Амура зажило, и вместе с болью прошел его гнев на Психею. Он отыскал ее, погруженную в зачарованный сон, и разбудил поцелуем. Психея поведала супругу, как жестоко угнетает ее Венера, и Амур пообещал, что отныне этому наступит конец. «Но ты пока что усердно исполни поручение, которое мать моя дала тебе своим приказом, а об остальном я позабочусь», - сказал Амур и вновь улетел. Он полетел к самому Юпитеру и стал просить, чтобы тот водворил мир между его матерью и женой.

Юпитер призвал Венеру и сказал ей: "О, прекраснейшая! Не сетуй, что твой сын избрал себе в жены не богиню, а смертную. Я подарю ей бессмертие, и она сравняется с богами". Он наполнил кубок амброзией - напитком богов - и дал выпить Психее.

.Морис Дени Свадьба Психеи и Купидона 1908 г.

Психея стала бессмертной, подобно своему супругу. Боги пели хвалу ее красоте и доброму нраву, Венере пришлось смириться и признать Психею своей невесткой.

Вскоре у Амура и Психеи родилась дочь, имя которой - Наслаждение.

История любви Амура и Психеи послужила основой многих произведений искусства - скульптур, картин, стихов и пьес. В европейской литературе наиболее известным переложением этого сюжета является поэтическая повесть французского поэта ХVII века Ж. Лафонтена. Русский поэт ХVIII века И.Ф. Богданович также создал поэму об Амуре и Психее. Свою поэму он назвал "Душенька", буквально и в то же время очень образно переведя на русский язык имя "Психея".

Adolf_Uilyam_Bugro_Amur_i_Psiheya_1889_szh


_Antonis_van_Deyk_Amur_i_Psiheya_1638


Антонио Канова Амур и Психея


Жак-Луи Давид Амур и Психея 1817 г.


Купидон, нашедший Психею Эдвард Берн-Джонс


Р.Хайров Амур и Психеят


Ф.Жерар Амур и Психея

В рамках одной темы невозможно рассказать обо всех образах русалок, поэтому ограничусь лишь характерными для русского народа сказаниями, посвященными этим странным существам. Предварительно следует, однако, помянуть предшественниц средневековых русалок. Это древнегреческие нереиды, наяды, морские нимфы и сирены.

Нереиды. Картина Гастона Буссьера

Нереиды – морские существа, дочери бога Нерея и океаниды Дориды, живущие в гротах на дне моря.

Наяды. Картина Гюстава Доре

Наяды – дочери Зевса, обитательницы водных стихий, родственные нереидам. Важно подчеркнуть, что они селились не только в море, но и в реках, озерах и ручьях.

Пещера нимф. Картина Эдуарда Пойнтера

Нимфы находят тело Икара. Картина Герберта Дрейпера

Морские нимфы – по сути дела, нереиды и наяды, но таковыми не называются, поскольку более многочисленны и не имеют имен.

Рыболов и сирена. Картина Фредерика Лейтона

Сирены – морские существа несколько сомнительного происхождения, которые представлялись в образе либо крылатых дев, либо женщин с рыбьим хвостом.

Русалки. Картина Шарля Бутибонна

Интересно, что европейская мифология унаследовала именно образ сирены – средневековые русалки имеют рыбий хвост, и о них мы говорить не станем. На Руси русалку часто называли чертовкой, водяницей, куполкой, шутовкой, хиткой, лобастой и др. Не все из них являлись женами водяного, но водяницы – точно. Согласно исследованию Д.К.Зеленина, русалки – это, по народным поверьям, женщины, умершие неестественной смертью, а также некрещеные дети. Прежде всего, вспоминаются утопленницы, однако не только они становятся русалками, но и жертвы всякого рода несчастных случаев и самоубийцы. То есть русалка не обязательно связана с водой и, бывает, живет в поле и даже в лесу (иногда она – жена лешего, лешачиха).

Русалки. Картина Константина Маковского

Согласно наиболее распространенному поверью, русалки – это молодые женщины и девки, голые, без обуви и головного покрова. Тело у них белое как снег, лицо светлое, как восходящая луна, волосы красновато-светлые (иногда зеленые) и длинными локонами расстилаются по плечам. Они легки, как пух, быстро бегают. Ночью при луне русалки выходят на берег озер, рек, ручьев, садятся на траве, расчесывают косы или хороводы ведут. Обожают также качаться на ветках деревьев в лесу (вспомним разновидности наяд – водяные и древесные). Лиц своего пола русалки не любят и, когда увидят какую, нападают на нее, срывают одежду и прогоняют. Мужчин с хохотом окружают, сзади хватают под мышки, щекочут сосками грудей и доводят до обморока. Затем, осыпая их поцелуями, берут на руки, невидимками приносят в дом и полагают на постели, а женатых – к жене под бок. Стариков и старух русалки боятся и прячутся от них.

Русалки. Картина Ивана Крамского

«В час, когда вечерняя заря тухнет… из днепровских волн выбегают вереницами погубившие свои души девы; волосы льются с зеленой головы на плечи; вода, звучно журча, бежит с длинных волос на землю, и дева светится сквозь воду, как будто бы сквозь стеклянную рубашку; уста чудно усмехаются, щеки пылают, очи выманивают душу… она сгорела бы от любви, она зацеловала бы… Беги, крещеный человек! Уста ее – лед, постель – холодная вода; она защекочет тебя и утащит в реку» (Н.В.Гоголь «Страшная месть»).
Но в сказаниях северных славян часто присутствует иная русалка – не молодая красавица, а старая, безобразная ведьма, обитательница болот. Эта водяница (водяниха) имеет большие отвислые груди и длинные волосы. Нагая, она выходит в полночь из воды, садится на камень и расчесывает свои волосы большим гребнем. Такие русалки – злые и мстительные существа, готовые завлечь к себе только для того, чтобы защекотать до смерти и потопить. Впрочем, существует и болотница – хоть и красавица, но также порядочная стерва.

«В светлую летнюю ночь сидит болотница одна-одинешенька и нежится на свете ясного месяца... и чуть завидит человека, зачнет прельщать его, манить в свои бесовские объятья... Ее черные волосы небрежно раскинуты по спине и по плечам, убраны осокой и незабудками, а тело все голое, но бледное, прозрачное, полувоздушное. И блестит оно и сквозит перед лучами месяца... Из себя болотница такая красавица, какой не найдешь в крещеном миру, ни в сказке сказать, ни пером описать. Глаза – ровно те незабудки… длинные, пушистые ресницы, тонкие, как уголь, черные брови... только губы бледноваты, и ни в лице, ни в полной, наливной груди, ни во всем стройном стане ее нет ни кровинки. А сидит она в белоснежном цветке кувшинчика с котел величиною... Хитрит, окаянная, обмануть, обвести хочется ей человека – села в тот чудный цветок спрятать гусиные свои ноги с черными перепонками (как видим, не во всем болотница красива – А.). Только завидит болотница человека – старого или малого – это все равно, – тотчас зачнет сладким тихим голосом, да таково жалобно, ровно сквозь слезы молить-просить вынуть ее из болота, вывести на белый свет, показать ей красно солнышко, которого сроду она не видывала. А сама разводит руками, закидывает назад голову, манит к себе на пышные перси того человека, обещает ему и тысячи неслыханных наслаждений, и груды золота, и горы жемчуга перекатного... Но горе тому, кто соблазнится на нечистую красоту, кто поверит льстивым словам болотницы: один шаг ступит… и она уже возле него: обвив беднягу белоснежными прозрачными руками, тихо опустится с ним в бездонную пропасть болотной пучины...» (П.И.Мельников-Печерский «В лесах»).

Прекрасная Мелюзина. Картина Алоиза Губнера

Справедливости ради надо сказать, что в русских поверьях встречаются так называемые мемозины – те самые полурыбы, полуженщины, чье прекрасное пение может погубить человека. Их связь с сиренами очевидна. Также их кличут… фараонами, поскольку они являются потомками египтян, затонувших в Красном море в погоне за Моисеем и евреями. Есть версия, что имя «мемозина» происходит от «Мелюзины» («Мелисанды») – героини кельтской легенды о фее, обитательнице вод, которая выходит замуж за смертного и бросает его после того, как он застает ее в истинном обличии. А ведь в нашей знаменитой сказке царевна также является никем иным как лягушкой – вот она, связь с водной стихией!

Русалки. Картина Витольда Пружковского

Напоследок дав слова о происхождении названия «русалка». Его источник – латинское «rosalia» (праздник, игра). Христианские rosalia совпали на Руси по времени с древним языческим праздником в честь покойников, умерших неестественной смертью. К этому празднику и привилось новое имя – русалии, Русальная неделя (после Троицы и на Ивана Купалу). Русалки – существа, которых чествуют на Русальной неделе. Но повторюсь, в Древней Руси это название было не столь распространено, как в дальнейшем.

Легенда о Нарциссе Нарцисс (Овидий, "Метаморфозы") Кто не чтит златую Афродиту, кто отвергает дары ее, кто противится ее власти, того немилосердно карает богиня любви. Так покарала она сына речного бога Кефиса и нимфы Лаврионы, прекрасного, но холодного и гордого Нарцисса. Никого не любил он, кроме одного себя, лишь себя считая достойным любви. Однажды, когда он заблудился в густом лесу во время охоты, увидела его нимфа Эхо. Нимфа не могла сама заговорить с Нарциссом. Над ней тяготело наказание богини Геры: молчать должна была нимфа Эхо, а отвечать на вопросы могла лишь повторяя их последние слова. С восторгом смотрела Эхо на стройного красавца юношу, скрытая от него лесной чащей. Нарцисс огляделся кругом, не зная, куда ему идти, и громко крикнул:

- Эй, кто здесь? - Здесь! - раздался громкий ответ Эхо. - Иди сюда! - крикнул Нарцисс. - Сюда! - ответила Эхо. С изумлением смотрит прекрасный Нарцисс по сторонам. Никого нет. Удивленный этим, он громко воскликнул: - Сюда, скорей ко мне! И радостно откликнулась Эхо: - Ко мне! Протягивая руки, спешит к Нарциссу нимфа из леса, но гневно оттолкнул ее прекрасный юноша. Ушел он поспешно от нимфы и скрылся в лесу. Спряталась в лесной непроходимой чаще и отвергнутая нимфа. Страдает от любви к Нарциссу, никому не показывается и только печально отзывается на всякий возглас несчастная Эхо. А Нарцисс остался по-прежнему гордым и самовлюбленным, отвергнув любовь многих нимф. Однажды одна из отвергнутых им нимф воскликнула: - Полюби же и ты, Нарцисс! И пусть не отвечает тебе взаимностью человек, которого ты полюбишь! Исполнилось пожелание нимфы. Разгневалась богиня любви Афродита на то, что Нарцисс отвергает ее дары, и наказала его. Однажды весной во время охоты Нарцисс подошел к ручью и захотел напиться студеной воды. Еще ни разу не касались вод этого ручья ни пастух, ни горные козы; ни разу не падала в ручей сломанная ветка, даже ветер не заносил в ручей лепестков пышных цветов. Вода его была чиста и прозрачна. Как в зеркале, отражалось в ней все вокруг: и кусты, разросшиеся по берегу, и стройные кипарисы, и голубое небо. Нагнулся Нарцисс к ручью, опершись руками о камень, выступавший из воды, и отразился в ручье весь, во всей своей красе. Тут-то и настигла его кара Афродиты. В изумлении смотрит он на свое отражение в воде, и сильная любовь овладевает им. Полными любви глазами смотрит он на свое изображение в воде, он манит его, зовет, простирает к нему руки. Наклоняется Нарцисс к зеркалу вод, чтобы поцеловать свое отражение, но целует только студеную прозрачную воду ручья. Все забыл Нарцисс: он не уходит от ручья, не отрываясь, любуется самим собой, не ест, не пьет, не спит. Полный отчаяния, восклицает он, простирая руки к своему отражению: - О, кто страдал так жестоко! Нас разделяют не горы, не моря, а только полоска воды, и все же не можем мы быть с тобой вместе. Выйди же из ручья! Задумался Нарцисс, глядя на свое отражение в воде. Вдруг страшная мысль пришла ему в голову и тихо шепчет он своему отражению, наклоняясь к воде: - О горе! Я боюсь, не полюбил ли я самого ceбя! Ведь ты - я сам! Я люблю самого себя. Я чувствую что немного осталось мне жить. Едва расцветши, увяну я и сойду в мрачное царство теней. Смерть не страшит меня, смерть принесет конец мукам любви. Покидают силы Нарцисса и чувствует он уже приближение смерти, но не может оторваться от своего отражения. Падают его слезы в прозрачные воды ручья. По зеркальной поверхности воды пошли круги, и пропало прекрасное изображение. Со страхом воскликнул Нарцисс: - О, где ты? Вернись! Останься! Не покидай меня: ведь это жестоко. О, дай хоть смотреть на тебя! Но вот опять спокойна вода, опять появилось отражение, опять, не отрываясь, смотрит на него Нарцисс. Тает он, как роса на цветах в лучах горячего солнца. Видит и несчастная нимфа Эхо, как страдает Нарцисс. Она по-прежнему любит его, и страдания Нарцисса болью сжимают ей сердце. - О горе! - восклицает Нарцисс. - Горе! - отвечает Эхо. . Наконец, измученный, слабеющим голосом воскликнул Нарцисс, глядя на свое отражение: - Прощай! И еще тише, чуть слышно прозвучал отклик нимфы Эхо: - Прощай! Склонилась голова Нарцисса на зеленую прибрежную траву, и мрак смерти покрыл его очи. Умер Нарцисс. Плакали в лесу нимфы, и плакала Эхо. Приготовили нимфы юному Нарциссу могилу, но когда пришли за телом юноши, то не нашли его, а на том месте, где склонилась на траву голова Нарцисса, вырос белый душистый цветок - цветок смерти; нарциссом зовут его

Богиня любви, так покаравшая Нарцисса, знала и сама муки любви, и ей пришлось оплакивать любимого ею Адониса. Она любила сына царя Кипра, Адониса. Никто из смертных не был равен ему красотою, он был даже прекрасней богов-олимпийцев. Забыла для него Афродита и Патмос, и цветущую Киферу. Адонис был ей милее даже светлого Олимпа. Все время проводила она с юным Адонисом. С ним охотилась она в горах и лесах Кипра, подобно деве Артемиде. Забыла Афродита о своих золотых украшениях, о своей красоте. Под палящими лучами и в непогоду охотилась она на зайцев, пугливых оленей и серн, избегая охоту на грозных львов и кабанов. У Адониса просила она избегать опасностей охоты на львов, медведей и кабанов, чтобы не случилось с ним несчастья. Редка покидала богиня царского сына, а покидая его, каждый раз молила помнить ее просьбы.

Однажды в отсутствие Афродиты собаки Адониса во время охоты напали на след громадного кабана. Они подняли зверя и с яростным лаем погнали его. Адонис радовался такой богатой добыче; он не предчувствовал, что это его последняя охота. Все ближе лай собак, вот уже мелькнул громадный кабан среди кустов. Адонис уже готовится пронзить разъяренного кабана своим копьем, как вдруг кинулся на него кабан и своими громадными клыками смертельно ранил любимца Афродиты. Умер Адонис от страшной раны.

Когда Афродита узнала о смерти Адониса, то, полная невыразимого горя, сама пошла она в горы Кипра искать тело любимого юноши. По крутым горным стремнинам, среди мрачных ущелий, по краям глубоких пропастей шла Афродита. Острые камни и шипы терновника изранили нежные ноги богини. Капли ее крови падали на землю, оставляя след всюду, где проходила богиня. Наконец, нашла Афродита тело Адониса. Горько плакала она над рано погибшим прекрасным юношей. Чтобы навсегда сохранилась память о нем, велела богиня вырасти из крови Адониса нежному анемону. А там, где падали из израненных ног богини капли крови, всюду выросли пышные розы, алые, как кровь Афродиты. Сжалился Зевс-громовержец над горем богини любви и велел он брату своему Аиду и жене его Персефоне отпускать каждый год Адониса на землю из печального царства теней умерших. С тех пор полгода остается Адонис в царстве Аида, а полгода живет на земле с богиней Афродитой. Вся природа ликует, когда возвращается на землю к ярким лучам солнца юный, прекрасный любимец златой Афродиты

Нелестно о царице Савской

Сотни легенд народов Африки, Азии и Европы повествуют о загадочной царице страны Савеи. Одни рисуют ее прекрасной, умной и богатой женщиной, другие изображают демоницей пустыни.  Ветхозаветная тема - встреча Царицы Савской с Соломоном, правителем Израиля  приковывала внимание художников эпохи Средневековья и Возрождения.

Иудеи относились к Царице Савской недоброжелательно. В мире легенд израильского народа есть аналогии царицы Савской и демонической Лилит, которая была Адаму не соратницей, а скорее равным противником.

Много легенд сохранилось о царице Савской к жене Соломона. И чаще всего в них говорится о необыкновенной красоте царицы Савской, которая покорила царя Соломона. Но есть легенды, которые объясняют их встречу тривиально. Соломон  узнал о неисчислимых богатствах царицы с юга, послал удода, чтобы он привел ее ко двору. Через три года царица добралась до иудейской столицы. И царь Иудеи Соломон  был разочарован: «Красота твоя — женская; волосы как у мужчины, а это для женщины позор!» Иудейские легенды отмечают, что ноги царицы были  волосатыми, а это им казалось признаком демонического происхождения. Царица, по версии древних евреев, сама соблазнила Соломона, и то после того, как по его требованию царице удалили с ног волосы с помощью волшебной мази. По израильским легендам  демоница родила от  Соломона  Навуходоносора, впоследствии тирана, разрушившего храм Соломона и уведшего в Вавилон большую часть иудеев.

Трофейная любовь,
или секс символ Третьего Рейха







«..Штирлиц пришел в кинотеатр на встречу со связником.
Давали «Девушку моей мечты» с Марикой Рёкк в главной роли.
Происходившее на экране не трогало его и даже где-то раздражало:
Штирлиц смотрел этот фильм в двадцать седьмой раз.
Связник не появился и теперь...»



Сразу после окончания войны из пригородов Берлина, в частности, из Бабельсберга, был вывезен богатейший архив немецких, австрийских, американских фильмов. В течение многих лет сотрудники Госфильмофонда разбирали сотни трофейных картин, многие из которых попали на советские экраны.
Известно, что Сталин просматривал все отечественные (их выходило не более десяти в год) и зарубежные картины перед их выпуском в прокат.
Так, после очередного просмотра трофейного кино главным зрителем страны,
в кинотеатрах появилась лента «Девушка моей мечты» режиссера Георга Якоби с блистательной Марикой Рёкк.
Этот фильм принес актрисе огромную популярность и среди советских кинозрителей,
что уж говорить о немецких зрителях военных лет:
за билетами на «рёкк-фильмы» люди занимали очередь с ночи,
прихватив с собой термосы и скамеечки...



Кто же она, знаменитая актриса
Марика Рёкк,
приводившая в восторг и Сталина и Гитлера,
возводимая на Олимп и свергаемая с пьедесталов?



***
Настоящее имя Марики Рёкк - Мария (по другим источникам Илона) Керрер.
Родилась 3 ноября 1913 г. в Каире. Отец новорожденной, архитектор Эдуард Рекк, натерпелся немало страха в ту ночь, когда родилась его девочка, - доктора серьезно тревожились за здоровье роженицы.
Хрупкая, и болезненная от природы, та никак не могла оправиться от родов первенца, и врачи посоветовали сменить климат. Поэтому-то Эдуард приложил все силы, чтобы увезти жену из Венгрии в Египет. Вряд ли знал тогда преуспевающий архитектор, что через 13 лет его младшая дочка станет в буквальном смысле кормилицей семьи.