Новый сериал "Шерлок" затягивает с каждым разом все больше и больше. Смысл, видимо, скрыт еще глубже, чм я предпологаю - в силу своей невнимательности не могу уследить за всеми логическими построениями гения сыщика. Поэтому приходится пролистывать назад. Но тем сериал становится еще интереснее...  

 

Элементарно

 

Дедуктивный метод, Ватсон, это когда по иголке находишь стог сена на серой горке, когда по застывшей смерти в чертах лица понимаешь, степень её белизны яйца, и в каком ларце оно спрятано у творца:

 

по окурку и пеплу в стеклянной банке можно сказать, что парень был должен большие бабки, на такие суммы кредиты не выдаются в банке, и они познакомились на корпоративной пьянке, по заколке на лакированной крышке рояля, не трудно понять, что пела такая краля, а отпечатки помады на зеркале с краю, так и шепчут на ухо имя «Марина», «Рая», хотя, по платочку на тумбочке в зале – звали ее, безусловно, Аля;

 

по брызгам на джинсах и на подоле плаща, догадаться не сложно, что он прирожденный левша, по часам – прилетел недавно из США, там он прятался от палача, по вещам в чемодане можно предположить, что парень был породистой масти, не лыком шит, такие женщин притягивают как магнит, и они в них не чают не преданности, не души;

 

Ватсон, теперь осмотрим гостиную – паркет отшлифован, но паутина в углу толще, чем тюль на гардине – хозяина не было с месяц, висит картина – местный художник, масло и много меди – абстракция нынче в цене и в моде, холст подарила, скорее, все та же леди; сервиз на столе, но отдельно стоят две чашки с кофе (следы от него на рубашке), салфетки впитали напиток, как промокашки; что было дальше?;

 

и вот еще, Ватсон - дневник; напрягите взгляд: там шифр – его разгадает и африканский примат, средь цифр и знаков – читается «Пикассо», стоимость миллионов сто;

 

по отверстию в черепе, крови и позе тела – навряд ли это ее рук дело, смерть никогда не приходит так смело, если стволом управляет такая дева… смерть в этом случае носит черты лица небритого ромбообразного подлеца, который не ждет от истории ни конца, ни содержанья, ни глав – просто ставит точку; кралю скорее всего посадили в тачку, увезли к босу, который точно знает как отбить миллионов пачку;

 

дело дрянь, Ватсон, поскольку – дело, скорее всего, заказное и вряд ли мела хватит копам, чтоб очертить в прихожей контур души, так на плоть не похожей…  

 

В колонках играет - Том Вэйтс
Настроение сейчас - как настроение

Сегодня день рождение у Великого Яхве ( да простит его бог за излишнее самолюбие). Этот человек - воплощение квадратуры цинизма, заключенной в окружность ранимости.  Да пусть все у тебя будет хорошо, ибо того достоин.

 

Как обычно, мы начали с пива с креветками, закончили – коньяком с лимоном и сигаретным дымком. Воздух рвало от жары и собачьего лая. Стояли, мой друг, на балконе, смотрели туда, по ком не плачет ни колокол, ни длинноногая краля; там нету офисов, менеджеров, газет. Красное солнце закатывалось, как зрачок под веко, луч, преломляя, что буква «Зет» и часы на руке трещали «о клок…, о клок».

Эти все разговоры, мой друг, почему к двадцати пяти, у нас не срослось, не выдалось приобрести машину, признание, брюки «Дольче Габана», кроме пластинок, цинизма, книжек, тоски большой, съемной крыши и неба над головой, ни к чему не ведут. Было тошно и пьяно. Почему мы не можем стать круче, поймать свой шанс, слушать шансон и играть в пасьянс, с босом глотать кокаин и «Черного Джека»? Или жить в столице и раз в неделю выходить на сцену читать стихи, трахать поклонницу в черной постели под плачь Тома Вэйтса и ее «хи-хи..».Это все не для безумного человека…

Потому - будем жить, наливать в граненый, смотреть на закат докрасна наколенный, и плевать с девятого на прохожих. Жизнь – есть комплекс противоречий человека, чего не скажешь о речи, так на носителя не похожей…  

Вода - одна, кто может понять уставшего человека. Ты ловишь себя на мысли, что раньше не думал об этом после работы в полночь. Скользкая плоть воды ложится в руки, в складки лба и раковины ушные. У воды есть лицо, и оно, обычно, твое; но чаще вода безлика. У нее есть свои составные части, и об этом лучше прочесть в учебники химии. Вода обретает голос, запах, скелет и кожу. Впрочем, главное то, что она способна помнить, становясь, то живой, то мертвой, но чаще хлорированной - из под крана.

Ввечеру тело под душем подобно мраморной глыбе. Первородное чувство того кем ты был до Нашей: эры, эпохи, фирмы… Ты стоишь под водою сливаясь с водою, сродни мезозавру и трилобиту. Открываешь рот, выпуская пустое слово. В этом смысле мы - рыбы докембрийско-протолитературной формы. Вода понимает того, кто умеет плавать; и тот, кто умеет плавать знает, что значит дно. Все остальное рыбам, видимо, все равно.

Вода – одна, кто может понять скитальца. По сравнению с сушей, море куда совершенней: по нему не учуять собаке твой запах, не найти отпечатки пальцев – море скрывает все, что можно спрятать. Потому археолог с лопатой пред ним бессилен. С другой стороны, на воде нет траекторий – разгул бродягам и дайвенгистам. И если, Фалес, человека взрастили из ила, то вода – это материал истории.  

Вода – одна, кто может понять одиночество. Ее разливают, запихивают в бутылки, банки, диспансеры, трубы; заставляют течь по системам тесным десятки милей. И чем быстрее, водичка, ты выйдешь из моего стакана, тем быстрее тело мое обернется илом.    

как спальный район в москве, построен атолл;
колонии миниатюрных домов, - червяки-полипы, -
каждый день они сквозь себя пропускают литры
соленой воды, и растут на том

первобытном доисторическом остове,
что заложил их предок скелетом, врастая в ил;
город рос на костях, расширялся, дно поглотил,
и в конце-концов получился остров.

век из века трудолюбивые червяки-полипы
фильтруют порами все, что в лазурной толще,
врастают корнями к предкам, в фундамента плиты,
их скелеты сливаются тоже.

раз в пять лет океанский ветер приносит теченье
из центра земли, где не гаснет солнце;
и полипы цветут, как растенья, разбавив с солью
свое внутреннее предназначенье.

из клеток, что выносят волны безбрежных вод,
родятся медузы. унесет их к полоске красной.
будто прозрачные души - в небесный свод
из покинутых капсул.

сильные руки выдалбливают в полене
сначала локти, запястья, пясти, ступни, колени,
потом солнечное сплетение, ключицы, глазницы.
человек выходит из дерева, чтобы родится.

его набивают ватой, поролоном,
заливают внутренности строительной пеной,
чтобы по твердости тело было сравнимо с железобетоном,
или вулканической пемзой.

его собирают без шуток:
умелые пальцы вышивают красные мышцы,
гончары вылепляют сердце, сталевары – желудок,
садовник выращивает в грецком орехе мысли.

потом все это вшивают в плоть, пока
не заливают вновь для крепости строительной пеной.
человек собирается быть первым,
он выходит из-под станка.

ну а дальше конвейер необратимый –
стройной шеренгой штампуются буратино,
они брутальны, бес-смысленны, непобедимы,
у них ужасающий вид,
и черт знает, какой нужен папа карло, чтоб все это остановить.

Настроение сейчас - вот так

гончар мочит ладони холодной водой,
в ладонях мертвая глина становится чуть живой,
потом он правой ногой жмет на педаль, пока
не раскрутится диск, заскользит рука,
и бесформенный ком обретет черты горшка.

так мастер шлифует пальцами глиняные бока,
на узкое горло надавливает слегка,
деревянный диск нарезает правильные круги,
вытягивает глину из под руки,
чтобы внутрь формы вся пустота легла.

а потом… потом я совсем обернусь собой,
ибо мертвая глина стала почти живой,
даже страшно представить, что первородная речь
закаменеет, когда сосуд замуруют в печь
под триста градусов, чтоб обжечь;

чтоб горшок затвердел, наполнился красотой,
и потом опять обратился в речь.

В колонках играет - The Cure "Out of this world"


Искусственные цветы, секс в интернете, музыка в формате мр3 и чай со вкусом земляники — в мире остается все меньше настоящего все больше поддельного.

Схема создания подделки проста. Мастер создает изделие, которое копируют, размножают, ставят на поток производства, и превращают в кич. Так поделка превращается в подделку, аромат цветов — в ароматизатор воздуха, человек — в манекена.
Все началось с того, что в квартирах появились пластиковые яблоки и виноград, украшавшие столы, а бестселлером книжного рынка стала книга Дейла Карнеги «Как приобретать друзей и оказывать влияние на людей». Дальше больше: музыкальные наркотики в мр3, знакомства в «Контакте» и «Дом-2» по ТНТ. Синтетический мир занимает все больше и больше пространства вокруг человека. Человек теряется в нем, и превращается в подделку. Сначала это выглядит естественно, потом — неестественно. А чуть позже все привыкают, забывают прежнего «его», и уже никто не замечает изменений между искусственным и естественным. Так происходит всегда, когда разговариваешь с незнакомцем на остановке и желаешь ему «удачи». Спрашиваешь у редкого приятеля: «Как дела?». А на работе говоришь шефу: «Я рад тебя видеть. Как твое здоровье?».
Думаю, герой нашего времени доктор Хаус. Он как никто другой подходит на роль революционного освободителя от лживого пространства. «Все врут!» - это не рефрен, не просто острая фраза, повторяющаяся уже на протяжении шести сезонов. Это — своеобразный лозунг.
Самые лживые профессии можно пересчитать по пальцам: рекламные менеджеры, журналисты, психотерапевты, депутаты и сотрудники милиции. Любой бездарный актер самодеятельного театра в деревне Пындино по сравнению с ними, окажется в сотню раз правдивее. Если первым приходится врать по работе, то последним по жизни. Так сложилось, что искусственные цветы красивее выращенных на клумбе. Ложь красивее и полезнее — чистой правды. А человек симулировавший отличается от обычного только, тем, что первому не наплевать на всех.
С другой стороны, общество или социум, держится только за счет того, что всем не наплевать на всех. А значит, чем больше сможешь соврать — тем больше у тебя шансов стать социально успешным. Множественное число стало данностью, вытеснив уникальность и единственность. Поэтому и представители власти говорят «мы» вместо правильного «я». А Жан Бодрийяр в 1963 году пишет: «объект наконец соблазнил субъекта».
Потом начинается самое страшное. Оказывается, в детстве родители скрывали от тебя правду, и прятали конфеты в шкатулке на верхней полке. Девушка ненавидит тебя, но живет с тобой только из-за жилплощади. Коллеги по работе ехидно ржут за спиной. В конце-концов, просыпаясь утром с мутным чувством похмелья, задаешь сам себе вопрос: «А не обманываю ли я себя, что все хорошо?». В зеркале в ванной появляется Тайлер Дерден и произносит: «Так-так... Теперь нас двое, и непонятно, кто из нас прав!» Сумасшествие никогда не бывает одиноко.
Дело пахнет не депрессией, а скорее отрешенностью. Личная свобода вытесняет общественное мнение. Хиппи уже никогда не превратятся в яппи, а яйцо — в курицу.
Поэтому и открываются простые до боли истины, по которым и живет современное общество: все хреново, потому что не хочется, чтобы было хорошо; все врут, и я не перестану, потому что правды не добьешься; шеф — полнейший идиот, но я об этом никогда не скажу в слух; легче скачать музыку в мр3, чем идти на концерт.
История человечества — история лжи. Пластиковые яблоки, видимо, изобрели еще в рабовладельческом строе. А отношения между людьми поставили на конвейер, и превратили в растиражированную схему по коммуникации друг с другом. Вот и получается, что если Бог — тот, который Есть, то человек — тот, который Нет. Ложь не во благо, а просто так, чем собственно в эту эпоху были.

Вот и я теперь оказался в этой системе. Скоро тут будет много интересного

Информация - есть система контроля. Искусство не информативно. Искусство, вообще, есть сопротивление смерти.