Есть этот ценный утренний момент - грусти и одиночества. Он бывает слишком рано и ждет тебя, только если ты еще не ложилсь: момент, когда особенно четко понимашь, что часть тебя от тебя отделена, она где-то невообразимо далеко, и ты не имеешь никакого представления, где, а без нее ты во всем целом мире совсем одна, и кажется, что найти ее невозможно.

Потом момент проходит, опять становишься закрытой и равнодушной. Радостной, восторженно-счастливой, иногда по-утреннему циничной. Приято себе представить, что в это же время та часть тебя тоже оживает, или скоро оживет, в своем восхитительном утре.