Утром приехал священник - о.Михаил. Маму еле еле удалось растормошить, и она сумела ответить священнику на вопрос желает ли она причаститься и кается ли в своих грехах согласием пробормотав что то похожее на "ага". Это было в 8 утра, батюшка маму причастил, похвалил за то что позвали его, велел нам не отчаиваться и молиться, и уехал. Согласие на причастие было последней маминой реакцией на обращение и вообще на происходящее. Когда я ее держал, она смотрел на меня взглядом с трудом, но понимающего человека. Слава Богу что мы успели.
А потом мама отключилась. Она дышит, ее сердце бьется, ее глаза открыты но они пусты и безжизненны, устремлены в одну точку. Она не реагирует на речь, но реагирует на прикосновение и свет. Кажется что уже инстиктивно.  Мне кажется что с нами ее уже нет, а тут только гибнущий беззвучный организм. Надеюсь ей не больно. Надеюсь она простит меня за то что я врал ей 4 месяца скрывая от нее диагноз...
Я не думал что она доживет 25 сентября. Она еще пока здесь...