За эту вещь Roger Waters'а освистывают в американских залах

взято с www.pink-floyd.ru

Покидая Бейрут

Подстрочный перевод с комментариями:  tinch
под редакцией:  Zuli

Итак, мы выехали из Бейрута. Вилла и Я.
Он направился на восток в Багдад и дальше.
Я поехал на север,
Я прошел пять или шесть миль, пока даже уличные фонари не кончились
И присел на обочине,
Подняв руку,
Без большой надежды на хилую вереницу местного транспорта

Успех!
Старый мерс «долмус»
(долмус в переводе с турецкого, например, означает «переполненный, набитый», «долмусы», как и автобусы, курсируют по маршруту, но не по расписанию, обычно это либо отремонтированные большие американские автомобили, либо мини-автобусы)
Вездесущий араб, частное такси, остановился
Я вывернул свои карманы и пожал плечами водителю
«У меня нет денег»
«Поехали» — мягкий голос с заднего сиденья
Водитель устало перегнулся (потянулся к замку задней двери) и открыл дверь
Я остановился, чтобы взглянуть внутрь на двух людей там
Один в очках, усатый, сердитый, холодный
Другой — тот, что говорил -
Болезненный вид, лет 55-ти, лысый, землистый, в рубашке с короткими рукавами голубого цвета
С шариковой ручкой в нагрудном кармане
Может быть клерк, слегка теряющийся в сидении (сиденье большое — он маленький)
«Поехали» — он снова сказал и улыбнулся
«Но у меня нет денег»
«Да, да, конечно. Поехали.»

---

И вот на этих людей нам нужно кидать бомбы?
И мы так уверены, что эти люди опасны?
Что это: забава, кара или преступление?
А это точно то, что нам надо?
Дорога тяжела и длинна
Осилить ее к четырем (довезти тех двоих к четырем)
Этот человек никогда не откажется принять тебя в свой дом
Ох, Джорджи, Джорджи! (имеется в виду Джордж Буш)
Твое техасское образование совсем вытрясло тебе мозги, еще когда ты был маленьким

---

Он поманил артистичным (+ лаконичным) движением руки
Его пальцы сведены как у малыша, который машет на прощанье ручкой
Он кладет мой хофнер в багажник вместе с моим рюкзаком
И мы трогаемся
"Вы француз, месье?" (говорят по-французки)
"Нет, я англичанин"
"О, англичанин"
"Вы говорите по-английски, месье?"
"Нет, я сожалею"
И так далее
И в этой беседе чужих людей, его французский непривычен, но правилен
А мой неуклюжий, но я изо всех сил стараюсь угодить
В конце концов, меня же подвозят
Наш усатый попутчик бесцеремонно нас покидает
И несколькими милями позже долмус останавливается на перекрестке, освещаемом единственной лампочкой
Развернувшись на 180, в облаке пыли
Я открываю дверь и выхожу
Но мой благодетель не пытается за мной последовать
Водитель сваливает мою гитару и мой рюкзак к моим ногам
И отмахиваясь от моих слов благодарности, снова лезет в багажник
Чтобы вновь появиться с парой металлических костылей
Которые он прислоняет к заднему крылу мерса
Залезает в машину и вытаскивает моего спутника наружу
Только одна нога, вторая штанина аккуратно пришпилена к тому месту, где должно быть второе бедро
Месье, если вы хотите, вы окажете нам честь
Если вы пойдете в мой дом пообедать со мной и моей женой

---

Когда мне было 17 моя мама, будь она благословенна, воплотила мою мечту того лета
Она дала мне ключи от машины
Мы проехали до Парижа, заправляясь декседрином и спиртным
Были пойманы полицией в Антиб (город и порт в южной Франции)
Были ограблены в Неаполе макаронниками (итальяшками)
Но все были так милы к нам, ведь мы были английскими чуваками
Наши отцы помогли им выиграть ту войну
В которой все знали, за что сражаются
Теперь же англичанин за границей – всего лишь американская марионетка
Бульдог превратился в пуделя, тявкающего в последнем прибежище мерзавца (бульдог — это, очевидно, Англия, мерзавец – юсэй)

---

«Моей женой», о, мой бог. На одной ноге, но хоть не гей
Такси уехало, оставляя нас в сумраке одиноко качающегося фонаря
Нету домов поблизости
Что за черт
«Спасибо, месье»
«Хорошо, идемте!»
На его лице радость, он двигается вперед меня
Очень аккуратно пронося свою ногу между костылей
По пыльной обочине в темноту
За полчаса мы прошли может с полмили
Когда справа я увидел контур низкого здания
Он прокричал на арабском, давая знать, что мы пришли
Кто-то прошаркал внутри и зажег лампу
Движение света, которое было заметно в широкой щели внизу двери
сигнализировало, что этот кто-то внутри приближается
Дверь скрипнула открываясь и там, держа масляную лампу вполне библейского вида
Стояла усатая женщина, стояла и смотрела на нас
Она посторонилась, пропуская нас
Я рассмотрел причину ее сутулости
Очень большой горб на ее спине
Я кивнул и поприветствовал ее ответной улыбкой, пытаясь справиться с собой (удержать себя в руках)
Нежность между одноногим мужчиной и его женой-монстром – это уже почти слишком для меня

---

И что? Нежность – это уже так много для нас?
И что? Нежность всегда должна идти об руку с нашим жалостью,
К чьему-то чужому ребенку
Каждый раз, когда «умная бомба» ошибается в своих вычислениях
Чей-то ребенок умирает, а акции оборонки растут
Америка, Америка, услышь наш голос, мы к тебе взываем
У тебя есть хип-хоп, би-боп, спешка и давка
У тебя есть Финч ("Убить пересмешника")
У тебя есть Джейн Рассел (актриса)
И свобода слова у тебя тоже есть
У тебя есть пляжи, пустыни и моллы (большие торговые центры)
Не позволяйте силе, «праву Христьян» (устойчивое выражение – что-то типа American right — осудительное) все это похерить
Для вас лично и всего остального мира

---

Они говорили оживленно
Она привычно забирает его костыли
Он ворчит и оживленно жестикулирует (по этому поводу)
У нас гость (это он ей говорит)
Она смущается от своего необдуманного поступка (что сначала не позаботилась о госте)
Забирает у меня вещи и аккуратно складывает в углу
Мы садимся на плохонькие (истрепанные и тонкие) подушки в углу единственной комнаты
Пол – утрамбованная земля, у одной из стен – небольшое возвышение
Представляющее из себя четыре на шесть футов, под обычной простыней — кровать
Женщина-горбун занимает себя тем, что ставит небольшой медный чайничек на открытый очаг
Приносит нам чай: горячий и сладкий
И на ужин:
Плоский, пресный хлеб
Приготовленный на сковородке над открытым огнем
Затем сложенный и погруженный в мягкие внутренности морской ежихи
Хозяйка не ест – я съел ее ужин
Возражать бесполезно – я ее гость
Потом она удаляется за занавеску
Оставляя мужчин за маленькими чашечками (наперстками) наполненными Араком (водка)
Аккуратно из маленькой бутылочки с поблекшей этикеткой
Скоро она сияющая появляется вновь
Неся на руках их радость и гордость – их ребенка
Такого косоглазого ребенка я еще не видел
Оно (косоглазие) было таким сильным, что когда один глаз смотрел на тебя, другой прятался за носом

---

Только не от моего имени, Тони (имеется в виду Тони Блэр) , наш великий гений войны
Террор – он и есть террор, кто бы не устанавливал его правила
Ни победители, ни проклятые историю не пишут
Теперь мы как Чингисхан, Лукреция Борджиа (знаменитая итальянская интриганка, совершила несколько убийств мечом, подозревается в отравлениях и инцесте), Son of Sam (David Berkowitz — известный серийный убийца)
В 61-м они взяли этого ребенка к себе домой
Мне интересно, что с ними в итоге случилось
В кипящем котле, каким тогда был Ливан
И смог бы я что-нибудь исправить, если бы смог их найти сейчас
И чем эта история заканчивается?

---

Потом – в постель, я, а не они
Они спали на полу – за занавеской
А я провалялся без сна всю ночь на их земляной постели
Потом пришел рассвет и их тихие движения
Осторожные, чтобы не разбудить гостя
Я, притворяясь, зевнул
И взял предложенную чашу с подогретой водой и помылся
И выпил кофе из маленькой чашки
Потом со всякими «мерси-мерси», поклонами и жатием рук
Мы оставили женщину заниматься своими домашними делами
А сами – мужчины – пошли обратно к перекрестку
Болезненная медленность нашего движения подчеркивалась сиянием утра
Как и положено, Долмус появился снова
Мой гостеприимный хозяин дал мне один костыль и опираясь на другой
Пожал мне руку и улыбнулся
«Спасибо, месье» – я сказал
«Не за что»
«И спасибо вашей жене, она очень мила»
Отдал костыль обратно
Он позволил, чтобы его усадили на заднее сиденье опять
«Счастливого пути, месье» – он сказал,
Скрючившись на заднем сиденье, такси тронулось на юг в сторону города
А я пошел на север – гитара на плече
И первый порыв ветра
Быстро высушил соленые слезы с моего молодого лица.