Нда, случилось так, что подарив 2 года жизни доблестным военно-воздушным силам полетать собственно на самолете мне удалось впервые лишь в 25 лет. Да и полет получился несколько вынужденным. С большим удовольствием в Калининград я поехал бы поездом, но благодаря существующим реалиям, существованию такой прекрасной страны как Литва и вхождению этой самой Литвы, будь она не ладна, в Европейский союз, проезд на поезде для меня закрыт. Я конечно же скромно умолчу о своей невероятной лени, которая мешает мне пойти и сделать себе загранпаспорт. Но зачем обвинять себя, когда можно обвинять Литву, правильно?
Ну, сказать что волновался, это конечно ничего не сказать. Я даже дал злобной антитезе указания что запостить в дневе на случай если Эх-143 в Храброво не прибудет - "типа привет всем, вы классные, всем пока". Бесонная ночь усугубила все ощущения от полета, многократно их усилила и перевела их в абсолютнейший абсолют. Скажем так, к прибытию во Внуково начинался 24й час моего бодорствования.
Войдя в аэровокзал обнаружил что, естественно по случаю 6 часов утра при вылете в 9, регистрация на рейс еще даже и не думала начинатся. Найдя неудобные хранилища для мягкого места и оставив Нико стеречь багаж, я отправился накручивать нервные круги по Внуковскому аэропорту, каждый раз выходя на улицу покурить. Во внутреннем зале было жарко и душно, а на улице, не смотря на 10ое августа, было наредкость прохладно, хотя и дымно. Где то гремел отбойный молоток, где то гудели двигатели самолетов. Слушая их я осознал, что никогда еще я так не любил асфальтовых покрытий.

Время, на радость мне, тянулось медленно. Вопрос о том чего бы выпить на дорожку решился за 120 рублей за поллитра. К сожалению путь моих прогулок до возникновения вопроса не лежал в международный зал. Он лег туда сразу после его решения, что вызвало крайне неприятные мысли о смысле бытия или о его бессмысленности.
Спустя полтора часа после прибытия в аэропорт, улетающие в Сочи освободили стойки и началась регистрация в Калининград. Перед нами в очереди было всего три человека. А вот за нами была уже толпа.
Не зная толком что нас ждет впереди, больше мы по аэропорту не гуляли, курнули только на последок, причем я твердо решил все таки больше никогда не курить и даже выкинул пачку с оставшимися несколькими сигаретами и зажигалкой в мусорку, и выдвинулись сразу в сторону стерильной зоны. Заставили разуться, неприятно. Но ремень разрешили не снимать. Когда через установку досмотра проезжали наши вещи мисс авиационная безопасность смотрела в другую от монитора сторону и очень живо о чем то беседовала с коллегой. Что то отчаяно пищало.
Стерильная зона - большой муравейник. Люди-багаж, люди-багаж. Мамаши меняют детям памперсы, улетающие пьют крайний наземный кофе, нервничающие наматывают километры вокруг рядов скамеек. Кондиционера там тоже вроде бы как нет, но все компенсируют открытые двери, затянутые решеткой (что б ни дай Бог кто нибудь не сиганул со второго этажа на асфальт и не побежал портить самолеты). Судя по табло посадка на Эх-143 должна вроде бы быть на 1м выходе. Вот какая то женщина в деловом костюме становится к стойке первой. Видя это, несколько человек встают за ней. Еще через несколько минут очередь уже человек в 30. Мои нервы не выдерживают и мы становися в эту очередь. По громкой связи долго ищут заблудившихся в аэропорту "Сочинцев". Не находят. Посадку на Эх-143 объявляют на 6м выходе и очередь бежит туда. Женщина в деловом костюме оказывается одной из последних.
Лестница вниз, заплеванный перрон, кто то побыстрому докуривает сигаретку. Миниатюрный час пик, благо длится он всего пару минут.
И вот восхождение по трапу на Боинг 737-300 Sky Express'а. Места 4A, 4B. О Боже, зачем я взял себе место у иллюминатора, да к тому же с таким шикарным видом на двигатель?! Несимпатичные бортпроводницы здороваются с нами, парень борт-проводник все время лыбится и скалит зубы. Наконец наступает момент истины.
Правда что здесь считать моментом истины? Рулежку по полосе? Разгон? Взлет? Нет. Момент истины наступает тогда, когда борт-проводник закрывает двери и от самолета отъезжает трап. С этого момента ты заперт в этой металлической бочке напичканной сложнейшей аппаратурой, приправленной тоннами горючей жидкости, и сотней человек впридачу. Выйти же можно только если экипаж выспался и вообще хорошо себя чувствует (но вообще радует то, что конкурс среди борт-проводников на управления самолетом на тренажере выиграла проводница Sky Express), да и техники накануне рабочего дня не пили горькую в честь рождения внуков у своего бригадира. Да и вообще выйти можно только спустя n-ое, между прочим с точностью неопределенное время, в сотнях или тысячах километрах от того места где последний раз ходил по асфальту.
Ну есть конечно варианты по преждевременному выходу, например можно объявить себя последователем бинладена, басаева или фанатичным поклонником летчика путина или летчика Лёхи и громогласно выдвинуть требования о немедленной встрече и совместном фотографировании а иначе на борту будет взрыв lite-версии водородной бомбы. Конечно из самолета в таком случае скорее всего выпустят. Но может случится так, что произойдет подмена металлической бочки на камменую, и не на час,  на ближайшие лет десять. Что делать, приходится терпеть.
И так, момент истины. Голос из крайне удолбанного динамика хрипел что то, наверное даже смешное, про то, что демонстрация инструкции безопасности и средств спасения это именно то, ради чего люди летают на самолетах, а не ездят на поездах. Я тоже усмехнулся, но это было нервной усмешкой. Дело в том что к тому времени экипаж уже завел двигатель самолета. И как раз в  этот момент я смотрел в иллюминатор. Из заработавшего двигателя к асфальту протянулся такой серенький плотненький столбик непойми чего. Просуществовав так секунд 5-10 он пшикнул и испарился. Как раз в этот момент самолет двинулся на рулежку. И мне стало по настоящему жутко.
Бац - и мы уже на взлетно-посадочной полосе. Бац - и мы уже гоним с такой скоростью с которой не гнал никогда. Мощная сила перегрузки вдавливает в кресло, а такого я не ощущал уже лет 15 - с тех пор как крайний раз в парке Горького катался на американских горках. Бац - и передний ряд кресел уже гораздо выше моего ряда. Я смотрю в иллюминатор и вижу как уменьшаются машинки на Киевском шоссе. Легкие волны панической атаки окутывают мое тело - немеют пальцы на руках, слегка сковывает грудь, трудно дышать, трудно глотать, хочется орать, да рта не чувствую. Наступил абсолютный ступор. Более-менее подвижна голова, заставляю себя снова посмотреть в иллюминатор. Бац - и 16 этажные дома (ну такие дома у нас всегда 16 этажные, тут я не ошибусь точно) выглядят так же как машинки на Киевском шоссе 30 секунд назад. Новое ощущение - самолет продолжая набор высоты начинает разворот и ложится на новый курс. В иллюминаторе теперь большую часть пространства занимает земля. От этого начинается кружится голова - глючит нервная система с вестибюлярный аппаратом. Еще бы, ведь эти системы никогда не находились в таком положении что бы тело сидело в кресле под нехилым углом к планете Земля на высоте в несколько километров и наблюдало за чьими то загородными участками. Потом и дома и деревья и Земля растворились в дымке от торфяных пожаров. А скоро из опостылевшего смога вылетели и мы и впервые за много дней я смог увидеть синее небо и неискаженное солнце. Набор высоты закончился, ступор начал потихоньку отступать.
Из зоны плотного смога мы вылетели минут через сорок (для справки - полет от старта до посадки занял 1 час 20 минут). Стали видны реки, поля, леса, какие то городки, аэродромы чьих то ВВС...Чьих то...Когда я в первый раз поехал далеко от дому, в глушь в Алтайский край в 1994м году, то прибыв на место первым делом раздобыл себе атлас железных дорог. ЧТо бы когда ездешь на поезде было хотя бы примерно понятно где едешь. А то ведь сами по себе названия Сарапул, Агрыз и Называевск - они же ведь ничего не говорят, особенно когда тебе 9 лет. На борту бы атлас железных дорог не проканал, и следующим стрессовым фактором, по выходу из зоны путенского и мчсовского полового бессилия, стала для меня полнейшая дизориентация. Ну вот не могу я не знать где я нахожусь, хоть убейте, но я должен это знать. Стал прикидывать, так мол расстояние от Москвы до Калининграда где то примерно тысяча километров. Лететь по расписанию 1,5 часа, значит скорость наша где то приблизительно 666,6. км/ч, значит сейчас, через час после вылета, мы пролетели где то километров 650. Значит те поля внизу и город - это Беларусь. Или Литва? Блин. Интересная кстати игра - запомнить какое нибудь место и по прилету попытатся на гуглмэпс его опознать. Я запомнил озеро которое с высоты полета Боинга мне показалось похожим одновремено на жопу и на фигу, однако после опознания на гуглмэпс оно стало у меня вызывать несколько иные ассоциации, о которых пожалуй промолчу. Оказалось что это озеро Нарочь в Беларуси, в 50 километрах от границы с Литвой. По идее я мог бы даже узреть цивилизованный европейский город Вильнюс. Однако началась облачность и окультурится и европеизироватся мне не удалось.
Самолет по моему скромному разумению порядочно трясло. Наверное для тех кто летает это не тряска ни разу, но для меня это было очередным новым ощущением. Смотря в иллюминатор на двигатель у меня даже возникло ощущение что трястись сначала начинает именно он, а потом все остальное. Весь полет от жутких мыслей о том что еще чуть чуть и двигатель отвалится меня мучала отрыжка воздухом и пульсации в затылке. К тому же вдруг выключился кондиционер и в салоне стало душно. В самолете не оказалось в продаже колы, пришлось высасывать апельсиновый сок из трубочки с очень сосредоточенным лицом. Иногда самолет замедлялся и  снижался, а тело, будто по инерции желало двигатся вперед и теряло в весе. К счастью сок очень хорошо прижился в желудке и у меня не было даже мысли искать место куда мне его эвакуировать.
Когда по расчетному времени лететь оставалось минут 40, вдруг зажглость табло "Пристегните ремни". Мы пошли на снижение в густые облака, которые с той стороны выглядят как заснеженные вершины гор. Тряска при проходе облаков, бац - и мы парим над Куршским заливом. С правого борта наверное открывался охренительный вид на Куршскую косу и Балтику, с моей стороны - на берег поросший кувшинками и прочьей растительностью. Домики с крышей под красной черепицей в немецком стиле, стада коров и овец, и сочные зеленые цвета от которых я уже давным давно отвык. Самолет плавно коснулся полосы аэропорта Храброво, замедлил свой бег и начал рулежку на стоянку. Быстро подъехал трап и два автобуса-Маза. Мы вышли из самолета и на нас обрушился фронт, циклон, торнадо - свежего, чистого, утреннего, прохладного воздуха - того о чем мы мечтали последние 48 дней аномальной жары в Москве. Хотелось стоять там, на трапе, час, два, три и дышать полной грудью. Но нужно было садится идти в автобус. Перед автобусом начинал рулежку Airbus Аэрофлота. За нами, гудя своими винтами, рулил Антонов морской авиации Балтийского флота (Храброво - аэродром совместного базирования). Жизнь прекрасна, когда под ногами хотя бы асфальт. Автобус вез нас к красивому и современному (как выяснилось с одного бока) оранжево-серо-голубому аэровокзалу. Идя с толпой по его корридорам вышли к транспортеру выдачи багажа. Издалека, в зале, я уже заметил мужчину с табличкой, на которой была нарисована буква "R". Транспортир начал выплевывать багаж - и наша сумка оказалось первой. Схватив ее мы пошли к  этому мужчине. В тот момент я думал что летать я скорее всего все таки больше не люблю.

И надо ли говорить, что приехав в отель первое что я сделал - сразу же закурил? Это была нечестная игра, в сумке, которую мы сдали в багаж была заначена пачка сигарет. Так, на всякий случай.

p.s. пост не снабжен фото и видео по двум причинам:
1) Ступор всеравно бы не позволил человеку у иллюминатора что то снимать.
2) Только начинающий не-фотограф мог бы отправится в путешествие, не зарядив аккамулятор фотоаппарата. поэтому поснимать мне в тот день удалось только видео на утренней московской кольцевой автодороге. А это врядли кому то интересно. Впрочем как и весь пост )))