Где-то я уже это видела…Холодная ночь….Необычная, почти осенняя, киевская ночь. Но что она забыла в августе?… Всего +10 по Цельсию. Воздух живой. Он почти говорит: “Я хочу остудить все, заставить людей щуриться, закрывать от меня лица… Не дышать мной…Свернуться клубком на маленьком уголке кровати…Перемешать сезоны…Я - ранняя зима, родившаяся в лете…”
Прошлое лето было не такое. Оно было настоящим, теплым. Таким, каким обычно бывает мой зелено-бархатный Киев в августе, ночью… Влажный асфальтовый запах…Тепло раскаленных городских плит… И ветер, прохладный, как шелковая пижама… Люблю гулять по ночному Киеву. Арка Дружбы народов. Обзорная площадка Крещатика. Дом кофе в Пассаже. Подъем на Прорезную. Молодые парки на Позняках. Все меняется после заката.
Мой Киев не подражает…Лондон, чаще всего скрытый в мелком бисере водяных капель. Неоновый Пекин….Утонченный Париж… В Киеве пока не умеют ТАК улыбаться…Все время…Всем…Незнакомым… Киев другой, теплый… Бархатное покрывало, перевязанное голубой шелковой лентой…Никому и ничему другому так не подходит простое детское слово “хороший”. Таким был мой Киев… До того дня. Ровно год назад он решил сменить имидж на сутки… Примерить шаманскую маску. И сегодня, в тот же день, он сделал тоже самое…
“… I didn’t hold you the way that I could
I never told you the things that I should
It’s down to me that you walked out the door
I should have loved you more…”
Случайный выбор в винампе всегда самый верный. Ты действительно должен был любить меня больше. Тогда был бы шанс. У тебя. У меня. У нас? У НАС я уже не скажу… Я слишком долго хотела быть ближе к тебе, ближе ТЕБЕ. Еще несмышленой девченкой, только-только утащившей у мамы первую тушь, я уже думала о тебе. Шестнадцатилетним подростком я тонула в желании повзрослеть, чтоб нравится тебе. Тебе ведь нравились взрослые девушки. Я так долго хотела быть ближе…Настолько долго, что смогла наконец усмирить это желание. Заставить его крепко заснуть. Спрятаться, закатившись клубком в самый дальний уголок меня… Но тут ты позвонил. Маленький кровожадный зверек начал просыпаться. Нет, он еще не открыл глаза, пока что он только сладко потянулся.
Я была у тебя дома. Мне нравилось с тобой говорить. Мне нравится быть искренней. Немного ребенком. Не убивать в себе непосредственность. Тебе, видимо, нравилось то же…Ты всегда был честен со мной…Вернее, тебе просто было лень врать. Лень тратить время на уговоры, на красивые ухаживания. ”Без сердца. Мне нравятся отношения без сердца. Когда никто ничего никому не должен. Встретились, поговорили, позанимались любовью и разбежались. В результате -все довольны ! Это и есть взрослые отношения. ”,-твои слова…Я сказала, что понимаю таких людей. Что каждый волен сам выбирать образ жизни и что я никого не осуждаю. Вероятно, для тебя слова “не осуждаю” и ”поддерживаю” синонимы. И ты попытался меня обнять…
Сегодня ровно год…Я пью капуччино и смотру в окно. Темно…В моем дворе никогда не горят фонари…Только чьи-то окна…Сотни чьих-то историй…Интересно, если для каждого человека еще до рождения написана судьба, то где архив этих судеб? Вот бы пробраться в него. Перечитать. Переписать…Переписать? А может и не надо. Без горя не почувствуешь счастья. За счастливые мгновения - отплатить годами рутины. А иногда - и жизнью.
Я просто ушла тогда, ничего не объясняя. “Без сердца”… А может еще и без зрения?… Слуха?… Я не захотела разрывать себя на куски…Прятать свое сердце, а заодно и душу в ящик на время. На минуты, пока я с тобой. Нет, я не стану для тебя той, кем сама не прощу себе быть! Такие отношения, где каждый сам за себя, две независимости в одном мире, ты называл любовью. Ты был как обычно рационально-правдивым. Да, любовь-это не превращение в единое целое, единый организм. Любовь-это двое единств, парящих в воздухе, намертво соединенных взаимным притяжением, но все же каждое из них сберегает свою цельность…И насчет сердца ты был прав. Каждый из этих двоих оставляет свое сердце себе. Вот только биение его уже принадлежит другому.
Просыпающийся зверек так и остался в полудреме в темном теплом уголке…