http://decalog.livejournal.com/14067.html

Наш гость - неординарный, тонкий, самобытный человек. Она никому не подражает, живёт и творит по своим, выработанным жизнью, законам. Словом, достойная дочь своих родителей – Инны Макаровой и Сергея Бондарчука.

- Вы называете себя в шутку «киновидеопередвижником». Ваш кинотеатральный фестиваль «Золотой век России», который вы организовали совместно с фондом «Русский мир», и под эгидой которого показываете свои замечательные просветительские фильмы, с большим интересом посмотрели уже в десятках российских городов и ближнего зарубежья. Как пришла вам в голову эта идея?

- После «Соляриса», фильма, который принёс мне, совсем молодой актрисе, оглушительный успех, трудно уже было сниматься в проходных ролях. Тогда, честно сказать, я пребывала в полной растерянности. И вдруг прочла в «Советском экране», что Владимир Яковлевич Мотыль собирается делать фильм о декабристах, о княгине Волконской «Звезда пленительного счастья». Помню, как я прибежала домой и с порога закричала: «Мамочка, снимать мою Волконскую будут»! Так и сказала, «мою» и «будут». Я искренне считала её своей. Потому что с одиннадцати лет я не расставалась с маленькой книжечкой Читинского «Записки Марии Николаевны Волконской», 1956 года издания. Эта книжечка оказалась своего рода моим талисманом. Я была счастлива, когда меня утвердили на эту роль.

Вот тогда я всерьёз и «заболела» темой золотого века русской литературы, стала заниматься ею вплотную, изучала соответствующую литературу, работала в архивах, впитывая в себя мельчайшие детали биографий поэтов, словом, занялась исследовательской работой.

- Своей «вечной» теме вы верны всю жизнь. В вашей фильмографии - уже несколько фильмов, посвященных ей. Это и десятисерийный фильм «Одна любовь души моей», «Пушкин: Последняя дуэль», «Пошехонская старина» о Салтыкове-Щедрине, кстати, единственный фильм о замечательном русском писателе, «Любовь и правда Фёдора Тютчева»… И вот – очередная премьера. К 200-летию великого русского писателя сняли фильм «Гоголь. Ближайший», который уже успел побывать на двух кинофестивалях и даже получил высшую оценку жюри – золотую статуэтку «Золотого Витязя». А как воспринял этот фильм зритель?

- Честно говоря, после просмотра фильма на «Золотом Витязе» у меня было потрясение, я была просто ошеломлена такой реакцией зрителей. Это был не просто шквал аплодисментов, которыми обычно всегда сопровождают такие просмотры, но после фильма в зале ко мне потянулись руки. Каждый хотел ко мне прикоснуться, сказать что-то доброе, приятное. Это было так сердечно, искренно, эмоции просто переполняли зрителей. Конечно, для меня была очень важна и оценка моей работы товарищами по цеху. И я им очень благодарна за поддержку.

- Вам-то самой фильм понравился? Ведь вы его на фестивале, насколько я знаю, увидели впервые после монтажа?

- Конечно, я увидела в фильме, прежде всего, определённые недочеты, кое-что хотелось бы изменить. Но мне важно было успеть завершить фильм именно к фестивалю. Я знаю, здесь публика ждёт такие фильмы, она их чувствует, понимает. И я счастлива, что успела к фестивалю, да еще получила хорошую оценку и зрителей, и жюри.

- В фильме приняли участие ваши дети…

- Да, мой сын Иван написал к нему музыку, на мой взгляд, очень хорошую. Она обогатила фильм в эмоциональном плане, углубила образы героев. Роль Анны Вильегорской сыграла моя дочь Мария. Это её первая большая работа. И мне кажется, она достойно справилась с ней. Во всяком случае, я, как режиссёр, довольна её игрой. Одна серьёзная актриса даже сказала мне, что она увидела в моей Машеньке, некое благородство, трепетность, достоинство, присущее девушке позапрошлого века. Такой комплимент дорогого стоит. Вы знаете, найти девушку её возраста, соответствующую XIX веку, сейчас очень нелегко. Маша, правда, не сразу решилась на эту роль. Она как-то болезненно относится к тому, что она дочь известных родителей, считает, что это как-то негативно может отразиться на отношении к ней коллег. Даже когда поступала во ВГИК, то всё твердила: «Мама, они же все знают, что я твоя дочка и Бурляева, и могут подумать, что я только поэтому поступила». Я её успокаивала - делай своё дело хорошо, и это будет лучшим аргументом твоей состоятельности, как актрисы. Я, конечно, очень хорошо её понимаю, потому что сама была в таком же положении. Хотя папа даже не знал, что я поступала в институт, тогда он уже с нами не жил.

- Расскажите, пожалуйста, о других актёрах, которые заняты в вашем фильме.

- Роль Николая Васильевича Гоголя в фильме сыграл замечательный актёр Евгений Редько. Он прекрасно, на мой взгляд, справился со своей задачей и показал Гоголя таким тонким, ранимым, глубоко страдающим и верующим человеком.... В роли Александра Толстого, его друга и единомышленника, у которого последние два года своей жизни жил Гоголь, выступил Николай Бурляев.

В фильме у меня целый букет женских образов. Мать Гоголя сыграла удивительная актриса Валентина Теличкина. Внешне она совсем не похожа на свою героиню. Но мне нужно было раскрыть её внутренний мир, некую её странность, которая была присуща матери Николая Васильевича. Валентина сама по себе необычный человек, немного, как говорят, «не от мира сего». Она глубоко верующая, исповедальная, пишет маслом удивительные картины, она никогда не кривит душой, и может сказать своим товарищам всё, что думает, даже самое неприятное. Она немного странная, и именно вот эту странность мне и нужно было показать в её героине.

Смирнову-Россет сыграла моя любимая актриса Настя Заворотнюк. Она удивительным образом вписалась в роль. Мне кажется, образ Анастасии в последнее время нещадно эксплуатировали на телевидении, и она рисковала сохранить за собой неизменный типаж глуповатой няни, хотя по-своему, любимой зрителями. На самом деле, она серьёзная драматическая актриса, и я счастлива, что смогу сыграть в её судьбе поворотную роль, во всяком случае, я надеюсь на это.

Мне понравилась работа Инги Шатовой, которой досталась небольшая, но очень важная роль жены Толстого. В ней есть открытость души и заинтересованность в другом человеке, а также покорность русской женщины, которая несёт свой крест и самые тяжёлые моменты жизни всегда поверяет Господу. Ведь неслучайно именно ей признаётся Гоголь в своих чувствах к Анне Вильегорской. Всего несколько реплик брошены актрисой, но они настолько точны, и этот призыв к Богу, что на всё воля Божья, звучат очень проникновенно. Провидение нельзя сыграть, его нужно прожить, и у Инги это получилось очень достоверно.

В фильме также много небольших женских ролей, в которых заняты украинские актрисы, очень яркие, своеобразные, искренние. Они насытили фильм самобытным украинским колоритом. У меня не было и мысли навязать им что-то великоросское, мне это чуждо. Я люблю Украину, какая она есть, ее добросердечный, открытый народ. Гоголь как никто раскрыл в фильме тесную связь украинского и русского. Он и сам вобрал в себя всё лучшее, что было и русского, и украинского, и соединил в себе этот идеал человека. Но это сейчас мы понимаем это. А тогда его сживали со свету, его не понимали даже друзья, не понимали его душу…

- Я знаю, что вы ездите со своим маленьким фестивалем по разным городам не только с фильмами, но и показываете замечательные детские спектакли театра «Бемби», которым успешно руководите много лет. Что это за театр?

- В 1985 году у меня вышел фильм «Детство Бемби» (по сценарию, написанному совместно с Юрием Нагибиным), который, кстати, получил более пятнадцати различных наград. Дети полюбили фильм, и как-то так вышло, стали тянуться ко мне. Так родилась идея открыть детский театр и назвать его «Бемби». Теперь это профессиональный детский театр, в котором играют замечательные дети. Вместе с моим мужем Игорем Валентиновичем Днестрянским, который принимает в этом самое активное участие, мы гастролируем с театром по российским городам и ближнему зарубежью, ведем просветительскую работу.

- В своих фильмах вы часто снимаете бывшего супруга Николая Бурляева и его нынешнюю жену Ингу Шатову. Судя по всему, у вас хорошие с ними отношения?

- Да, мы поддерживаем хорошие отношения и творческие, и чисто человеческие. Прошло много лет, как мы расстались с Колей, все обиды давно прожиты, забыты, мы окрепли, духовно сблизились и объединились на новом витке отношений. Я очень уважаю его позиции, а он мои. Я не могу не сказать доброе слово и об Инге Леонидовне Шатовой. Я очень хорошо отношусь к Инге, уважаю её. У меня никаких к ней не может быть претензий. Мы расстались с Колей задолго до их встречи и нашей встречи с моим новым мужем, Игорем Днестрянским. Инга хорошая актриса и мать двоих детей. Она поняла Николая Петровича и приняла его, предыдущая его супруга из Белоруссии не смогла этого сделать, и они расстались. Вот так иногда строится судьба. Видимо, в нашем случае надо было отойти в сторону, чтобы увидеть всё, понять и сблизиться снова, но уже по-другому. Так что, мы вместе работаем во многих проектах, помогаем, поддерживаем друг друга, словом – одна команда.

- Что собираете снимать в ближайшее время?

- Моя большая мечта, помимо «Золотого века», делать фильмы о людях духовного плана. В моём фильме «Зверь» по роману Лескова, был образ Сергия Радонежского. К сожалению, это небольшой эпизод. И я хочу вернуться к воссозданию образа Сергия Радонежского и сделать о нём большой, масштабный фильм. Но такие фильмы можно делать только рука об руку с государством. Я очень надеюсь и на помощь, в том числе, Союза кинематографистов, в лице его председателя Н.С. Михалкова.

- А как с документальным кино?

- Я занималась и занимаюсь этим параллельно. Одно другому не мешает. Кстати, сейчас у меня ещё одна заветная мечта – к 90-летию моего отца, Сергея Фёдоровича Бондарчука, которое будет отмечаться в 2010 году, сделать о нём документальный фильм, который я хотела бы снять на Украине. Это будет фильм о его истоках, о съёмках его фильма о Тарасе Шевченко, молодогвардейцах, встрече с Герасимовым, о его огромном стремлении к самообразованию. Он ведь самородок, вышел из народа, сам себя создал, как Шукшин. И, Бог даст, я обязательно сниму этот фильм, это мой дочерний долг.

- А как вы пришли к православию?

- У меня был трудный период жизни. Я, узнав, что я некрещёная, крестилась в 19 лет. У меня даже не было крестика, мы переплавили его из колечка. Это было советское время, когда подобный акт не поощрялся, и был чреват неприятными последствиями. Моя бабушка очень расстроилась, когда узнала об этом. Она боялась, что меня будут преследовать за это.

- Вы всегда с такой нежностью вспоминаете свою бабушку, Анну Ивановну Герман, маму вашей матери, которая занималась вашим воспитанием в детстве.

- Да. Моя бабушка была невероятно образованным человеком и привила мне свою культуру. Она очень серьезно относилась к моему воспитанию и всячески развивала меня, читала мне серьёзные книги, беседовала со мной обо всём на свете. Она учила меня любви ко всем народностям. У меня было замечательное детство до восьми лет. А потом я на целых пять лет потеряла папу, не виделась с ним, это был для меня огромный стресс…

- Я где-то читала, что в ваших жилах течёт турецкая кровь?

- И турецкая, и австрийская, и болгарская, и польская, и еврейская. В папиных корнях намешано много всяких кровей. Да и в маминых хватает. Видимо, поэтому я очень сильный человек генетически. Люблю, например, забираться в горы, чтобы мне в лицо дул ветер, чтобы сопротивляться ему, или стоять навстречу бегущей волне. Это у меня от славного казачьего племени, от кубанских казаков такая напористость, настырность, что ли, которые от папы, или от вятичей, которые от мамы.

- Вы не только режиссёр, но и актриса…

- У меня разное отношение к моим фильмам. Не все они одинакового уровня. Я сыграла более пятидесяти ролей, но у меня есть с десяток фильмов, которые я не просто люблю, а которые составляют мой бесценный багаж, за которые мне не стыдно, ни режиссёрски, ни актёрски. Это фильмы – «Ты и я» Ларисы Шепитько, «Солярис» Андрея Тарковского, «Звезда пленительного счастья» Владимира Мотыля, «Красное и чёрное» и «Юность Петра» Сергея Герасимова, «Лермонтов» Николая Бурляева. И фильмы, которые я сама снимала - «Пошехонская старина», «Детство Бемби», «Просите, и будет вам», где мы снимались вместе с Натальей Белохвостиковой, «Одна любовь души моей» и «Любовь и правда Фёдора Тютчева».

- Какие фильмы других режиссёров «греют» вас, что вы смотрите с удовольствием?

- Например, мой любимый современный фильм «Остров» Павла Лунгина. На открытии московского кинофестиваля посмотрела фильм «Царь», там потрясающая роль Мамонова и гениальная роль Янковского, я бы даже сказала, провидческая. Хотя не всё в этом фильме я принимаю безоговорочно. Например, избыток крови на экране, насилие. Этого я категорически не приемлю. Я, например, в своих фильмах запретила себе показывать кровь. Её и так много везде. Показ насилия, крови только разжигает в зрителях низменные инстинкты. Хотя… Наверное, здесь по-другому было нельзя.

Есть ещё хорошие духовные фильмы, их не так много, но они есть. Люблю все фильмы Глеба Панфилова, все фильмы Никиты Михалкова, вообще, это мой любимый режиссер. Если говорить честно, выпущенное знамя моего отца подхватил именно Никита Сергеевич Михалков. От его фильмов я получаю такие ощущения, какие я получала только от фильмов отца. Здесь такое родство душ, какое редко бывает. И я очень рада, что в последнее время мы начинаем сближаться с ним в духовном плане.

- Что вас мучает в этой жизни, что раздражает?

- Не люблю людей, которые строят свою жизнь на золотом тельце. Мы перегрузили себя ненужными вещами, мы забарахлились. Нам всё мало и мало. Нас окружает культ вещей, страсть к изобилию. А ведь это всё лишнее, человеку, по существу, нужно немного.

Я принадлежу к тем людям, которые считают, что мысль материальна. Благая весть, благая мысль, откуда бы она ни неслась, она целительна, и наоборот, дурная мысль, зависть, злоба и прочие, губительны для всего мироздания. Ведь всё дурное, злобное аккумулируется и снова возвращается к людям. В этом была главная задача фильма о Гоголе, показать через него, через мысли этого гения, что зло несёт только разрушение и ужаснуться этой мыслеформе. Поэтому так необходима нам оберегающая нас молитва, она исцеляет.

- У вас такая яркая жизнь, вы встречались с интереснейшими людьми. Не было желания написать книгу?

- Вот сейчас я как раз заканчиваю книгу «Единственные дни», которая выйдет осенью в издательстве АСТ. Книга будет о моей семье, о православии, о Рерихе, о Гоголе и о многом другом. Вообще, планов много. Времени бы хватило.

Беседу вела Фаина ЗИМЕНКОВА