«Сепаратистский рай» для криминала.
Олег Панфилов



Ректор Абхазского государственного университета Алико Гварамия заявил, что судья российского Краснодарского краевого суда Елена Хахалева у них никогда не училась. Поставлена точка в длившейся два года истории с фальшивым дипломом судьи. Однако Хахалева – не единственная, кто воспользовался услугами «черной дыры» сепаратизма, где не работают законы. И Абхазия – не единственная территория для легального криминала.

Год назад история Хахалевой всплыла после грандиозной свадьбы ее дочери, после которой появились сообщения о том, что у судьи поддельный диплом. Даже не о деньгах, потраченных на свадьбу – 2 миллиона долларов, которых у скромной судьи просто не могло быть. После публикаций о фальшивом дипломе началась процедура доследственной проверки, в ходе которой выяснилось, что Хахалева якобы училась в Абхазском госуниверситете, а потом перевелась в Сухумский филиал Тбилисского государственного университета, который якобы окончила в 1991 году.

В этой истории не было бы продолжения, если бы не длинный криминальный шлейф, который потянулся после скандала. Оказалось, что отец выданной замуж дочери Хахалевой – Роберт Хахалев, в прошлом Зилпимиани – имеет влияние в криминальных кругах. Еще один герой истории, «вор в законе» Резо Бухникашвили по прозвищу «Пецо», 3 августа был задержан в украинском аэропорту Борисполь. Давний знакомый Елены и Роберта Хахалевых приехал в Украину по поддельному паспорту спустя несколько дней после того, как был выпущен на свободу досрочно из тюрьмы, отсидев всего два года из 27 лет по приговору. В СМИ появились фотографии, на которых Хахалева находится с несколькими криминальными авторитетами, которые скорее всего и помогли ей «организовать» сухумский диплом, превратив ветеринара по образованию в юриста и судью.

Эта история – лишь маленькая деталь в отношениях с сепаратистскими территориями, в создании которых криминал играл и играет немаловажную роль. Достаточно пройтись по мемориальным кладбищам павших в сепаратистских войнах и прочитать фамилии «героев-освободителей», часть из которых похоронены под кличками. Так было практически везде, где прикладывала руку российская военная разведка, тесно работающая с другими российскими спецслужбами, имеющими архивы криминального мира. Конечно, титулованные «воры в законе» к войнам вряд ли имели непосредственное отношение, но криминальный мир всегда там, где война и разруха. Возможность поживиться мародерством привлекала огромное количество «романтиков».

Донбасс пережил нашествие российского криминала в 2014-2015 годах, когда добровольцами приезжали за легкими деньгами сотни «шнырей» и «бакланов», полагая, что смогут заработать авторитет. Игорь Стрелков (Гиркин) характеризовал так называемое «ополчение» просто – «криминал, пьянь, бомжи, наркоманы и прочая шваль». Очень похожая характеристика боевиков у Народного фронта Таджикистана, возглавляемого в 1992 году «бакланом» Сангаком Сафаровым и его криминальными соратниками во время гражданской войны, инициированной Россией. Так было в Приднестровье, Карабахе, в Абхазии. Само участие в противозаконном деянии ставило «добровольцев» в разряд преступников, они спасали себя от преследования, только став «героями» сепаратистских войн, получая награды от марионеток и лояльное отношение к себе со стороны российских властей.

Если проследить криминальную жизнь сепаратистских территорий, то можно увидеть закономерность – их там никто не трогает, воры в законе живут вольготно, устраивая друг с другом разборки, перекраивая районы влияния. Воры в законе оказывают свое влияние, спокойно сожительствуя и находясь в дружеских отношениях с марионеточными властями. Причем, в отличие от политиков, у криминала нет ни государственных границ, ни линий оккупаций. К примеру, молдавский «законник» Владимир Москальчук по кличке «Макена» вполне себе дружит с приднестровскими авторитетами из Тирасполя и Бендер, занимаясь «разруливанием» ситуации или совместно организовывая покушения на отказывавшихся платить дань бизнесменов. Еще с начала приднестровской «независимости» в начале 1990-х годов на территории совершенно спокойно действовали банды «Лозинского», «Долины», «Карпо», «Гороха», «Армяна», «Жеки», «Вагина», «Зеленого», «Малхаза», «Макены», «Патрона», «Огурца», который был убит в августе 2007 года.

На самом деле криминальных авторитетов только в Приднестровье несколько десятков. Приднестровье четверть века назад стало местом временного убежища криминальных авторитетов, скрывавшихся от преследования в постсоветских странах, прежде всего в России. Кроме них, Приднестровье стало убежищем для людей, совершивших преступления против государства. По данным газеты Diena, Генеральная прокуратура Латвии выдвинула подозрения Владимиру Антюфееву в соучастии в убийстве во время путча 1991 года, он тогда командовал рижским ОМОНом. Тогда подчиненные Антюфеева в центре Риги открыли огонь по микроавтобусу, в результате чего был убит водитель и тяжело ранен один пассажир. В сентябре 1991 года Антюфеев покинул территорию Латвии и оказался в Приднестровье, сменив имя на Вадима Шевцова, через несколько месяцев он возглавил КГБ Приднестровья. В 2008 году, во время войны в «Южной Осетии», был назначен спецпредставителем Приднестровья по взаимодействию с абхазскими и южноосетинскими сепаратистами. С 2014 года он участвовал в аннексии Крыма, 10 июля 2014 года назначен первым заместителем председателя «совета министров ДНР».

Та же вольготная жизнь – у криминала в Абхазии и «Южной Осетии», причем иногда кажется, что в Сухуми власть во многом зависит от расположения воров в законе. Чтобы понять общественно-политическую жизнь Абхазии, можно посмотреть только три сайта – «президента Абхазии», primecrime.ru и «Преступная Россия». Порой они конкурируют друг с другом по части событий, обсуждений и назначений. Кажется, совсем не надо ждать от правительства или чиновников каких-либо изменений, поскольку они зависят от российского бюджета, криминальный мир Абхазии не зависит ни от кого, он живет своей вольной жизнью, устраивая разборки, перестрелки и обсуждения собственной иерархии и ее поведения.

«Экс-министр внутренних дел» Леонид Дзапшба 24 ноября 2010 года в интервью государственной газете «Республика Абхазия» пообещал, что в стране не будет больше так называемых воров в законе, и рассказал о мерах, предпринимаемых возглавляемым им ведомством против криминальных авторитетов. Спустя два года в сухумской больнице скончался вор в законе Астамур Гулия, привезенный туда с множественными огнестрельными ранениями. Оказалось, что воры никуда не исчезли, они как жили, так и живут в Абхазии своей воровской жизнью, а территорию начали делить Рауль Барцба («Пыза») и двое его молодых партнеров – Алхас Авидзба («Хасик») и Астамур Шамба («Астик»). Всего в Абхазии более 40 воров в законе, которые периодически отбывают в Россию разруливать свои проблемы – в Абхазии им спокойно жить, если не устраивать конфликты между собой.

«Сухумская» мафия когда-то занимала верхние эшелоны преступного мира СССР, считаясь одной из четырех главных группировок. Другие три – кутаисская, тбилисская и мегрельская, но этих вытеснили после «революции роз» из Грузии в Москву, а «абхазцы» живут на родной земле и зарабатывают немалые деньги на абхазском и сочинском туризме. Знаменитый «Дед Хасан» (Хасан Усоян) одно время жил в Гаграх и оттуда руководил преступностью в масштабах всей России. Еще один вид криминальной деятельности – нелегальный перевоз людей через границу. Вокруг пограничного перехода Псоу кормится целый штат такого рода контрабандистов. Перевозка человека стоит немалых денег, в сложных случаях сумма удваивается. То есть если вам надо сбежать из России, то самый простой путь – в Абхазию. Непонятно, кто эти нелегалы, но факт – за услугу берут немного, а спрос стабильный и кто-то этим живет.

Поскольку власть опасается ссориться с криминалом, от которого во многом зависит благополучие власти и спокойствие в обществе, то и меры наказания выглядят очень смешными. Если человек совершает убийство, то его могут судить и отправить в тюрьму в Дранду, однако существует практика отпускать заключенных к родственникам.

Формально человек вроде сидит в тюрьме, а в реальности живет в каком-нибудь горном поселке и только в город не суется, чтобы не «спалить контору». Отчасти по этой причине тюрьму здесь не очень сильно боятся. В сравнении с Абхазией, в «Южной Осетии» – благодать, воров в законе на этой малюсенькой территории нет, поскольку нет экономических причин поживиться чем-то или что-то контролировать. Воровство – в основном государственная привилегия, когда воруют представители власти, как брат бывшего «президента» Эдуарда Какойты – Роберт, обвиненный в хищении 28 миллионов рублей. Была также банда киллеров, которую создал сотрудник контрразведки Олег Гагиев, известный под кличкой «Ботэ» еще в 2007 году. В группировку входило более 30 человек, включая двух сотрудников милиции и одного сотрудника прокуратуры. Многие из участников принимали участие в вооруженном конфликте в Грузии в 1992 году. Банда выполняла разнообразные заказные убийства на территории России, оружие киллеры закупали в Южной Осетии.

История с Еленой Хахалевой, женой и подругой воровских авторитетов – всего лишь маленький эпизод в богатейшей криминальной жизни сепаратистских территорий. Многие политологи и эксперты, занятые политическими прогнозами на будущее, мало обращают внимания на то, что в случае разрешения сепаратистских конфликтов и возвращения территорий им придется столкнуться с совершенно другим, неконтролируемым криминальным миром, который научился быть не только полезным сепаратистской власти, но и во многом оказывать влияние на население. В Грузии решить эту проблему удалось кардинально после «революции роз», но готовы ли власти Молдовы и Украины осознать грядущую опасность?

Олег Панфилов, основатель и директор московского Центра экстремальной журналистики (2000-2010)

Источник