Спрятать украденное. Кремль уходит из-под санкций, распродавая Россию.
Сергей Ильченко



Сегодня Россия, как Протей, на глазах разбегается в разные стороны. Сдавая себя по частям в аренду или вкладываясь - опять же частями - в международные проекты, она всеми возможными способами выводит все, что в ней есть ценного, из-под санкционных претензий под сень международного законодательства, защищающего добросовестных собственников, наследников, приобретателей и арендаторов. Этот план Кремля и сближает Москву с Пекином.

Большая земельная распродажа

В недавней статье в гонконгской South China Morning Post, деловом издании с более чем вековой историей, неспешно разобраны плюсы и минусы одного из множества российских предложений, сделанных Китаю. В долгосрочную аренду предлагается миллион гектаров пахотных земель на Дальнем Востоке - треть агроплощадей, имеющихся в Дальневосточном федеральном округе. Срок аренды в статье не назван, но по сложившейся между двумя странами практике он, вероятно, составит обычные в таких случаях 49 лет. Использование арендованных гектаров оставлено на усмотрение арендатора, в статье же рассмотрен единственный вариант: выращивание сои - очевидно, ввиду того, что Китай из-за введенных администрацией Дональда Трампа санкций может столкнуться с дефицитом этой культуры.

Надо сказать, что в целом при соблюдении грамотного севооборота, выращивание сои улучшает почвы. Ухудшение наступает лишь в том случае, если выращивать одну только сою год за годом. Но 49 лет, к тому же с очевидной перспективой продления аренды, - достаточно большой срок, чтобы арендаторы не пытались жить одним днем. Словом, с точки зрения агротехники все выглядит разумно и взаимовыгодно, хотя, рассматривая ситуацию в комплексе, китайские эксперты, комментирующие предложение, оценивают его с осторожностью. С одной стороны, вроде бы оно и неплохое, но гектары все же расположены далековато и лишены всякой инфраструктуры, к тому же земли в аренду предложены не лучшие. И потом местное население тоже не в восторге от арендаторов-иностранцев, видя в них опасных конкурентов. Тем не менее общий тон статьи выдержан в духе сдержанного оптимизма: да, трудности есть, но в целом предложение заслуживает внимания, и, вероятно, земли надо брать. Так что китайский ответ будет скорее "да", чем "нет".

Что произойдет через 49 лет, за которые китайские фермеры, по всей вероятности, доведут арендованные земли до ума и выстроят на них необходимую инфраструктуру? Можно предположить, что власти Китая, умеющие защищать своих производителей и просто своих граждан, постараются пролоббировать продление аренды российской стороной. Разумеется, это случится в том случае, если само понятие "российская сторона" будет к тому времени актуально. Если же Россия в ее нынешнем виде исчезнет, не оставив правопреемников, то арендуемые территории с большой долей вероятности просто отойдут к Китаю как бесхоз, находящийся в его длительном пользовании и заселенный его гражданами. И если стороны, ведущие переговоры об аренде, просчитывают такое развитие событий, то де-факто продажа земли, очевидно, включена и в стоимость де-юре долгосрочной аренды. Впрочем, при любом варианте развития событий, если договор будет заключен (а его, скорее всего, заключат), нынешние российские земли на Дальнем Востоке надолго получат постоянного и заботливого хозяина. Тем более что китайцы и так считают их своими, пусть некогда и отнятыми.

Хорошо это или плохо? Вероятно, то, что работящие фермеры получат землю, лежащую сегодня в полном запустении, - это хорошо. Есть, правда, и одно "но": в этом проекте нет места россиянам, кроме тех избранных, на чьи счета закапает арендная плата. Остальные жители России в этой схеме явно лишние: возможность найма местных работников в подобных контрактах Пекин не рассматривает принципиально, так что и здесь речь наверняка идет исключительно о колонистах. В остальном же все выглядит просто прекрасно и никаких других минусов в плане не просматривается.

Ну а среди плюсов этой схемы - ее безусловная неуязвимость для каких-либо санкций. Те, кого усадят на денежный ручеек аренды, смогут уехать, к примеру, в Европу или в США, и спокойно жить там на ренту, со временем получив местное гражданство. Все российские чиновники первого-второго эшелона, а также все те, кто так или иначе был допущен к властной кормушке, в настоящее время уже так и поступили. Дети и семьи первых лиц России еще лет 10-15 назад были выведены на Запад и устроены там на постоянной основе.

История с арендой - лишь один эпизод из многих. Сдача России Китаю идет полным ходом во всех отраслях: от месторождений полезных ископаемых до лесозаготовок. Вся южная половина Иркутской области представляет сегодня собой сплошную лесосеку, ясно видимую из космоса. И одним только лесом дело не ограничивается: Китай при полной поддержке российских властей активно осваивает все ресурсы Дальнего Востока - землю, лес и лесные ресурсы, полезные ископаемые, пресную воду из Байкала. В общем, абсолютно все, что способна переработать стремительно растущая китайская индустрия. Мнение местных жителей, названных в статье South China Morning Post "отдельными несознательными элементами", никого при этом не интересует.

Что же касается легитимности таких сделок, то они по всем нормам международного права абсолютно законны, и любой суд встанет на сторону Китая.

Почему Кремлю больше не нужна Россия и как он может спрятать украденное

За время, прошедшее после распада СССР, из России, переставшей "кормить окраины", но не переставшей кормить своих вождей, было выведено, по разным подсчетам, от трех до шести триллионов долларов. Все эти деньги уже давно отмыты и легализованы на Западе, так что под санкции может попасть, в сущности, мелочь, в худшем случае - несколько десятков, от силы - сотня-другая миллиардов. Но если на смену нынешней команде в России придет новая, не связанная с ней власть, она, по крайней мере в теории, может начать системный розыск украденного и на десятилетия омрачить счастливую жизнь вышедшего на покой "коллективного Путина", а также его наследников. Это поставило перед кремлевской командой проблему грамотного завершения операции, которая гарантирует невозможность такого рода претензий. Наилучшим вариантом представилась распродажа в финале уже самой России и если не прекращение, то существенное ограничение ее государственной субъектности.

И вот, начиная примерно с 2010-2012 гг., еще до всяких санкций, Москва, среди прочего, стала активно предлагать Дальний Восток в концессию и долгосрочную аренду Китаю. Не только, конечно, Китаю - в Кремле были готовы сотрудничать с кем угодно. Но именно Китай, располагающий большими и достаточно мобильными людскими ресурсами, граничащий с Россией, к тому же имеющий исторические основания претендовать на существенную часть ныне российских территорий за Уралом, рассматривается правящей российской командой как наиболее перспективный партнер.

Суть операции, задуманной путинским окружением, ограбившим Россию до нитки, состоит в том, чтобы гарантировать безопасность присвоенных средств, превратив миллиарды, украденные у россиян, в миллиарды, оставшиеся от уже несуществующей страны, не имеющей ни актуальной субъектности, ни однозначных законных правопреемников. Это исключит или, по меньшей мере, затруднит любые претензии к международной структуре, контролирующей сегодня Россию.

Природа этой структуры довольно сложна, а сама она чрезвычайно космополитична. Несколько упрощая, мы можем для краткости назвать ее нео-КГБ, поскольку именно советские спецслужбы послужили ее основой. Но, помимо КГБ, в эту структуру органично вошли представители ряда крупных международных преступных картелей, а также наследники структур бывшего Коминтерна, часть которых отошла в ведение спецслужб, а часть эволюционировала в составе КПСС и ее зарубежных союзников. При этом сращивание "борцов за мировую революцию" с неполитизированным международным криминалом, ориентированным исключительно на незаконное обогащение, произошло намного раньше, чем это принято полагать, стартовав еще в эпоху первых съездов РСДРП. Что же касается системного международного терроризма, также органично входящего в этот русский Интернационал, то его создание целиком и полностью заслуга властей бывшего СССР.

Рожденный в результате всех этих слияний и поглощений спрут давно уже перерос Россию, выйдя на мировой уровень. Сегодня Россия для него не более чем старая чашка Петри, в которой он появился на свет, но которая сегодня стала уже ненужной и даже опасной из-за нежелательных привязок к прошлому. От этого прошлого нео-КГБ желало бы максимально дистанцироваться, придав себе респектабельно-космополитичный вид.

Такая операция по ликвидации России достаточно сложна, тем более что нашим героям нужно не остаться под ее обломками, а технично уйти в сторону вместе с деньгами. Но приз в несколько триллионов долларов стоит любых усилий, а возможности Кремля достаточно велики. Так что при некоторой ловкости и толике везения этот план вполне реализуем - как минимум частично. По задумке его авторов, в итоге под санкциями останется только Мавзолей с ленинской мумией на Красной площади. Все остальное войдет в разного рода совместные проекты в качестве паев или в виде имущества, сначала арендуемого на 9999 лет, а затем перешедшего в собственность к арендаторам ввиду исчезновения законных владельцев. Добрый же дедушка Путин станет звездой свадеб и корпоративов и даже, возможно, получит Нобелевскую премию мира, как некогда получил ее Горбачев - например, за очередной раунд игры в ядерное разоружение. Почему бы и нет? Зачем ему ядерное оружие, если Россия уже будет распродана?

Как Кремлю избавиться от России?

Но успех такого плана достижим только при комплексном подходе. Нео-КГБ необходимо основательно поработать сразу в нескольких направлениях.

Во-первых, Россия и русские должны получить устойчивый имидж, вызывающий неприязнь к ним если не со стороны всего мира, то, по меньшей мере, со стороны значительной и достаточно влиятельной его части.

Во-вторых, конкретные лица, подлежащие эвакуации из России, должны заранее, до ее окончательного обвала, получить паспорта других стран и быть от России максимально дистанцированы. Их прошлые связи с российской властью должны преподноситься как работа по найму либо частнопредпринимательская деятельность, никак не связанная с прямым участием в российских властных структурах. Хорошим способом подстраховки для тех, кто оказался публично засвечен особенно сильно, является также преследование со стороны российских властей, переход в оппозицию и подача иска в ЕСПЧ.

В-третьих, новые собственники распродаваемых частей России должны получить максимально легальный статус. Иными словами, они должны восприниматься во всем мире не как скупщики краденого, кем они, по сути, и являются, а как добросовестные приобретатели, максимально защищенные международным законодательством. Это особенно важно в тех случаях, когда речь идет о сбыте собственности, отжатой Россией у ее соседей, а такие планы относительно Крыма, Абхазии и Южной Осетии, а также Приднестровья у Москвы имеются и успешно ею реализуются.

Конечно, если речь идет о явно украденном, то схемы его реализации несколько сложнее: длинные цепочки приватизаций и перепродаж; замещение оккупационных структур некими полулегитимными-полумеждународными, возникшими якобы на основе "народного волеизъявления" и "почти легальных" зарубежных бизнес-инвестиций; максимально широкое вовлечение населения оккупированных территорий в прямую криминальную деятельность; пошаговая легализация изначально теневого бизнеса на этих территориях и максимальная привязка его к сотрудничеству с западными странами. В целом эти схемы достаточно эффективно работают. Особенно отчетливо это видно на примере Приднестровья, при помощи которого Россия фактически уже полностью разложила изначально слабую молдавскую государственность.

В-четвертых, окончательные поглощения соседними странами частей распавшейся России, планируемые заранее и, несомненно, фигурирующие в переговорах такого рода, в негласной части соглашений об "аренде", должны быть подготовлены так, чтобы единственной возможной альтернативой им были хаос, гражданская война и гуманитарная катастрофа. Это позволит легитимировать такие территориальные захваты в глазах остального мира.

Наконец, в-пятых, остающееся в России население, ограбленное и лишенное будущего, должно быть доведено до состояния максимально возможной деградации. Это минимизирует его шансы на самоорганизацию, которая была бы чревата политическим выживанием России и появлением законной правопреемницы нынешней РФ, способной отстоять этот статус на международном уровне, начав требовать возврата украденного.

Наследники Третьего Рейха и партии большевиков

Готовя свой план, нео-КГБ широко обращалось и обращается к опыту гитлеровской Германии, творчески переосмысливая и совершенствуя его. Конечно, ситуации нельзя признать совершенно идентичными. Какими бы негодяями не были Гитлер и его окружение, они, в отличие от нынешних кремлевских обитателей, изначально все-таки не планировали уничтожить свою страну, сбежав с украденными деньгами. Но, оказавшись перед лицом неизбежного поражения, руководство Третьего Рейха разработало весьма удачные механизмы вывода ценностей, существенная часть которых так и не была найдена.

При этом, помимо очевидных операций "в лоб", сопряженных с выводом материальных активов и сокрытием средств на секретных счетах, широко применялись и более тонкие ходы. Важнейшим из них было максимальное вовлечение всех немцев в соучастие в преступлениях режима, что затрудняло в дальнейшем сотрудничество победителей с рядовыми германскими гражданами, а следовательно, создавало дополнительные барьеры на пути нежелательных утечек информации. Еще одним важным приемом стало вовлечение иностранного бизнеса в плотное экономическое сотрудничество с гитлеровским режимом, включая взаимное инвестирование. Все это было заимствовано и творчески развито режимом Путина.

Впрочем, и Гитлер тоже был талантливым учеником, широко заимствовавшим ранний советский опыт. Таким образом, в основе современной российской стратегии лежит ленинская максима о жадных капиталистах, которые сами продадут большевикам веревку, на которой те их же и повесят. И, как показывает последнее столетие, это ленинское предвидение, в отличие от многих других, было абсолютно верным.

При помощи распродажи России - не важно кому, Китай в данном случае всего лишь ситуативно удобный партнер - нео-КГБ обеспечит себе уже окончательный и бесповоротный прорыв на глобальные просторы, не ограниченные государственными границами. В известном смысле оно при этом переигрывает Китай, сбрасывая ему вместе с остатками России и весь ворох проблем, сопровождающих владение такого рода недвижимостью. Кроме того, отсекая от России наиболее пригодные для жизни районы, а 80% российской территории непригодны для постоянного проживания, нео-КГБ сводит к минимуму вероятность возникновения на оставшейся территории хоть сколь-нибудь успешных государственных образований, способных к длительному существованию.

В общем, перефразируя известную фразу Бунина, можно с полным основанием ужаснуться тому, какое агрессивное и утерявшее человеческий облик быдло оставит после себя в России путинский режим. Оценив же ситуацию рационально, приходится констатировать крайне неприятные ножницы. С одной стороны, сохранение России на политической карте мира, с учетом качества ее населения, будет означать постоянную угрозу планетарного масштаба. Но исчезновение России создаст угрозу еще худшую: оно даст возможность нео-КГБ окончательно утвердить себя в новой глобальной роли, а это куда опаснее для человечества, чем заведомо отсталая Россия, находящаяся в положении мирового изгоя. Оба варианта достаточно плохи, и, что еще хуже, ничего третьего при этом не просматривается.

Источник