Что делать с теми, кто ждет «русского мира».
Ян Валетов



Вот вчера Борис Филатов написал пост о том, что люди, которые живут рядом с нами, на самом деле, ждут прихода «русского мира».

Пост назывался «Безысходность». Хороший пост, хотя грустный. Он не знает, что делать с этими людьми. Как их убедить?

Он прав. Таких людей очень много. И я тоже не знаю, что с ними делать.

Переубеждать их бесполезно.

Если бы в 2014 году сюда пришли добассяне вместе с армией РФ, это было бы для них самое то. И они не считают себя украинофобами. Они патриоты. Только не Украины, а Украинской ССР. И Великой России.

Они не ненавидят Украину — у них Украина это вывеска — барвинок, сало, горилка, веночки, несе Галя…

Фольклорный украинец — чубатый, глуповатый, пьяненький. Младший братик. Живет на территории, но она не ему принадлежит. Она — советская. Часть великого и неделимого. Или великой и не делимой, без разницы. Но не Украина с историей, с тяжелой судьбой, с кровавым и неоднозначным (своим!) прошлым, а часть земель старшего брата, который от щедрот дал глуповатым хох..ам — нате, пользуйтесь!

Не факт, что «русский мир» пришелся бы этим ждунам по нутру. Есть у меня несколько таких восторженных, кричали «Путин-приди!», а когда он пришел, то восторг пришлось проглотить вместе с обидой. Россия — это не только пенсии, господа, и эти пенсии не всегда большие. Это мечты большие, а реальность отличается. И бюрократия российская покруче. И там где в Украине можно было «порешать», в России решают только со своими.

В общем, когда крикнули «Путин — вытащи!» было уже поздно.

Но об этом на русских ТВ-шоу не говорят. Там говорят — это наша Украина. Она захвачена, мы ее освободим. И наши с вами соседи сидят у телевизора и кивают головой.

Да, надо освободить. Это русская земля!

Власть в Киеве захвачена националистами! — говорит русское ТВ. — Мы против фашизма! Украинский нацизм не пройдет!

И украинский гражданин, который не может дать определения слову «фашизм», кивает головой!

«Ох, этот Вальцман! Этот Гройсман! Не дают нам, русским людям, жить! Проклятые украинские нацики! В Сибирь бы их…»

Знаете, если раз в неделю меня не называют «жи…вской мордой», не грозят мне погромами и не советуют ехать в Израиль, то я что-то не так сделал. Недоработал за деньги Госдепа. Не досидел в кнессете. Писал, простите, разную гуманитарную чушь! Потому что стоит мне написать хоть что-то актуальное и острое, десятки российских патриотов начинают вспоминать о моем псевдониме, путать его с именем и фамилией, и настойчиво советуют проверить штаны на предмет обрезания. Узнаю настоящее советское братство.

Недавно одна дама, которая якобы со мной училась, сожалела, что не заразила меня сифилисом в студенческие годы, чем привела меня в состояние изумления. И сообщала трогательные подробности о сексе с евреями. Она была категорически против украинского нацизма и за русский мир.

Ага. Как шутили в мое время, я ненавижу две вещи — расизм и негров.

Но настоящие российские патриоты категорически против нацизма, фашизма, факельных шествий, зигования и любят своих дедов. Только при этом ненавидят поганых ж.дов, хох..в, грызунов, чернож…пых, чурок, нацменов и в этом нет никакого нацизма! Поляки — негодная нация! Французы — жабоеды! Англичанка гадит! Пиндосы враги! Но мы интернационалисты!

Не знаю, что должно произойти, чтобы наша «пятая колонна» осознала, что Советского Союза нет нигде — и в России тоже. Там не намазано медом и не везде большие пенсии. И не у всех большие пенсии. И триста с лишним лет совместного проживания не дают право лезть в чужую кастрюлю, как триста лет монгольского ига не дают монголам возможности собирать дань с Москвы и Киева до сих пор.

И еще… Предателей не любят нигде. Ими пользуются. Вас, может быть, и позовут работать в оккупационную администрацию, но это все-равно будет администрация оккупантов, не ваша.

И вы будете иметь русский государственным, а вместе с ним и российскую государственность, где вам будет отведено определенное место — фольклорного хо..ла в смешных шароварах, пьяненького и глуповатого младшего брата. И ваши дети снова начнут считать свой язык селянской мовой быдла.

Вас все устраивает? Ах, да… Пенсии… Мало повысили. Там дадут больше.

Продать будущее страны за пенсии — это круто.

Продать страну и будущее за то, чтобы не учить язык — это правильно.

Молиться на труп СССР и мечтать о величии, которое существовало только в воображении забитой властью толпы рабов — это достойно восхищения.

Стремиться снова стать рабами очередного «вождя» — это гордый выбор.

Я тоже не знаю, что с вами делать. Никто не знает. Нет метода заставить человека думать.

Не надо любить президента, премьера, парламент и власть. Более того, это нормально ругать их и контролировать путем замены негодных на годных. Но при этом не любить и не уважать гражданское общество, свою страну, свою историю — ИМХО, не есть норма.

Да, я знаю, что все хотят быстрых перемен, чтобы завтра проснуться богатым, с пенсией 5000 евро, безвизом и эрекцией, как в восемнадцать.

Но не будет быстрых перемен. Будут просто перемены. И пока кто-то медленно, преодолевая инерцию и безразличие, пропихивает эти перемены через неэффективную систему, другие будут сидеть по кухням и ждать, ждать, ждать… пока все рухнет и они радостно крикнут: «А! Мы же говорили!». И замрут в ожидании манны небесной — пенсий, высоких зарплат, пособий…

Это такая тактика — ругать всех, все, всегда и ни*ера не делать. Говорить, что все говно и тут же валить свежую кучу в подъезде. Орать, что у власти козлы — и парковать машину поперек тротуара. Кричать, что все воры и все воруют — и красть самим, как только появляется возможность. Не платить налоги и сетовать на пенсии. Ненавидеть нацизм и евреев с грузинами.

Пятая колонна — такая пятая колонна. Соседи. Соотечественники. Ждуны.

Я не говорю о тех, кто имеет другое мнение. Среди них много тех, кто в случае конфликта станет рядом с автоматом в руках. И я с удовольствием стану рядом с ними. Мы поспорим и договоримся в результате, потому что хотим добра своей стране, и людям, которые эту страну любят. Не власть — повторюсь — страну.

Я говорю об альтернативных, для которых мы — часть большого и великого, которое реально большое, но уж никак не великое. Я говорю о тех, кто выползет из щелей и пойдет танцевать на наших могилах в случае нашего поражения. Кто встретит с цветами чужие танки, потому что они им не чужие.

Тут Борис Филатов прав — безысходность. Ничего не сделать. Вечное противостояние, пока мы живы. Одно утешает — пока они сидят на кухнях и смотрят российское ТВ, другие потихоньку меняют страну.

Надеюсь, что необратимо меняют.

Надеюсь. И не я один.

Источник