Почему “самоопределение Закарпатья” – это вообще не про Украину.
Ольга Серебряная


Гостиница «Корона», Унгвар (ныне Ужгород). Старая почтовая открытка.

Выйти на акцию “Самоопределение для Закарпатья” вечером 13 октября к посольству Украины в Будапеште призвала венгерская протестантская организация “Церковь возвращения домой”. В акции примут участие члены крайне правой партии “Йоббик” депутат Европарламента Кристина Морваи и юрист Тамаш Гауди-Надь. Обоих пограничная служба Украины недавно не пропустила из Венгрии в Украину на границе в Закарпатье. Кристине Морваи запрещен въезд в Украину до июля 2019 года в связи с тем, что в 2014 году она посетила контролируемую пророссийскими сепаратистами часть Донбасса и выразила поддержку руководству так называемых “ДНР” и “ЛНР”.

Министерство иностранных дел Украины направило Венгрии ноту протеста. Глава МИД Украины Павел Климкин обвинил Венгрию (в твиттере) в поддержке сепаратизма.

Какие конкретные претензии Венгрия имеет к Украине?

На территории Украины живет, по разным оценкам, от 150 до 200 тысяч венгров. Формально Венгрия интересуется соблюдением их прав. Среди претензий, которые высказывались в последние два-три года, были:

- Диспропорциональный, по сравнению с долей венгерского населения, призыв этнических венгров в украинскую армию для участия в боевых действиях против пророссийских сепаратистов в Донбассе;

- Факт непризнания Украиной двойного гражданства;

- Новый украинский “Закон об образовании”, в соответствии с которым прекращается практика преподавания всех предметов на родных языках: если раньше венгры могли закончить школу, не переходя на украинский, то теперь с 5 класса они будут вынуждены изучать все предметы, кроме венгерского языка, литературы и истории, на украинском. (Здесь можно почитать примирительную статью главы украинского МИДа Павла Климкина в венгерской газете Magyar Nemzet – в ней он разъясняет, как трудно жить мадьярам в Украине без знания украинского языка).

И это все?

Нет. Политику Венгрии по отношению к соседним государствам, где проживает значительное число этнических венгров, можно понять только изнутри самой Венгрии. Украина – в рамках нынешнего конфликта – лишь малая часть большого венгерского политического нарратива, который рассказывается в стране уже сто лет. Лучше ознакомиться с ним, прежде чем вступать в политические баталии с венграми – знание сэкономит массу ненужных слов. Читайте до конца.

Долгая история о том, как Венгрия стала жертвой

Как и многие европейские истории XX века, эта началась с убийства эрцгерцога Франца Фердинанда в Сараево 28 июня 1914 года. Венгрия вступила в Первую мировую войну как часть Австро-Венгерской империи и оказалась, соответственно, на стороне проигравших.

Поражение в войне, прекратившее существование Австро-Венгерской империи, по-разному сказалось на входивших в ее состав регионах. Австрия лишилась статуса, превратившись в небольшую европейскую страну, почти вся Галиция – после короткой польско-украинской войны – присоединилась к возрожденной Польше, на Балканах образовалось Королевство сербов, хорватов и словенцев (будущая Югославия), а чехам удалось не только получить независимость, но и образовать совместное со словаками государство, присоединив к нему еще и Подкарпатскую Русь.



Регионом, за счет которого осуществлялись эти свершения на ниве национального строительства, было Венгерское королевство в составе Австро-Венгрии. После вступления в силу в июле 1921 года Трианонского мирного договора между странами-победительницами и Венгрией (как одной из правопреемников Австро-Венгрии) страна лишилась двух третей своей былой территории.

Таким образом в сопредельных с Венгрией государствах оказались значительные венгерские меньшинства. Это, в первую очередь, касается Румынии, к которой отошла Трансильвания (это самая большая территориальная потеря для Венгрии), Югославии – к ней, кроме Хорватии, отошел регион Бачка с венгерским населением, и Чехословакии – южная часть Словакии и Подкарпатская Русь тоже оказались в значительной части мадьяронаселенными.

Случившееся – помимо того, что изменило жизнь миллионов людей – полностью определяло последующую венгерскую политику и до сих пор продолжает ее определять.

Межвоенный период

Адмирал Миклош Хорти, ставший во главе Венгрии в 1920 году в статусе регента при отсутствующем короле Венгрии, считал своей главной задачей и долгом перед страной пересмотр Трианонского мирного договора. Началась неистовая пиар-активность в державах-победительницах – в поддержку Венгрии постоянно выступал, например, британский медиа-магнат, владелец Daily Mail и Daily Mirror (и член Британского союза фашистов) лорд Ротермир. С лозунгами о пересмотре Трианонского мирного договора над Британией даже летали специальные рекламные самолеты.

Это не помогло, и Венгрия стала налаживать отношения со странами, образовавшими, как мы сейчас говорим, "Ось зла".

В 1938 году состоялся так называемый первый Венский арбитраж. Иоахим фон Риббентроп и Галеаццо Чиано выступили “арбитрами” от имени нацистской Германии и фашистской Италии с целью “мирного удовлетворения” территориальных претензий Венгрии. На языке другой стороны эту процедуру следует назвать “разделением Чехословакии”. От Чехословакии были отделены и переданы Венгрии южная часть Карпатской Руси и районы южной Словакии, населенные преимущественно венграми. Кошице снова превратились в Кашшу, Комарно – в Комаром, Ужгород – в Унгвар, а Мукачево – в Мункач.

Полгода спустя, после провозглашения независимости Словакией, Венгрия заняла всю территорию бывшей Подкарпатской Руси. В 1940 году, опять с разрешения Италии и Германии, Венгрия оккупировала северную часть Трансильвании. В Румынии до сих пор помнят "диктатора Хорти":



Вторая мировая война

Весной 1941 года Венгрия вступила в войну против Югославии (заодно присоединив к себе Бачку и еще несколько областей), а 27 июня 1941 года объявила войну СССР. Военнообязанное население Закарпатья, таким образом, вынуждено было воевать на стороне нацистов.

Когда после окончания Второй мировой войны регион отошел к СССР, это обстоятельство послужило основанием для перемещения взрослого мужского населения венгерских деревень Закарпатья в советские лагеря для военнопленных (та же участь постигла и живших в этих местах этнических немцев). Многие из лагерей не вернулись. А многие не добрались даже и до них. Шандор Чок из деревни Берегсас вспоминает, как мужчин гнали в лагеря:

В Маккошяноши один парень из Гата вышел из строя, чтобы попросить у хозяйки напиться, и к нему тут же подбежал конвоир. Когда парень начал пререкаться, появились еще трое. Парня отвели в лес, послышался выстрел. Больше этого парня никто никогда не видел. В лагерях люди гибли от нечеловеческих условий содержания. Несколько человек покончили с собой.

Здесь можно посмотреть потери каждой мадьярской деревни: жертв в Венгрии считают очень скрупулезно.

Получается, что в первой половине XX века подданному императора Австрии и короля Венгрии, родившемуся, например, в Мункаче (Мукачево), пришлось сначала превратиться в демократического чехословака, потом в гражданина независимой Венгрии, затем – в сознательного строителя социализма с паспортом гражданина СССР. Как остроумно заметил венгерский писатель Петер Эстерхази, выбор идентичности за жителя Мукачево (равно как и Ужгорода) всегда осуществлял кто-то другой: “Именно так в этой части мира становятся космополитами”.

Свободная Украина

Самостоятельно определиться жители Закарпатья пытались всего один раз. В декабре 1991 года одновременно с референдумом о независимости Украины в регионе прошел референдум предоставлении Закарпатью статуса “самоуправляемой территории”. 78% высказались “за”, но после вмешательства президента Кравчука местный облсовет спустил процесс на тормозах и впредь старался избегать прямых разговорах об автономии.

Так история зашла на второй круг. Сейчас судьбу жителей Закарпатья снова усиленно определяют извне.

Венгрия снова встает с колен

В 2010 году к власти в Венгрии пришла партия “Фидес” во главе с Виктором Орбаном, причем пришла крепко, по-российски, завоевав конституционное большинство в парламенте. Основной целью ее политической деятельности сразу же стало упрочение (вплоть до увековеченья) собственного руководящего положения. А общей атмосферой, в которой эта деятельность проводилась, стал дух реванша, или, говоря по-русски, вставания с колен.

В венгерских реалиях “встать с колен” по-прежнему означает пересмотреть Трианонский договор и таким образом вернуть домой оказавшихся на чужбине венгров. 4 июня, день подписания Трианонского договора, был объявлен “Днем национального единства”.



Понятно, что в нынешних реалиях (Венгрия вступила в Евросоюз в 2004 году) требовать реального пересмотра границ бесполезно. Но на “возвращении домой” всегда можно сыграть – как в символическом плане, для поддержания тонуса в ностальгирующем по временам былого величия электорате, так и в сугубо прагматическом. Если предоставить венгерское гражданство всем живущим в соседних государствах этническим венграм, можно получить значительное количество сторонников, которые с благодарностью проголосуют за правящую партию на следующих выборах. Что они – а именно, новые венгерские граждане, проживающие в Румынии и Словакии – и делают, причем по почте.

Закарпатье в этом смысле является для нынешнего венгерского режима проблемой, потому что Украина не признает двойного гражданства. Значительная часть венгерского населения Закарпатья, впрочем, все равно имеет венгерские паспорта в нарушение закона. Но показательно чистых выборов в таких условиях не устроишь. Отсюда – постоянные требования венгерского МИДа о необходимости пересмотреть украинские нормы, касающиеся гражданства, и сделать в них исключение для этнических венгров-граждан Украины. Украина отвечает на это твердым отказом.

Еще одним поводом для активизации венгерской заботы о “соотечественниках” стала война на востоке Украины. Жители Закарпатья, в том числе и этнические венгры, попадали под призыв на военную службу наравне с другими гражданами Украины. Тем не менее, Будапешт не раз заявлял, что количество призванных для участия в боевых действиях венгров диспропорционально по отношению к их общей доле в населении Украины. Этот вопрос даже обсуждался в феврале 2015 года на заседании комитета национальной безопасности венгерского парламента.



Для официального Будапешта и для еще более правой партии “Йоббик” новый украинский закон об образовании стал поводом для начала нового внутриполитического сюжета. Дело не столько в мадьярах, которых лишили возможности закончить школу на родном языке, сколько в новом витке сюжета о Венгрии-жертве.“Ущемление прав” венгерского меньшинства используется теперь для выдвижения требования “о самоопределении Закарпатья”, ради чего и устраивается акция у посольства Украины.

В Киеве венгерскую политику по защите мадьяроязычного населения уже сравнили с кремлевской заботой о “русском мире”, а Будапешт обвинили в отработке “кремлевских методичек”. Так бывает, когда считаешь, что все мировые события крутятся вокруг твоей не очень большой, но прекрасной страны. Вот и Венгрия уже как минимум сто лет тоже так считает.

Источник