ЧЕТЫРЕ КЛЮЧЕВЫХ ПЛЮСА В НОВОМ ЗАКОНЕ ОБ ОККУПИРОВАННЫХ ТЕРРИТОРИЯХ ДОНБАССА.
Игорь Тышкевич



Депутат Верховной Рады Оксана Сыроид на своей странице в Facebook опубликовала фото «бумажного варианта» Законопроекта «Про особенности государственной политики по обеспечению государственного суверенитета над временно оккупированными территориями Донецкой и Луганской областей». Представленный текст позволяет расставить точки над «і» в долгих спорах, которые велись без наличия самого предмета обсуждения – на основании представленной Александром Турчиновым концепции и англоязычных тезисах, которые были доступны иностранным дипломатам. Моё первое впечатление от прочтения документа положительное — он даёт Украине столь необходимое поле для манёвров и упрощает принятие дополнительных мер воздействия на оккупанта. По крайней мере документ, состоящий из 11 статей содержит несколько плюсов для нашей страны.

Плюс 1: Назвали вещи своими именами

Ключевой проблемой режима антитеррористической операции в Украине является то, что формально страна сохраняет суверенитет над территорией, где проводится АТО. А там где есть формальный суверенитет, есть обязанности перед гражданами, обязанности по принятым на себя международным обязательствам и так далее. Если упростить, то независимо от того, кто вырыл окоп на той или иной высотке, государство обязано:

- выплачивать пенсии, социальные пособие и другие положенные законом выплаты;

- сохранять действующей банковскую систему, обеспечивать перевод денег между субъектами хозяйствования и так далее;

- компенсировать гражданам нанесённый в результате боевых действий вред (независимо с чьей стороны «прилетело»)

- нести ответственность за (и естественно обеспечивать) работу инфраструктуры по поддержке жизнедеятельности, поддерживать и развивать систему образования, здравоохранения, проводить противоэпидемиологические мероприятия

- предотвращать по мере возможностей техногенные катастрофы, бороться с их последствием и последствием стихийных бедствий

- и многое, многое другое.

Всё это потому что АТО проводится на своей территории, на которую распространяется суверенитет государства. В результате любые решения Киева по ограничению выплат (выплатам на свободных территориях) наталкивались на критику международных организаций и стран-партнёров, поскольку такие решения были незаконны даже с точки зрения Украинского законодательства.

Статья первая законопроекта называет вещи своими именами – территория признаётся оккупированной. Это значит, что до момента оккупации суверенитет Украины не распространятся на данные районы, но государство намерено его обеспечить в будущем. В качестве оккупанта названа Российская Федерация, что согласно 4-й Женевской конвенции 1949 года автоматически (факт признания в Кремле своей страны оккупантом не требуется согласно ст. 2 Конвенции) перекладывает на неё ответственность за перечисленные выше пункты (кроме выплат гражданам). Что касается пенсий, стипендий, пособий и так далее, то Украина обязана выплатить всё до копейки… но уже после деоккупации территории, либо в освобождённых городах. То есть де-факто работающая схема становится полностью законной, а дополнительные претензии отсекаются.

Теперь Киев не обязан заботится за поддержанием жизнедеятельности на оккупированных территориях и уж тем более не обязан проводить компенсации повреждённого в результате боевых действий недвижимого и движимого имущества. Есть факт оккупации, есть боевые действия, есть оккупант.

Но самое главное в статье 1 законопроекта, то, что Российская Федерация признаётся участником конфликта. Украина, зафиксировав сей факт в своём законодательстве, согласно статьи 2 Женевской Конвенции, согласия Кремля не это не требуется. Это первый шаг к тому, чтобы при дальнейших переговорах по Донбассу не дать РФ вновь «уйти» на позиции «всего лишь посредника, возможно заинтересованного». В конце концов, даже при обсуждении формата миротворцев, страна оккупант не голосует, но подписывает мандат миссии как один из участников конфликта. Не Захарченко с Плотницким, а Путин, в худшем для Киева случае вся троица «на равных» — в качестве второй стороны.

Плюс 2: Не дать у себя отжать

Конвенция 1949 года накладывает определённые обязательства на страну-оккупанта в части гарантий права собственности. Граждане и юридические лица (если они не непосредственные участники конфликта) сохраняют все имущественные права. Теоретически, Украина могла бы не прописывать это отдельным пунктом Закона, но статья 2 отдельно останавливается на теме. В частности подтверждается незаконность любых сделок с движимым и недвижимым имуществом, подтверждаются права граждан Украины независимо от того, где они в данный момент проживают.

Это позволяет убрать ещё одну опасность — многократный передел собственности «по законам ДНР/ЛНР», либо используя доставшиеся в наследство печати украинских государственных органов.

Право собственности гарантируется в том случае, если оно приобретено в соответствии с Законами Украины. То есть теоретически продать квартиру в Донецке можно, но лишь в том случае, если покупатель и продавец выедут на свободную территорию для совершения сделки, заплатят налоги. То же самое с другим движимым и недвижимым имуществом.

Таким образом Украина повторила успешный кейс Грузии, которая объявив территории Абхазии оккупированными, предотвратила массовую распродажу недвижимости. Но одним законом тут не обойтись: грузины открыли кадастр, по каждому из участков на неподконтрольных территориях собрали максимальную информацию, отслеживают динамику. Украине, если она хочет действительно гарантировать право собственности и заявить о последовательности своей политики, необходимо дальше делать то же самое.

Плюс 3: Теперь появился ответственный

Говорят, у семи нянек дитя без глаза. Так и было с ответственностью по проведению АТО. Фактически оборона территории осуществлялась силами ВСУ и НГ, но формально операцией до сих пор руководит СБУ. Статья 9 Закона может положить край такому «гибридному руководству гибридного отражения гибридной агрессии» – формируется Объединённый оперативный штаб Вооружённых Сил Украины. Таким образом, теперь есть чёткая и понятная вертикаль подчинения и, как ни крути, вертикаль ответственности.

Плюс 4: Торговля, блокада, другие вопросы.

Вопросы перехода граждан через пункты пропуска, торговли с неподконтрольными территориями теперь относятся к сфере компетенций Объединённого штаба. То есть даже если «союзники» Украины дожмут и заставят торговать, процесс можно будет остановить на неопределённый срок простым решением простого полковника (ну, или генерала) «в связи с оперативной обстановкой».

Однако, в законе есть ряд моментов, которые вызывают вопросы:

Их изложил исполнительный директор Украинского института будущего Виктор Андрусив:

1. Закон містить чистий абсурд. У Законі є посилання на Мінський протокол, в якому «окуповані території» називаються як окремі райони Донецької та Луганської областей. Тобто Закон посилається на документ, де є інша назва, територій, які закон визнає окупованими. Більше того, в нас ЧИННИЙ Закон про особливості управління цими «окремими районами». Із того тексту що я бачив, я не зрозумів, чи цей Закон скасовується чи ні.

2. Привязка до Мінських домовленостей є шкідлива з огляду на питання, які розглядаються сьогодні, а саме введення миротворців. Так, звісно, що законодавці хочуть показати відповідальність України по Мінську. Але цей поїзд вже пішов. І зараз всі вчіпились за ідею миротворців. А реалізація цієї ідеї потребуватиме нового документу

3. Закон взагалі не вирішує тисяч проблем, які виникли внаслідок військового конфлікту. Там немає нічого про те, як мають функціонувати органи влади і правовий порядок, в прифронтовій зоні, де має місце юридичний і соціалььний колапс.

Вместо вывода

Принятие этого законопроекта, как я писал и раньше, является ключевым и чрезвычайно важным шагом для успешного обсуждения всех будущих сценариев. Для формата Минска (вместе с возможными миротворцами) законом зафиксирована приоритетность пунктов о безопасности, без их номеров, что логично, поскольку часть важных для Украины шагов (та же граница) в тексте Минска-2 отнесены на неопределённый срок «после выборов». В данном случае есть закон — вначале безопасность, потом всё остальное. И украинская сторона уже может спокойно и аргументировано говорить, что не может нарушать собственное законодательство ради очередного компромисса. А чтобы изменить закон — нужны шаги навстречу от другой стороны.

То же самое с выплатами, торговлей, поддержкой инфраструктуры ОРДЛО. Раньше это была обязанность, сейчас проявление доброй воли. До принятия закона Украине могли поставить в вину (и ставили на переговорах) ненадлежащее выполнение своих обязательств перед гражданами. Теперь украинская сторона может задать простой вопрос: «а что нам будет за то, что мы подадим, например, воду, пропустим пару фур и так далее». Это уже совсем другая позиция.

Естественно, что такой закон чрезвычайно не выгоден как РФ, так и некоторым, так называемым «союзникам» Украины, работающим на скорейшее создание поводов для снятия санкций с Кремля.

Источник