«МУСУЛЬМАНСКАЯ СОЛИДАРНОСТЬ» РАМЗАНА КАДЫРОВА.
Олег Панфилов



В Рамзане Кадырове уживаются два мусульманина – один внешне благочестивый, в одежде с полумесяцем, в папахе, он строит огромные мечети и всячески позиционирует себя лидером мусульманского Кавказа, но готов претендовать и на большее. Второй, мусульманин, – человек государственный, патриот России и сторонник всего, что делает Путин, даже если кремлевская власть унижает других мусульман.

Правительство Крыма безвозмездно передало Чеченской Республике имущество детского оздоровительного центра «Крымпотребсоюза», расположенного в поселке Сатера под Алуштой. Согласно документу, в собственность Чечни передаются спальные корпуса, гостевые дома и другие строения детского оздоровительного центра, а также земельный участок площадью около трех гектаров и движимое имущество здравницы. Сам центр «Крымпотребсоюза» расположен на берегу Черного моря в 15 километрах от Алушты. На территории здравницы располагаются парк, оборудованный раздевалками и навесами пляж, спортивные площадки, летний кинотеатр, библиотека, дискотека, автостоянка, а также одноэтажные корпуса с номерами вместимостью от двух до шести койко-мест.

Кадыровцы появились в Крыму сразу же после установления «зелеными человечками» контроля над полуострова. Как сообщал 17 марта 2014 года сайт bigcaucasus.com, «Осваивать Крым будут чеченские бизнесмены. О планах Руслана Байсарова по строительству крупного курорта ценой в 12 миллиардов рублей заявил глава Чечни Рамзан Кадыров. Он одним из первых поздравил руководство полуострова с возвращением в Россию и предложил экономическое сотрудничество». Судя по всему, Рамзан Кадыров в этой ситуации не видит проблемы коренных жителей Крыма, крымских татар, в очередной раз забывая, что там живут мусульмане, полагая, что они – «другие мусульмане», а точнее «не наши мусульмане», они не любят Путина.

«То, что на чеченцев и других кавказцев Путин намерен сделать особую ставку в установлении контроля над захваченным курортным полуостровом, стало понятно после «назначения» чеченского бизнесмена Руслана Байсарова «ответственным за курорты и санатории Крыма». СМИ сообщали о том, по какой схеме начал «работать» в АРК Байсаров. Он якобы шантажирует украинских бизнесменов по принципу «четвертин». То есть, владельцу оставляют только 25 %, тогда как три четверти отходит «надзирателю Байсарова». Если владелец отказывается – «отжимают» налаженный бизнес полностью», - говорилось в сообщении группы «Информационное сопротивление».

Такое быстрее решение Кремля отдать на откуп кадыровцам оккупированный Крым связано с давними планами главы Чечни получить регион с потенциальным доходом. И раньше здесь появлялись чеченцы, больше криминального рода деятельности, пытаясь регулировать бизнес и «крышевать» желающих, но желание заполучить Крым Кадыров выражал еще до референдума 16 марта 2014 года. В своем блоге в Instagram он написал: «Я горячо поздравил его лично (Сергея Аксенова) и всех жителей полуострова с обретением своей исторической Родины, возвращением в Россию. В беседе с Аксёновым я пригласил его с официальным визитом посетить Чечню для обсуждения вопросов экономического сотрудничества», – сообщил он в своем блоге в Instagram. В тексте Кадырова нет даже намека на то, что произошла оккупация земель, исторически принадлежавших коренным мусульманам.

Согласно сообщению агентства ТАСС, «в крымские курорты Байсаров, по словам его представителя, вложит 12 миллиардов рублей. Курорт будет включать в себя гостиничный комплекс на 500 номеров, оздоровительный центр на 200 мест, спа-зону, несколько ресторанов, конгресс-холл, развлекательный центр, марину для яхт на 400 стояночных мест, крытый аквапарк, гольф-клуб». Тогда, в марте 2014 года все российские СМИ описывали радужные перспективы Крыма, которым мог бы позавидовать Остап Бендер. Спустя три года оказалось, что Крым оказался в ситуации, куда худшей, чем даже был до оккупации, а российский бизнес если и вкладывался, то так незаметно, как и невидимые невооруженным глазом ожидаемые миллионы туристов.

Кадыров может объяснить свой интерес Крымом откупом – мол, 200 чеченских спецназовцев не зря присутствовали с 12 марта в Евпатории, осуществляя охрану государственных учреждений. Вроде как непосредственно не участвовали в оккупации, но косвенно – несомненно. В репортаже «Голоса Америки» того времени есть абзац: «Мы здесь, чтобы поприветствовать вхождение Крыма в состав Российской Федерации. Я думаю, что уже скоро у них пройдут такие же празднования. Уверена, что они будут так же счастливы, как и мы. Привет им от нас», – с саркастической ухмылкой говорит 52-летняя преподавательница математики Малика, присутствовавшая в Грозном на согнанном митинге по поводу захвата Крыма.

В двоякой позиции оказалась чеченский правозащитник, член совета по правам человека Чечни Хеда Саратова, которая вначале сказала, что «Крым, где с небольшим перевесом преобладает русское население, конечно, не столкнется с теми же проблемами, что и Чечня. Однако региону все же есть чему поучиться на опыте Чечни». И в тоже время она полагает, что «Россия привыкла насильственно вводить всех в подчинение, и самое ужасное, что они заставляют нас всех вести себя так, будто мы счастливые граждане России. Русские всегда делают что хотят с такими небольшими народами, как наш, но это происходит не только с чеченцами. Крымчан ожидает то же самое». Ошиблась она только в одном – Крым так и не стал процветающим за счет российских налогоплательщиков регионом, как Чечня, где Рамзан Кадыров способен на многое. Крым оказался всего лишь полуостровом, соединенным с внимательно наблюдающей за ситуацией Украиной.

И в Чечне, и в Крыму был один и тот же сценарий: вначале Путиным в августе 1999 года была начата вторая чеченская война, а за одиннадцать лет до крымского, в 2003 году, в Чечне, уже находившейся под российским контролем, был проведен при таких же условиях референдум. Как заявил позднее Рамзан Кадыров, «референдум 2003 года сохранил целостность России», за новую конституцию Чечни «проголосовали» около 96 процентов оставшегося населения. В 1991 году Чечня отказалась от участия во всесоюзном референдуме по сохранению СССР. Тогда Джохар Дудаев, первый президент независимой Чечни, отверг любые связи с империей. Кремлю теперь было мало референдума 2003 года, и в 2007 году в Чечне был проведен еще один конституционный референдум, о котором российские СМИ почти не писали ни о процентах, ни об активности голосовавших. Было просто сообщено – «референдум состоялся».

После этих референдумов Чечня стала преображаться – вначале мужчинам было запрещено походить на «шайтанов», как Кадыров называет сторонников неофициального ислама, потом и сам Рамзан стал больше похож на имама или чтеца Корана, на телевидении женщины могут появляться только в платках, Кадыров стал кичиться дружбой с арабскими шейхами. Чечня стала превращаться в территорию, жизнь в которой во многом противоречит чеченским традициям и чеченскому этическому кодексу чести «Къонахалла», когда достойный мужчина – къонах – должен быть скромным в жизни, в быту, в общественных делах. Находящаяся на последнем месте в показателях промышленного производства Чечня утопает в роскоши, удивляя людей богатыми свадьбами и огромными кортежами богатых автомобилей.

Говорить о морали в путинском окружении – дело бесполезное. Точно так же, как нет смысла говорить о христианской морали с любителями неоимперской идеи построения «русского мира». Священниками, освящающими орудия убийства, иерархами РПЦ, говорящими в своих проповедях о любви к ближнему, и, кажется, не без удовольствия призывающими убивать украинцев-единоверцев. Так и Рамзан Кадыров, публично рассуждающий об умме, о поддержке мусульман в Мьянме, относится к крымским татарам не как мусульманин, а как государственный деятель, для которого важнее захватить территорию, наплевав на единоверцев.

Крымские мусульмане практически сразу ощутили на себе внимание официального, прокремлевского ислама, когда в Симферополь заспешили муфтии, склоняя единоверцев подчиниться оккупантам. Была даже нелепая идея привлечь казанских татар к установлению взаимопонимания непокорных крымских татар с Кремлем. Московские чиновники так и не могли понять, что история происхождения татар настолько разная, что их связывает только тюркская языковая группа, не более. Теперь Крым превращается в территорию, которую раздают направо и налево, не обращая внимания на крымских татар, с содроганием наблюдающих за разграблением своей родины. Теперь Кадыров точно знает, что Кремль делит мусульманскую умму на две части – ту, которую Путин поддерживает, и ту, которую он не поддерживает. Нужно поддержать мусульман Мьянмы, но не обращать внимания на гибнущих каждый день сирийцев, можно наслаждаться вниманием арабских шейхов и презирать крымских татар.

Профессор Государственного университета Илии (Грузия), основатель и директор московского Центра экстремальной журналистики (2000-2010)

Источник