Почему украинцам лучше избавиться от иллюзий о миротворцах ООН уже сейчас.
Игорь Тышкевич



В Украине продолжается обсуждение инициативы РФ о миротворческой миссии на Донбассе. Вчера тему затронул Пётр Порошенко во время выступления с трибуны ООН. Президент Украины выразил уверенность в том, что миссия ООН является эффективным решением и заявил, что она должна охватывать всю оккупированную территорию, включая границу между двумя странами. Однако, говоря о миротворцах мы забываем одну важную вещь — где ответ на вопросы «зачем?» и «что дальше?». Попробуем разобраться вместе.

Миротворческие миссии ООН как они есть

Миротворческие миссии ООН создаются по решению Совета Безопасности и, в подавляющем большинстве случаев (история знает 3 исключения из 55 «завершённых» и 16 идущих миссий) направляется по согласию конфликтующих сторон.

Механизм действия миссий, как правило идентичен:

1. Остановить кровопролитие и обеспечить разведение сторон;

2. За счёт обеспечения мирных условий, заморозки конфликта, создать предпосылки для выборов с целью формирования «новой местной власти»;

3. «Местная власть» при поддержке ООН начинает восстановление инфраструктуры, налаживание мирной жизни;

4. Через определённый промежуток времени рассматривается вопрос о реинтеграции территории конфликта, либо другом режиме взаимодействия бывших противников. Чаще всего, это сопровождается политическими компромиссами;

5. Через выборы (либо иным образом) формируется политическая, законодательная власть либо новой независимой территории, либо общая для ранее разделённой конфликтом стране.

6. После этого миссия ООН считается успешно завершённой.

Сегодня есть, как минимум, несколько особенностей деятельности миротворцев ООН. Они в большинстве случаев обеспечивают безопасность гражданских лиц и не допускают случаев насилия, преследований или геноцида. «Голубые каски» не осуществляют полицейские функции. Это дело отдельной «полицейской» миссии, которая так же проходит все этапы согласования на Совбезе ООН. Наличие военной миссии не означает автоматического появления полицейской. Если последней нет, то стороны конфликта формируют (если не сформирована) собственную полицию, которая работает в контакте с миротворцами.

«Голубые каски ООН» в большинстве случаев не занимаются вопросами разоружения сторон. Противоборствующие субъекты оставляют у себя бронетехнику, артиллерийские системы и так далее. Разоружение может проходить по прошествии определённого времени, в случае достижения новых договорённостей между сторонами конфликта и, если необходимо вмешательство миротворцев, после изменения их мандата (вновь имеем голосование на СБ ООН).

И, наконец, самое главное: далеко не все государства аккуратно платят взносы на проведение миротворческих операций. Сумма долга, которая накопилась к концу 2014 году составила 2,5 млрд долларов. Поэтому Департамент операций по поддержанию мира (ДОМП) активно сотрудничает с «региональными» или «другими международными» организациями. В таких случаях миротворческий контингент может формироваться странами НАТО, ЕС, ОБСЕ и даже, как было в Абхазии, СНГ.

На сегодня основными спонсорами программ по поддержанию мира ООН являются: США, Китай, Япония, Германия, Франция, Япония, Россия (выделено автором), Италия, Канада, Испания.

Российская Федерация является так же членом Совета Безопасности ООН, а это значит, что она может наложить вето на любой проект решения. РФ сегодня, на уровне Организации Объединённых Наций не признана страной-агрессором и не признана прямым участником войны на Донбассе: слова Порошенко с трибуны Генеральной Ассамблеи и проголосованные документы, как говорят в Одессе, таки две большие разницы.

В случае голосования по введению миротворческой миссии на Донбасс Россия будет лишена права голоса тогда и только тогда, когда будет признана: непосредственным участником войны и одной из стороной конфликта (тут есть тонкость в понятиях: участником может быть страна, осуществляющая поддержку, осуществляющая определённые миссии, но не воюющая непосредственно). Например в Сирии ни РФ, ни США не являются сторонами конфликта, но при этом принимают непосредственное участие в войне.

Если же РФ не лишена права голоса, то её мнение при обсуждении резолюции о миротворцах будет крайне важным: это один из спонсоров миротворческих операций и член Совбеза с правом вето.

Миротворцы на Донбассе: как это может быть сегодня

В данном блоке я не собираюсь обсуждать географию миссии, потому что пока не решён основной вопрос — участия РФ в конфликте – миссия ООН в любом случае будет организовываться при активном участии Кремля.

Для того, чтобы было наглядно, я собрал в одну простую блок-схему алгоритм введения миротворцев и этапов типичной миссии под эгидой ООН.



Подробно описывать схему не вижу смысла — там всё указано, но пройтись по типичным для Украины мифам про миротворцев считаю обязательным.

Резолюция Совбеза и выработка мандата Миссии. Под документом ставятся подписи противоборствующих сторон. В нашем случае это, с одной стороны подпись президента Украины, с другой «лидеров ДНР и ЛНР». Это, увы, наиболее вероятный вариант, пока РФ не признана ООН стороной конфликта. Путин может поставить свою подпись, но как «гарант выполнения», «заинтересованная сторона» и так далее. В любом случае, мы получаем легализацию террористических организаций ЛНР и ДНР (уже будет без кавычек) на международном уровне. И теперь, как структуры, задействованные в миротворческой операции ООН, они получают возможность самостоятельно вступать в отношения с третьими странами, открывать, например, гуманитарные миссии по сбору помощи, информационные представительства. Примеры: Косово, анклавы Боснии (во время действия первой миссии), Палестина, Курдские территории на Ближнем Востоке.

Второй важный аспект: миротворческая миссия имеет своей целью выход на политическое урегулирование. Это означает, что проводятся как минимум одни выборы, местные, для формирования легитимной местной власти, с которой будут взаимодействовать «голубые каски». В нашем случае, привязки миссии к «Минску-2» мы идём по политической линии договорённостей: выборы, изменение законодательства. Всё это происходит без получения Украиной контроля над границей — суверенитет над ОРДЛО ведь будет отдан голубым каскам ООН.

Третий аспект: миротворческая миссия не означает автоматического разоружения боевиков. Если нет такого мандата и (или) нет сил, готовых в том числе, силовыми методами изымать оружие у двух полноценных армий, миротворцы всего лишь «пытаются предотвратить насилие» в отношении мирного населения. Даже поддержка правопорядка международными силами возможна лишь в случае создания ещё одной, полицейской миссии. В противном случае полицейские силы формируют сами боевики.

Четвёртое: Если РФ не сторона конфликта, но при этом спонсор миротворческих комбинаций, то не стоит исключать варианта договора между ДОМП и «региональными структурами». В таком случае мы можем получить под эгидой ООН «миротворцев ОБСЕ» либо «Миротворцев СНГ».

И, наконец, Украина не сможет «заехать на Донбасс на плечах миротворцев». Миссия призвана развести стороны. А это значит, что появление украинской администрации на местах, украинской полиции и даже украинских СМИ с ограничением вещания российских ресурсов будет возможно лишь по окончании миссии. Более того, миротворцы будут следить за тем, чтобы Украина не предпринимала шаги, которые «могут увеличить градус напряжённости» в ОРДЛО.

Таким образом, миротворческая миссия ООН может стать как методом решения конфликта, так и механизмом введения в политическое поле Украины вируса под названием «фракция ЛНР и ДНР» со всеми вытекающими оттуда последствиями. Фактически это что, о чём говорил Путин в середине 2014 года – голоса Донбасса с правом блокирующего лозунга.

Обсуждения возможности получения дорожных карт для членства в НАТО или ЕС относятся на очень дальнюю перспективу на фоне наличия замороженного конфликта с высокой долей новой эскалации при обсуждении вектора интеграции страны.

Украина так же будет ограничена в свободе политического манёвра при обсуждении будущего Донбасса. Даже, если события пойдут по самому неблагоприятному сценарию, Киев не сможет просто взять и выйти из соглашения. Миротворческая миссия — это не Минск, не Нормандский формат — это решение Совета Безопасности ООН. И попытка выйти из соглашения есть прямым нарушением резолюции Совбеза. С такими нарушителями не работают, им не дают денег, если упорствуют — против них применяют санкции вплоть до мер силового принуждения, как было с экс-Югославией.

Что делать?

Миротворческая миссия – это инструмент. Сегодня его пытается использовать Москва, но это не означает, что Киеву нельзя попробовать то же самое.

Для начала стоит трезво ответить на вопрос «нужны ли нам миротворцы» и, если нужны, то в каком качестве.

На следующем этапе следует сделать всё возможное для фиксации позиции РФ как стороны конфликта. В частности если говорить о миротворческой миссии, то говорить о контингенте на ВСЕХ территориях, подконтрольных России. То есть и в Крыму и на Донбассе.

Для фиксации позиции РФ как стороны конфликта необходимо срочно принять закон об оккупированных территориях. Сегодня уже всё равно, насколько он будет доработан, дальнейшее затягивание может слишком дорого стоит. Главное — зафиксировать в украинском законодательстве то, что территории Донбасса оккупированы и Российская Федерация – оккупант. Это запускает в действие Женевскую конвенцию 1949 года. Согласия Кремля на звание оккупанта в данном случае не требуется – этому посвящена статья 2 Конвенции – там и про оккупацию без вооружённого сопротивления и про то, что будет если «одна из сторон не признаёт конфликт». Грубо  говоря, один единственный закон проголосованный в Киеве, в украинском парламенте даст в 1000 раз больше формальных оснований называть РФ стороной конфликта и оккупантом, чем сотни громких заявлений Петра Порошенко с трибуны ООН.

После введения миссии, когда речь идёт о выборах позиция Украины в отношении права голоса должна быть незыблема: голосовать должны в том числе беженцы с Донбасса, независимо от того, где они в данный момент времени находятся. Это позволит разбавить голоса «местного населения» голосами тех, кто уже живёт в условиях мирной Украины.

И, наконец, есть ещё один мощнейший инструмент в деле урегулирования — общеукраинский референдум с вопросами нужен ли нам Донбасс и если да, то на каких условиях. В ЕС и в ООН любят говорить о свободе выбора человека, уважения к мнению людей – так давайте дадим им это мнение. Результаты (кроме фантастических — дать уникальные условия ОРДЛО в ущерб другим регионам) дадут Киеву мощнейший инструмент в переговорах с европейскими партнёрами, США. И, если результаты будут «пусть сами живут», единственный возможный путь выхода из договора про миротворческую миссию без угрозы попасть под санкции.

Как видим, простые пункты даже в сложной ситуации дают поле для манёвра и делают миротворческую миссию чрезвычайно удобным инструментом для Украины. Дают, делают при одном условии: если только украинские политики и активная часть общества перестанет жить в мире сказок про добрых волшебников. Ведь взвесить за и против, с долей цинизма и жёсткости поискать слабые места противника и места выгоды для себя не трудно. В конце концов, простая блок-схема, приведённая в тексте, забрала 2 часа моего времени. На государство работают целые толпы советников, аналитиков. Да и сами политики, по логике вещей, должны обладать определёнными задатками системного мышления. Главное — захотеть, а думать — не больно!

Источник