Винницкие, харьковские, черновицкие, донецкие: с чего начинались украинские кланы.
Иван Пургин

Секретари горкомов, зятья директоров, дети генералов, советские «цеховики» и «гопники»…



Когда в 1991 году Украина обрела независимость и провозгласила о переходе к рыночной экономике, то стремлением масс к переменам двигало желание сменить коммунистический режим на общество свободы и равенства. Оголодавшему за время «перестройки» народу обещали, что времена «партийного распределения» закончились, и теперь каждый получит равную возможность стать богачом или политиком.

Но по пришествие лет оказалось, что у простого украинца из рабочей семьи шансы подняться честным трудом хотя бы до уровня владельца фабрики еще меньшие, чем в советское время стать генеральным секретарем. «Продал одно яблоко, купил два и снова продал…» - это была сказка для лохов. Новая элита, подгребавшая к своим руках национальные богатства, состояла из бывших советских секретарей и директоров, из их детей, зятьев и друзей детства, из бывших воров и ментов, совместно занявшихся бизнесом. Связи с нужными людьми, игравшую немаловажную роль в прошлом, стали основным залогом успеха, открывающим небольшой группе избранных двери к большим деньгам, высоким креслам и полной безнаказанности.

И в этом можно запросто убедиться, обратившись к подробностям биографий самых богатых и влиятельных людей Украины, «скучковавшихся» в олигархические кланы и политические землячества.

Донецкие: рынок начинается с базара

В свое время о «донецких» было написано столь много и подробно, что повторяться просто нет смысла, если бы не одно «но»: в их биографиях зачастую отсутствует очень важное связующее звено, благодаря которому базарные рэкетиры и спекулянты смогли прыгнуть на более высокую социальную ступеньку владельцев заводов, газет, пароходов.

Действительно, если «погуглить» вполне доступное для публичного пользования «житие» донецкой элиты во времена её бурной молодости в 80-х годах, то можно узнать, что почти все главные действующие лица начинали свой путь в бизнес с советских базаров, этой кузнице будущих олигархических кадров. Ринат Ахметов в юности - обычный «гопник» из бедного спивающегося шахтерского поселка, несколько более умный и удачливый своих сверстников, да еще отлично умеющий «бросить карты», за что и приглянулся Алику Греку (Ахату Брагину). И вот днем они рубят на донецком Центральном рынке мясо - уже сама по себя тогда это была «блатная» работа», а вечером разными способами «рубят бабло» в особо больших размерах. Не считая того, что Алик Грек «держал» этот рынок, и не только потому, что ловко орудовал топором.


Ринат Ахметов с родителями

Там же на рынке в магазине работал Борис Колесников: человек, который с 18 лет (с 1980 года) занимался исключительно торговлей, в том числе и «из-под полы». И, как говорят, до сих пор сохранивший привычки и замашки типичного советского продавца.

А вот еще один интересный персонаж из Донецка: бывший Генеральный прокурор Украины Виктор Пшонка, позже сбежавший в Россию. Фигура едва ли не более зловещая, чем вся команда Ахметова вместе взятая – к которой он, кстати, не принадлежал. Украинцы уже начали забывать, что «донецкая мафия» была не только бандитская, но и прокурорская, причем вторая была намного хуже первой. Но вот вопрос: как простой парень из села под Славянском сумел подняться по карьерной лестнице?

Это станет понятно, если обратить внимание на его супругу Ольгу Николаевну. В далеком 1975 году молодой дембель Витя Пшонка познакомился с девушкой Олей, чьи родственники работали в Краматорском горкоме КПСС. Девушка Оля работа в местном Бюро торговой экспертизы (в том числе занималась городским базаром), и очень быстро стала начальником этом важного звена в системе советской торговли Краматорска. Затем, в начале 90-х она стала основательницей и руководителей Донецкой Торгово-промышленной палаты, а с 2003 года взяла в свои руки и Торгово-промышленную палату Украины (в которой до сих пор зиц-председателем работает её человек Геннадий Чижиков). И вот тогда, давным-давно, дембеля Виктора, сразу же покорившего её сердце, отправили учиться в юридический – после чего, благодаря Ольге Николаевне и её родственникам, он быстро сделал прокурорскую карьеру в Краматорске, а в 1997-м затем был сведен в Донецке с Геннадием Васильевым и Виктором Януковичем. Кстати, Людмила Янукович и Ольга Пшонка являлись подругами не разлей вода, благодаря чему большими друзьями стали и их мужья.

Ну, с семейством Пшонок всё понятно, а вот как удалось быстро и высоко взлететь подручным Алика Грека, осталось тайной за семью печатями. Ведь в начале 90-х нельзя было вот так запросто придти с улицы, даже с полным чемоданом денег, и приватизировать себе комбинат. Нужны были связи, позволявшие стать крупным собственником, причем порою эти связи позволяли стать им и без наличия нужной суммы.

Харьковские: «цеховики», «барыги» и «кидалы»

Представления среднестатистического украинца о харьковском клане обычно ограничивается двумя персонажами: Михаилом Добкиным (Допой) и Геннадием Кернесом (Гепой). Их знакомство состоялось еще в начале 80-х, и тогда они принадлежали к совершенно разным социальным слоям. Недалеко от харьковского Центрального рынка, сразу за Домом Торговли, располагалось множество небольших магазинов, директором одного из которых был Марк Моисеевич Добкин – отец Миши (1970 г.р.) и его брата Димы (1975 г.р.).

Марк Моисеевич был уважаемый человеком с большими связями, он лично знал даже начальника харьковского УМВД полковника Александра Бандурку – будущего главу областной милиции, создателя «ментовской крыши» харьковского бизнеса и схем льготного импорта через зарегистрированные в Чернобыльской зоне фирмы, чьи сыновья Александр и Сергей возглавляли харьковскую налоговую инспекцию и налоговую милицию. А вот юридический базис для фирм Бандурки и Марка Добкина в начале 90-х создавала Инна Богословская, к услугам которой обращались многие харьковские олигархи первой волны.

Но самое главное, что Марк Моисеевич лично знал всех заведующих торговых складов ширпотреба, располагавшихся неподалеку, и участвовал в схемах торговли дефицитом «из-под полы». С этого, еще до «перестройки» и начинался бизнес Добкиных. А недалеко от магазина Марка Моисеевича была точка наперсточников и «кидал» под предводительством некоего Гепы – который, как утверждают СМИ, спустя годы прибрал к рукам «общаки» харьковских группировок и превратился в бизнесмена Геннадия Кернеса. Разумеется, что юный Миша, бегавший в отцовский магазин, восхищался этими удалыми хлопцами, может быть, даже мечтал стать таким как они. Однако Марк Моисеевич не одобрял это знакомство, и всю свою жизнь, как мог, старался ограничивать влияние Гепы на Мишу. Кстати, весь семейный бизнес Добкиных вел именно Марк Моисеевич, а не его сыновья, пользуясь своими старыми, еще советскими связями. Но в начале 2016 года он скончался, и похоже, что теперь бизнес-княжеству Добкиных пришел конец.


Гепа в юности

Однако Харьков подарил Украине гораздо больше богатых и известных людей. Например, Вадима Рабиновича - известного «цеховика» конца 70-х начала 80-х, который чем только не занимался: печатал настенные календари, держал цех по изготовлению филенчатых дверей и мастерскую хрустальных ваз, а потом сел на 6 лет за хищения в особо крупных размерах. Сидел он, не знаю ни в чем нужды, а когда был досрочно освобожден в 1990-м, то создал свою первую фирму в партнерстве со... своим бывшим начальником отряда по колонии старлеем Алешиным. В 90-х Рабинович развил настолько бурную и не совсем законную деятельность, что его пытались арестовать и в Украине, и в Израиле – но лояльность властей Земли Обетованной он купил, подарив Иерусалиму огромную золотую менору (семисвечник) из чистого литого золота. После этого его вдруг простили и в Киеве.

Хотя Рабинович с 90-х не работает по Харькову экономически, в данный момент нельзя не заметить как он «тащит» в политику еще одного харьковчанина – Евгения Мураева, считающегося нынче надеждой экс-регионалов, собравшихся в партии «Жизнь». Это заботливая поддержка поясняется тем, что еще с «цеховых» времен Рабинович был близко знаком с тестем Мураева – Олегом Тарановым. В УССР он работал директором завода и избирался народным депутатом Верховной Рады, а в 90-х занимал должности в Кабмине и на Банковой. Вот как раз на его дочери Валерии и женился в свое время харьковский «золотой мальчик», отличник-студент Евгений - хотя сам Мураев это всячески скрывает и никогда не светит девичью фамилию супруги. Это и понятно: ведь тогда бы стал известен залог успеха молодого харьковского бизнесмена, уже в 23 года возглавлявшего компанию по торговле нефтепродуктами.

Днепропетровские: обкомовские и «южмашевские»

Еще со времен Брежнева-Щербицкого и до самого 2010 года Украиной правил Днепропетровск – точнее, его многочисленные кланы, нередко находившиеся в состоянии войны друг с другом (как Лазаренко и Кучма). Особенностью элиты этого региона было её происхождение: никаких «гопников», даже никаких «цеховиков», здесь все были связаны с партийными и комсомольскими органами, с городскими властями, а также с крупными предприятия типа «Южмаша».

Очень многие украинские политики 90-х сами вышли из этих кабинетов: Леонид Кучма был сначала парторгом, а потом директором «Южмаша», Павел Лазаренко - председателем Днепропетровского облсовета, Владимир Яцуба – первым секретарем Днепропетровского горкома (1988-90) и председателем Днепропетровского горсовета (1990-91), Валерий Пустовойтенко – председателем Днепропетровского горисполкома, Сергей Тигипко и Александр Турчинов по очереди рулили Днепропетровским обкомом ЛКСМУ. Во время «перестройки» все эти люди не просто стояли у истоков «кооператорства», они им управляли и корректировали огромные денежные потоки. Поэтому в начале 90-х у них не было проблем ни со стартовым капиталом, ни с деловыми связями. Просто большинство из них предпочли не бизнес, а высокие руководящие должности в независимой Украине.


Сергей Тигипко (справа)

А вот еще один интересный человек: руководитель отдела партийно-идеологической работы Кировского райкома Днепропетровска (в 1990-91 председатель Кировского райисполкома) Геннадий Тимошенко, чей 18-летний сын Александр женился на 19-летней студентке Юлии Григян. Это он помог молодым открыть в 1987-м сеть видеосалонов, а в 1989-м, при помощи своего хорошего знакомого секретаря комсомола Сергея Тигипки, создать молодежный центр «Терминал».

С «правильного» замужества или женитьбы начиналась карьера многих украинских олигархов. Вот, например, простой днепропетровский студент Виктор Пинчук, человек в юности довольно мягкий и интеллигентный даже по советским меркам, был обязан своей дальнейшей бизнес-карьеру тестю Владимиру Аршаве – заведующему Днепропетровского облздрава и личному приятелю Павла Лазаренко.

Ну и говоря про «днепропетровских», как же не вспоминать Игоря Коломойского! Этот человек-бульдозер с кипучей пробивной энергией и полным наплевательством на окружающих просто не мог работать простым советским инженером ни одного дня. Думается, он в любом случае прогрыз бы себе какой-то путь к большим деньгам! Но случилось это вполне мирно, с помощью знакомых по институту. Сначала его сокурсник Кирилл Данилов (чья бабушка была партработником) привел Коломойского в кооператив «Феанит» - филиал советско-финско-американского СП «Новинтех», занимавшегося поставками в СССР компьютеров, оргтехники, косметики, сигарет и прочей ходовой всячины. В этом же кооперативе Коломойский сблизился со своими будущими партнерами по бизнесу, будущими олигархами Геннадием Боголюбовым и Алексеем Мартыновым.

Еще одним важным человеком в судьбе Коломойского был Сергей Тигипко. Они познакомились еще в 1980 году: член комитета комсомола Тигипко Днепропетровского металлургического института организовал в клубе ВУЗа дискотеку, сразу же ставшую местом популярной тусовки молодежи (куда потянулись городские фарцовщики и неформалы). Это очень впечатлило первокурсника Коломойского, который быстро познакомился с Тигипко и другими интересными людьми. Спустя десяток лет, через Тигипко же, он сблизился с Леонидом Милославским – сыном днепропетровского «цеховика» Аркадия Милославского. А в начале 1992 года Тигипко и Милославский уговорили Коломойского открыть «Приват-банк», с которого началась история могущественной бизнес-империи «Приват».

Винницкие: не «Рошеном» единым

Курьез в том, что хотя стоящая сейчас на вершине пирамиды украинской власти команда прозвана «винницкими», на самом деле из Винницы там лишь один человек – нынешний украинский премьер Владимир Гройсман. Он слишком молод (родился в 1978 году) чтобы иметь собственные корни в советском прошлом, однако их имеют его предки. Как писали, его дед Исаак Гройсман был красным комиссаром, который на пару с комбригом «красных слобожанских козаков» Примаковым перебили половину винницких «буржуев» и почти всех тамошних «мазепинцев». Младший сын доблестного большевика, Борис Гройсман, таким энтузиазмом не отличался и всю молодость проработал на радиоламповом заводе, лишь в 1990-м ударившись в кооператорство – и вот тут уже он развернулся, словно слезший с печи Илья Муромец. А его сын, Владимир Гройсман, с 14 лет работал на малых предприятиях отца, в 16 лет (!) стал коммерческим директором его фирмы «Юность» (как же он договора подписывал?), затем за 3 года (!) получил высшее образование в МАУП. Просто вундеркинд какой-то!

А вот Петр Порошенко к Виннице имеет довольно косвенное отношение: у него там есть бизнес, в 1998-м он баллотировался там в Верховную Раду, но не более того. На самом деле Порошенко родом из Одесской области, в 80-х он каким-то образом умудрился поступить на факультет международных отношений Киевского университета (очень «блатной» факультет), где познакомился со своей будущей женой Марией – чей отец Анатолий Переведенцев был заместителем министра здравоохранения УССР. Сам Переведенцев был родом из Луцка, и так уж получилось, что потом приватизация Луцкой кондитерской фабрики и Луцкого автозавода стали ключевыми шагами в создании «Рошена» и автобизнеса Порошенко



Что же касается Игоря Кононенко, много лет являющегося доверенным лицом Порошенко, то тут секрет прост: он был еще армейским другом будущего президента Украины. А когда Кононенко учился в столичном Автодорожном институте, то там он сдружился с Олегом Свинарчуком (недавно сменившего фамилию на Гладковский), который затем стал их третьим членом неразлучной бизнес-команды.

Закарпатские: погнали наши городских

Когда украинцы говорят о «закарпатских», то обычно они подразумевают только тамошнего «барона» Виктора Балогу, вот уже много лет являющегося хозяином региона. Однако это не совсем верно, поскольку к «закарпатским» относится и не менее известный Валерий Гелетей. Между этими двумя персонажами украинской политики очень много общего: например, они родились в соседних селах и их родня хорошо знала друг друга. А подобные связи в Закарпатье играют очень важную роль: именно на них, в частности, построена тамошняя местная мафия «цимбора», члены которой являются друг другу то односельчанами, то шуринами. И вот якобы именно причастность к «цимборе» сделала в 80-х годах товароведа Мукачевской хозяйственно-товарной базы Виктора Балогу уважаемым и влиятельным бизнесменом, а затем и хозяином края.



Однако в истории не упоминается такое важное имя, как Василий Дурдинец – старый советский функционер, в 80-х и 90-х годах имевший немалое влияние в правоохранительных и силовых структурах Украины. Который родился в том де районе, что Балога и Гелетей, и его родня знала их родню. Более того, существует версия, что Валерий Гетелей еще перед армией женился на племяннице Дурдинца – благодаря чему срочную службу он нес рядом с домом, контролером на пограничном посту. А затем была академия МВД и головокружительной карьера в Киеве, куда его перевели работать в «хлебный» столичный УБОП. Но еще раньше

Ну и в свете этих слухов нет ничего удивительного в том, что позже рядом с фамилиями Виктора Балоги и Владимира Гелетея (старшего брата «фельдмаршала Иловайского», работавшего в Закарпатском УМВД) в скандалам всплывало и имя Тиберия Дурдинца – племянника уважаемого патриарха.

А вот бизнесмен и политик Нестор Шуфрич принадлежит к совершенно другому закарпатскому клану «ужгородских» - преимущественно городских, родовитых, и имеющих влиятельных родственников в советском прошлом. Это они являлись опорой СДПУ (о) в регионе и до сих делят сферы влияния с мукачевской «цимборой», увы, часто проигрывая ей.

Нестор Шуфрич – образец еще одного советского «золотого мальчика». Его дедушка был заведующим отделения банка, а бабушка чемпионом по теннису – сначала в Чехословакии, потом в Венгрии, а затем в СССР (по мере переходя края из одного государства в другое), отец работал руководителем областного спортивного общества, мама в управлении спортивной лотереи, и все они заботились о Несторе как могли. Отдали его в английскую школу, дома научили венгерскому и словацкому языку, в армии он служил переводчиком в штабе советских войск в Венгрии. А сразу после демобилизации Нестора женили на такой же «золотой девочке» - Ирине Бандровской, дочери тогдашнего первого секретаря Закарпатского обкома КПСС Генриха Бандровского. Так что уже в конце 1989-го года отец и сын Шуфричи основали совместное советско-австрийского предприятие «Текоп-Карпаты».

Черновицкие: Сеня и его команда

Это самый молодой украинский клан, к тому же завязанный на одном-единственном человеке, собравшем своих друзей детства и сокурсников в единую команду. Да, речь идет именно об Арсении Яценюке, чья мама была преподавателем кафедры филологии Черновицкого университета, заведовал которой Федор Степанович Арват. Это имя ни о чем не говорит украинскому обывателю, однако у Федора Степановича на этой же кафедре работала дочь Елена Федоровна Бурбак – мама Алексея Бурбака, дружившего с Сеней Яценюком, что называется, с пеленок, и его младшего брата Максима Бурбака, ставшего третьим неразлучным членом их компании. Теперь-то понятно, почему именно на него Яценюк оставил фракцию «Народного фронта» в парламенте?!



Когда ребята немного подросли, у них появился младший приятель Павлик - ныне известный как министр юстиции Павел Петренко. Эта троица тогда была неразлучной, как и сегодня. А вот после поступления Арсения Яценюка в Черновицкий же университет круг его друзей (будущих министров его правительства и депутатов «Народного фронта») значительно расширился. Так в Сенину команду попали его однокурсники Андрей Пышный, Андрей Иванчук и будущий военный прокурор Анатолий Матиос.

Разумеется, что их студенческая компания так бы и осталась обычной юношеской тусовкой, которые обычно распадаются со временем, если бы не бизнес-энтузиазм Арсения. Понимая, что для осуществления серьезных экономических проектов недостаточно иметь маму-преподавателя, он сблизился с Валентином Гнатышевым - сыном тогдашнего губернатора Черновицкой области. И вот уже с помощью его папы открыл юридическую фирму «ЮрЭк Лтд». А затем еще одним другом Яценюка стал бывший первый секретарь Черновицкого обкома ЛКСМУ Иван Рынжук, с 1994 по 2011 годы являвшийся городской головой Черновцов и близким бизнес-партнером Яценюка (в частности по городским рынкам «Калинка» и «Добробут»), а после своего свержения перебравшийся в Верховную Раду (угадайте, в какую фракцию).

Киевские: золото партии

Украинцы настолько привыкли к тому, что Киевом про очереди управляют дерущиеся за столицу региональные кланы, что совершенно упустили из внимания существование «киевских» - не каких-то там приезжих с Донбасса или из Днепропетровска, а именно местных, практически коренных. Типичными представителями которых являются братья Игорь и Григорий Суркисы.



Их семейный бизнес начался в 1975 году, когда Григорий Суркис устроился на работу в трест «Киевжилремстроймонтаж», где осуществил карьеру от прораба до начальника управления производственно-технологической комплектации. То есть заведовал стройматериалами для возводимых жилых микрорайонов столицы, а самое главное - складами с сантехникой, паркетом, обоями, красками и прочим дефицитом советского времени, за которым к нему приезжало всё столичное начальство. Сам же Григорий Суркис тесно сблизился с председателем Киевского горисполкома Валентином Згурским, занимавшим эту должность в 1979-90 г.г. и, как говорили, не раз спасавшего Григория и его брата Игоря (пристроенного в 1981 году в этот же трест) от ревизий и ОБХСС.

С началом «перестройки» братья-строители взяли под своё крыло клуб «Динамо», что позволило им отрыть при нем ряд кооперативов и совместных предприятий, имевших льготы для внешнеторговой деятельности. А в 1991 году появилось предприятие «Омета-инстер» (будущая «Омета XXI век»), в число учредителей и руководителей которого вошли: братья Суркисы, Валентин Згурский, муж его родственницы Юрий Лях (начальник управления кредитными ресурсами «Инкобанка»), преподаватель КГУ Богдан Губский, Юрий Карпенко, и тогдашний председатель Союза адвокатов Украины Виктор Медведчук. Команда, получившая в 90-х прозвище «киевской семерки».

К «киевским» относится и скандально известный Валерий Хорошковский, ныне находящийся в бегах за пределами Украины. Его папа тоже строил дома, однако не заведовал складами, а лишь чертил фундаменты – поэтому юный Валера пошел работать шофером в зоопарк, где, по слухам, вывозил навоз в старом самосвале. И оставаться бы ему на этом уровне до самой старости, если не удачная женитьба – ставшая возможной благодаря его неестественной страсти к прилизанности и парфюмерии (при такой-то работе это понятно!).

Так вот, по слухам, Валерию удалось охмурить родственницу Константина Продана - бывшего управляющий делами ЦК КПУ (1984-91). Чтобы понять масштаб полученного им «приданого», стоит знать, что в руках его тестя в начале 90-х находилось не только «золото партии», но и фонд ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Неудивительно, что уже через два года после свадьбы Хорошковский имел несколько производственных фирм, торговал металлов и нефтью, выходя на сотрудничество с начинающими российскими олигархами. Что ж, как говорится, ищите женщину!

Источник