Павел Казарин: Сирия как Донбасс 2.0. С кем воюет Москва на Ближнем Востоке?

Вторник, 13 Октября 2015 г. 21:49 + в цитатник

Павел Казарин: Сирия как Донбасс 2.0. С кем воюет Москва на Ближнем Востоке?

C798F706-77A1-4EB7-B61A-0E5BC7825D4F_w640_r1_s (640x360, 21Kb)

Знаете, в чем главная проблема с российской операцией в Сирии? В том, что у Москвы и других стран не совпадают картинки реальности.

Для украинского сегмента Facebook все происходящее – эдакий «договорняк», призванный сместить акценты с Донбасса на ИГИЛ, с украинской темы на сирийскую. Отсюда – все разговоры о том, что за участие России в войне против ИГИЛ запад закроет глаза на историю с восточными областями Украины. Но все эти рассуждения не учитывают одного фактора.

А именно – кто для России является главным соперником.

Потому что это в украинской картинке реальности на Донбассе Россия воюет с Украиной. А в сознании российского обывателя Россия на Донбассе воюет с Западом. Более того – эта картинка старательно пестовалась российским же телевизором, рассказывавшим о польских, американских и прочих частных западных армиях, пытавшихся вести наступления на позиции «русского мира».

Для какой-то части обывателей из России Украина – это одурманенная западными ментальными наркотиками страна. Для другой – добровольный коллаборационист, решившийся на операцию по смене идентичности. Но для всех них сама по себе Украина – лишь объект игры. А субъект и основной противник – запад в целом и Вашингтон в частности.

Россия ввязалась в сирийский конфликт 30 сентября. А 29-го – накануне начала авианалетов – «Левада-центр» опубликовал данные соцопроса. В нем, в частности, респонденты отвечали на вопрос о том, что именно происходит в Сирии. 46% опрошенных сказали, что это гражданская война. А на втором месте – с результатом 32% – оказался ответ «Террористы, подстрекаемые Западом, ведут кровопролитную борьбу с законным правительством страны».

В роли «киевской хунты» выступали те, кто против Башара Асада

Выходит, что даже тогда, когда Сирия еще отсутствовала в медиапространстве России, когда о ней не выходили новостные сюжеты в прайм-тайм, для каждого третьего гражданина России сирийский конфликт мало чем отличался по структуре от украинского. Просто в роли «киевской хунты» выступали те, кто против Башара Асада. А главный враг в обоих конфликтах был неизменен – Запад.

Можно, конечно, сказать, что это лишь мнение обывателей, которое вовсе не обязано перекликаться с мнением российских политических и военных элит. Что существует уровень «низовой пропаганды», который вовсе не обязательно должен отражать картинку реальности, существующую «в верхах». Возможно, и так. А возможно, и нет.

Потому что заявления об «иностранном легионе» в Украине звучали в том числе из уст Владимира Путина. А чуть раньше секретарь российского Совбеза Николай Патрушев на полном серьезе рассказывал о планах запада оспорить права России на Дальний Восток и Сибирь. Он ссылался в тот момент на слова Мадлен Олбрайт, которых она никогда не произносила. И уже тогда приходилось писать о том, что это интервью разрушает надежду на то, что российские руководители циничны, алчны, но при этом логичны и рациональны. Что пропаганда про распятых младенцев не существует отдельно от мотивов принятия ключевых решений. Что российские элиты – вполне себе «сагитированные агитаторы». У которых нет никакого «второго уровня правды»; которые и сами смотрят программы Дмитрия Киселева как раз для того, чтобы узнавать из них новости.

А теперь попробуйте сложить все эти кусочки мозаики воедино. И окажется, что в представлении Москвы Россия вынуждена была дать отпор Западу в Украине. А теперь она воюет на стороне Башара Асада, которого опять-таки хотят сместить все те же американцы с союзниками. А в рамках подобной модели главный враг остается неизменным. Это не Киев. И даже не ИГИЛ. Потому что и тот, и другой – лишь марионетки в руках настоящего противника. Которым был и остается Запад.

И вся история сирийского конфликта в подобном формате начинает звучать уже не как объединение сил против общего противника, а как эдакий Вьетнам. В котором Москва поддерживает одну сторону, а запад – другую. И, в отличие от истории с Донбассом, в сирийском конфликте действительно есть Запад.

Там действительно есть иностранная техника. У сирийской оппозиции действительно есть американское оружие. В одном небе с российскими самолетами действительно летают самолеты других стран. На Донбассе Россия могла наносить урон только и исключительно украинской армии. А в Сирии – уже не только.

Нет смысла делать прогнозы, если вы пытаетесь навязать Кремлю собственную картинку реальности. Если вы видите на холме мельницы, это не значит, что Москве не чудятся в них великаны, которые машут руками.

Павел Казарин, обозреватель Крым.Реалии

Источник

Рубрики:

Мнение