Что сперва, а что потом.
Роман Арбитман – саратовский писатель



Совет Федерации дал Владимиру Путину карт-бланш на использование российских вооруженных сил за рубежом, а в Саратове подорожали огурцы. Вы спросите: какая же тут взаимосвязь? Полагаю, что в данном случае – никакой, но...

Как известно, механизм ценообразования, при всей его чуткости, функционирует в России не в скоростном режиме. Микроэкономика не поспевает за политикой. Между причиной и следствиями повисает почти мхатовская пауза. И даже когда грянет гром и костяшки московского домино, бешено треща, однажды начнут валиться одна за другой, у нас в провинции новость эта, думаю, отзовется с заметным опозданием. Так древний бронтозавр, у которого информация от нервных окончаний к головному мозгу шла медленно, реагировал не на текущие проблемы, а на предшествующие: маленькая головка еще лениво отмахивалась от мошкары юрского периода, а в хвост уже вцеплялся какой-нибудь хищный тиранозавр.

Однако вернемся к главному – к поволжским огурцам, подскочившим в цене. Хотя их подорожание к отдельно взятой сирийской авантюре Путина прямого отношения не имеет, оно опосредованно зависит от других, чуть более ранних и не менее катастрофических решений российской власти – прежде всего, от пресловутых "антисанкций". Они-то, в конечном счете, и разрушили давно налаженные торговые связи, подорвав отечественную систему импорта-экспорта, пусть и не вполне совершенную в условиях негибкой "вертикали", но худо-бедно работающую на протяжении десятилетий. Теперь торговле надо как-то выкручиваться – за счет потребителей.

В условиях, когда власть на местах назначается федеральным центром и не может чихнуть без приказа из столицы, на снижение качества жизни людей по всей России неизбежно влияет большая политика Кремля
Кстати, упомянутая военная авантюра, конечно, тоже еще отразится на наших кошельках – только произойдет это опять-таки позже. К тому времени глава государства еще не раз обратится к российским законодателям, а те в ответ наверняка успеют напринимать множество других не менее судьбоносных решений, наслоив на сотни уже совершенных глупостей еще десяток-другой аналогичных. Впрочем, в любом случает ответ на вопрос "Кто виноват?" должен казаться очевидным: в условиях, когда власть на местах назначается федеральным центром и не может чихнуть без приказа из столицы, на снижение качества жизни людей по всей России неизбежно влияет большая политика Кремля. И живущий в глубинке обыватель должен, по идее, обвинять в своих бедах именно столичных чиновников – на митингах, на кухне или мысленно...

Должен. Но, представьте себе, не обвиняет! Обыватель нескончаемо бранит местных столоночальников, но в упор не замечает того, кто наверху отдает им приказы. Результаты социологических опросов вгоняют в ступор: в конце прошлого года 80% опрошенных признали, что уровень жизни в России ощутимо снизился, а цены, наоборот, сильно подросли и будут расти впредь. Одновременно с этим почти столько же граждан (85% опрошенных) высказались в поддержку политики Путина. Тут уж невольно приходит на ум фраза из кинокартины "Белое солнце пустыни": "Лучше, конечно, помучиться". А следом вспоминаешь цитату из другого некогда популярного отечественного фильма, "Айболит-66": "Это очень хорошо, что пока нам плохо". Да неужто большинство наших сограждан – мазохисты?

Есть мнение, что социологи не учитывают так называемый фактор страха. Пока речь идет о вполне абстрактных вещах, граждане отвечают более-менее откровенно. Но едва лишь в вопросе мелькает фамилия верховного вождя, срабатывает вековой инстинкт самосохранения. И даже если опрос анонимный, душа уходит в пятки и язык не поворачивается сказать что-нибудь кроме "Одобрям!".

Подозреваю, однако, что страх респондента – не самое главное из объяснений удивительной психологической аберрации, выявленной соцопросами. И вера в "сакральность" Владимира Владимировича здесь, пожалуй, тоже ни при чем. Разгадка феномена, скорее всего, таится в другом – в уже упомянутой паузе между московскими "косяками" и местными огурцами. Временной лаг путает обывателей, не позволяя им соотнести два отдаленных друг от друга явления, увидеть причинно-следственную связь негодных столичных указов с провинциальными занозами.

Что ж, в этом смысле среднестатистический гражданин России пока недалеко ушел от первобытного человека. Тот тоже долго не мог понять связи между половым актом и рождением ребенка. Хотя через несколько веков все-таки смекнул.

Источник