Была ли оправдана атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки?

<
Гарольд Агню и 6 кг плутония, 1945 год, остров Тиниан.
Гарольд Агню, американский физик, участник Манхэттенского проекта, держит в руках плутониевое ядро бомбы Толстяк, сброшенной на Нагасаки 9 августа 1945 года.

Что бы случилось не нанеси США ударов по Хиросиме с Нагасаки. И не стоит рассказывать про Квантунскую армию которую мы порвали как тузик грелку. Там много причин, и мирный договор, и то что эта армия фактически была слабо боеспособна. Не только сила нашего оружия, не только...

А острова Японцы собирались защищать до последнего солдата. И жертв было бы крайне много, как у японцев так и у США. Рассекреченные планы летней кампании 1945 года планировали высадку на острова и потери от 250 тысяч до миллиона американских солдат.

Надо полагать японские потери были бы не меньше, а в разы больше...

Но у Трумена было всего две бомбы, правда это мы сейчас знаем что две, а тогда об этом знало человек десять в мире. И американцы взяли самураев на понт, сбросили всё, что у них было, но пообещали еще. Жертв стало на порядок меньше.

Впрочем жителям Хиросимы и Нагасаки от этого не легче.

В кругах историков «прогрессивного направления» укоренилось убеждение, что атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки была не нужна, поскольку Япония и так дышала на ладан, и простая блокада за несколько месяцев поставила бы ее на колени и позволила бы победоносно завершить войну без ненужного кровопролития. Но так ли это?


Ядерный взрыв над Нагасаки, 9.08.1945.
Фото сделано через 20 минут после взрыва с соседнего острова Шимошима, за 20 километров от эпицентра.
Автор фото: Хиромито Матуда. Музей ядерной бомбардировки Японии.

Недавно я наткнулся на статью Джеймса Мартина Дэвиса, напечатанную в газете Omaha World Herald, с описанием планов вторжения в Японию и сопутствующих документов, с которых в 1987 году был снят гриф секретности. Из этих материалов вырисовывается совершенно иная картина.

Весной и летом 1945 года американские штабисты разработали двухступенчатый план штурма собственно Японии – операцию «Даунфол» (Downfall) – после окончания сезона тайфунов. В первой фазе плана, получившей кодовое название операция «Олимпик» (Olympic), предполагалось высадить десант на острове Кюсю – на южной оконечности Японского архипелага.

В этой операции, начало которой было назначено на утро 1 ноября 1945 года, предполагалось задействовать 14 дивизий сухопутных сил и морской пехоты и 2 воздушно-десантные дивизии. По расчетам, операция «Олимпик», содержавшая планы не только вторжения, но также завоевания и оккупации острова, должна была продлиться четыре месяца. Предполагалось в случае нужды каждый месяц вводить в бой по три свежие дивизии для возмещения потерь. Если все пошло бы по плану, 1 марта 1946 года должна была начаться вторая фаза вторжения – операция «Коронет» (Coronet) вдвое большего масштаба, в рамках которой предполагалось бросить 28 дивизии на штурм главного острова Японского архипелага – Хонсю – и Токийской равнины.

Если не считать ограниченного участия Тихоокеанского флота Великобритании, «Даунфол» был чисто американской операцией с участием всего корпуса морской пехоты, всех элементов ВМС США на Тихом океане и четырех воздушных армий. Численный состав обоих десантов составлял в общей сложности полтора миллиона военнослужащих первого эшелона при поддержке трех миллионов солдат и офицеров резерва и вспомогательных войск – всего 40% от общей численности вооруженных сил США в 1945 году.

Вопрос о целесообразности вторжения не стоял. Все командующие единодушно считали, что другого варианта просто не существует. Хотя никто не отрицал действенности морской блокады и стратегических бомбардировок, американские генералы были уверены, что эти меры недостаточны, чтобы поставить Японию на колени и принудить ее к безоговорочной капитуляции. Блокада душит, но не убивает; стратегические бомбардировки сметают с лица земли города, но не могут уничтожить армии – таково было общее мнение командующих.

25 мая 1945 году Объединенный комитет начальников штабов (американский аналог генштаба) после длительных дискуссий направил главнокомандующему вооруженными силами США на Тихом океане генералу Дугласу Макартуру, командующему Тихоокеанским флотом адмиралу Честеру Нимицу и командующему армейской авиацией генералу Генри Арнольду сверхсекретную директиву, дававшую добро на штурм о-ва Кюсю. Президент Трумэн утвердил планы вторжения 24 июля, а спустя два дня Объединенные Нации выпустили Потсдамскую прокламацию с призывом к Японии капитулировать без каких-либо предварительных условий под страхом полного уничтожения.

Еще через два дня японское правительство передало по радио, что Япония отвергает прокламацию и не намерена сдаваться. Тогда же разведка, ссылаясь на данные радиоперехвата, доложила, что в Японии закрылись все школы, школьники мобилизованы на отражение десантов, производится раздача оружия гражданскому населению, ведутся спешные работы по строительству подземных оборонительных укреплений и превращению пещер в долговременные огневые сооружения.

Опираясь на опыт предыдущих десантных операций, в первую очередь боев за Окинаву, авторы плана операции «Даунфол», цель которой была определена как безоговорочная капитуляция Японии, заложили чрезвычайно высокие цифры ожидавшихся потерь. По прогнозам, только при штурме о-ва Кюсю количество погибших и раненых должно было составить не менее четверти миллиона человек. Генерал Чарльз Уиллоуби, начальник разведки штаба американских сил на Тихоокеанском фронте, подсчитал, что к осени 1946 года американские потери должны были перевалить за один миллион. Помощники Уиллоуби считали прогноз своего начальника сильно заниженным. Но даже самые заядлые пессимисты из них не представляли себе, как сильно ошибался их начальник.

Трофейные документы и допросы пленных японских военачальников показали, что реальные потери далеко превысили бы самые мрачные предположения американских планировщиков.

В битве за Окинаву японские камикадзе потопили 32 корабля союзников и повредили еще более 400. В середине лета 1945 года американское командование заключило, что военно-воздушные силы противника практически полностью уничтожены, поскольку американские бомбардировщики и истребители царили в японском небе, не встречая сопротивления. Но они не знали, что к концу июля, готовясь к грядущим боям, японцы ради экономии машин, горючего и летчиков посадили на землю свою оставшуюся авиацию и стали спешно наращивать производство новых самолетов.

По данным разведки союзников, к концу войны у японцев оставалось не более 2500 самолетов, из которых 300 предназначались для операций камикадзе. На самом деле в августе 1945 года в распоряжении японского командования и имелось 5651 самолетов армейской авиации и 7074 самолета морской авиации – всего 12 725 машин всех типов. Не было деревни, где не шло бы производство каких-то авиационных узлов и деталей. Повсюду – в цехах, упрятанных в шахтах, железнодорожных туннелях, под виадуками, в подвалах универмагов – велась сборка новых самолетов. Помимо этого, японцы строили новые усовершенствованные модели бомбы-ракеты «Окка», напоминавшей немецкую ракету «Фау-1», но управлявшейся пилотом-смертником.

В рамках плана обороны Японии «Кецуго» в южной части о-ва Кюсю ускоренными темпами велось строительство 20 взлетных полос для камикадзе с подземными ангарами. Одновременно было создано 35 замаскированных аэродромов и 9 баз гидросамолетов. Еще 58 аэродромов для камикадзе были построены в Корее, в западной части о-ва Хонсю и на о-ве Сикоку.

По плану «Кецуго» военно-воздушные силы Японии должны были нанести четыре скоординированных воздушных удара по флоту вторжения и потопить до 800 кораблей противника.

В ночь накануне даты ожидавшегося вторжения армада японских камикадзе – 50 гидробомбардировщиков, 100 самолетов бывшей палубной авиации (все японские авианосцы к тому времени были потоплены) и 50 машин армейской авиации – должны были атаковать флот противника на дальних подступах к о-ву Кюсю. Затем в бой вводился первый воздушный эшелон в составе 2000 армейских и морских истребителей, перед которыми ставилась задача любой ценой удержать господство в воздухе над своим островом.

Второй эшелон в составе 330 боевых машин должен был атаковать основные силы вторжения, чтобы лишить их возможности прикрывать с моря и с воздуха 3000 транспортов с войсками десанта на борту. А пока будет идти этот бой, третий эшелон в составе 825 самолетов-камикадзе атакует американские транспорты. Когда корабли противника приблизятся к своим якорным стоянкам, начнется четвертая фаза операции – 2000 самолетов-камикадзе волнами по 200-300 машин поведут непрерывные атаки на флот вторжения.

К середине утра первого дня операции большинство американских самолетов наземного базирования исчерпают свой запас горючего и будут вынуждены вернуться на базы, предоставив палубной авиации и корабельной зенитной артиллерии отбивать атаки камикадзе. Изнуренным пилотам палубных истребителей придется регулярно садиться для дозаправки и пополнения боекомплектов. Начнутся отказы перегревшихся от непрерывной стрельбы орудий, образуются перебои с боеприпасами. К вечеру орудийные расчеты едва стоят на ногах от усталости, а тем временем на них накатывают все новые и новые волны смертников. Все оставшиеся в строю японские самолеты будут брошены в непрерывные атаки камикадзе, которые по плану должны продолжаться 10 суток подряд.

Воздушные атаки скоординированы с операциями 40 оставшихся японских подводных лодок, часть из которых оснащена управляемыми торпедами радиусом действия до 20 миль. Они начиут атаковать флот вторжения, когда он будет находиться еще в 180 милях от берегов о-ва Кюсю. В распоряжении японского командования также оставались 23 эсминца и два крейсера. Им будет приказано контратаковать флот вторжения. В последнюю минуту оставшиеся эсминцы выбросятся на берег, их бортовая артиллерия в качестве дополнительной береговой батареи будет вести огонь по наступающим десантным войскам. Приблизившимся к берегу кораблям вторжения придется отбиваться не только от воздушных атак, но и от нападений смертников с моря. Японцы создали соединение морских камикадзе в составе миниподлодок, управляемых торпед и начиненных взрывчаткой моторных лодок.

Японское командование рассчитывало сорвать вторжение, не допустив высадки десанта. Оно было убеждено, что американцы отступят или будут настолько деморализованы огромными потерями и стойкостью противника, что откажутся от требования безоговорочной капитуляции Японии и согласятся не ее сдачу на более почетных условиях, которые позволят японцам «сохранить лицо».

Но как бы кровопролитна ни была битва у побережья, она показалась бы американцам детской забавой в сравнении с тем, что их ожидало после вторжения. На протяжении всей тихоокеанской кампании, когда союзным войскам приходилось один за другим штурмовать множество оккупированных японцами островов, они неизменно располагали численным превосходством над защитниками – где двукратным, а где и трехкратным. Но на островах собственно Японии положение было бы другим. Японские военачальники проявили удивительную прозорливость, точно угадав не только сроки вторжения, но также направления основных ударов. Соответственно они и сосредоточили свои силы именно в тех точках, где американцы планировали высаживать десанты.

На о-ве Кюсю 14 американских дивизий поджидало 14 японских дивизий плюс 7 комбинированных бригад, 3 танковые бригады и крупные подразделения морской пехоты. Численное соотношение войск на этом направлении было бы 3:2 в пользу японцев – 790 000 солдат и офицеров против 550 000. Причем остров защищали бы не голодные, плохо обученные и кое-как вооруженные новобранцы, как на многих других стадиях тихоокеанской кампании, а сытые, прекрасно вооруженные и подготовленные кадровые войска, отлично знающие местность, располагавшие крупными запасами оружия и боеприпасов, создавшие эффективную систему транспорта и снабжения, укрытую от наблюдения с воздуха. Многие из этих подразделений принадлежали к армейской элите и отличались фанатичным боевым духом. Они знали, что отступать им некуда, и были готовы сражаться до последней капли крови.

Японская система береговой обороны состояла из минных заграждений, установленных в воде и на берегу, а также из многотысячных подразделений боевых пловцов-смертников. Американцев поджидали мощные береговые батареи, противодесантные заграждения и препятствия, а также связанная в единую оборонительную систему сеть укрепленных огневых точек, бункеров и подземных крепостей. Бойцам десанта пришлось бы брести к берегу под ураганным артиллерийским и минометных огнем, пробираясь между нагромождениями бетонных глыб и заграждениями из колючей проволоки, установленными таким образом, чтобы направлять нападавших в проходы, пристрелянные японской артиллерией.

На берегу и в глубине против десанта были развернуты сотни пулеметных гнезд, минные заграждения, множество мин-ловушек и снайперских гнезд. Отряды смертников, прятавшихся в «паучьих щелях» (замаскированных подземных укрытиях), внезапно возникали бы из-под земли и атаковали проходящих мимо десантников. Подразделения японских диверсантов, некоторые из которых были бы переодеты в американскую военную форму, сеяли бы хаос в американских боевых порядках, перерезая линии связи. Владеющие английским языком японские офицеры вторгались бы в американскую радиосвязь, отдавая ложные приказы и вообще всячески сбивая с толка противника.

Смертники с набитыми взрывчаткой ранцами на груди или за плечами бросались бы под американские танки, артиллерийские орудия или взрывали бы склады боеприпасов, выгружаемые на берег. С огневых позиций в некотором отдалении от берега тяжелые артиллерийские батареи вели бы непрерывный огонь по порядкам наступающего противника. Многие орудия, установленные на железнодорожных платформах, выдвигались бы на боевые позиции из укрепленных туннелей, а затем откатывались бы назад, прежде чем их можно засечь с воздуха.

В горах позади прибрежных полос были созданы подземные сети пещер, бункеров, командных пунктов и госпиталей, соединенных многокилометровыми ходами сообщения с десятками входов и выходов. Некоторые из таких подземных комплексов были настолько просторны, что вмещали до тысячи бойцов.

Помимо этого, японское командование собиралось применить химическое и бактериологическое оружие, с которым оно экспериментировало в Корее и Китае.

И наконец, последней линией обороны было бы гражданское население, доведенное до высшей стадии патриотического накала под лозунгом «100 миллионов отдадут жизнь за императора и отечество» и готовое сражаться до смерти. В Национальное ополчение записалось 28 миллионов добровольцев. Они были вооружены древними ружьями, динамитными шашками, бутылками с зажигательной смесью, однозарядными мортирами, стрелявшими снарядами с черным порохом, мечами, топорами, луками со стрелами, бамбуковыми пиками и дрекольем. Ополченцев предполагалось использовать для ночных нападений, ведения партизанских действий, отвлекающих маневров и массированных атак камикадзе на наименее укрепленные американские позиции.

Словом, японцы готовы были стоять насмерть. Каждая пядь японской земли была бы обильно полита американской и японской кровью. По расчетам, в ходе вторжения каждый час с обеих сторон погибало бы до тысячи бойцов. Это была бы крупнейшая бойня в анналах мировых войн. Более того, вторжению предшествовала бы многонедельная воздушная кампания неслыханных масштабов. В сравнении с этой кампанией, в которой предполагалось сжечь или стереть с лица земли все крупные города Японии, ущерб от атомной бомбардировки показался бы легкой прогулкой.

А о том, что было бы после того, как войска вторжения прорвут береговую оборону и в бой вступит практически все население Японии, страшно даже подумать. Американцам пришлось бы заплатить за победу невероятно высокой ценой, но их потери были бы несоизмеримы с уроном, который предстояло понести Японии. Счет погибших и покончивших самоубийством мужчин, женщин, детей и стариков шел бы на миллионы, под угрозой оказалась бы само существование нации и ее культуры.

А пока американские войска вели бы тяжелые бои на юге Японии, ничто не помешало бы Сталину захватить северные острова архипелага, и Японии пришлось бы разделить судьбу несчастной Кореи.

Однако кошмар не стал реальностью. 6 августа 1945 года над Хиросимой всплыло грибообразное облако атомного взрыва. Спустя три дня вторая атомная бомба была сброшена на Нагасаки. Этого оказалось достаточно – японское сопротивление было сломлено. Император Хирохито обратился по радио к своим подданым и объявил, что война проиграна. 15 августа Япония прекратила сопротивление, а 2 сентября на борту американского линкора «Миссури», стоявшего на якоре в Токийской бухте, был подписан акт о безоговорочной капитуляции японских вооруженных сил. Вторая мировая война закончилась.

Нерассуждающая, фанатичная преданность подданных микадо обернулась благословением для оккупировавших страну американцев – население Японии беспрекословно выполнило приказ своего властелина, без единого инцидента покорившись победителям. Генерал Дуглас Макартур триумфально въехал в Токио как американский проконсул, в Японии началось мирное строительство.

А тысячи кораблей флота вторжения – от транспортных судов до крейсеров и авианосцев – были брошены на операцию «Ковер-самолет» (Magic Carpet) – перевозку на родину миллионов солдат и офицеров, которых судьба уберегла от страшной участи, поджидавшей сотни тысяч из них, если бы планировавшееся вторжение на японские острова стало явью.

Меморандум беседы Харримана со Сталиным:

8 августа 1945

запись вёл Кеннан

присутствовали Молотов и Павлов

Посол [Харриман] спросил, что он [Сталин] думает о том влиянии, которое новости об атомной бомбе окажут на японцев.

Генералиссимус ответил, что он полагает, что японцы в настоящее время ищут предлог для смены нынешнего правительства на другое, которое будет в состоянии пойти на капитуляцию. Атомная бомба может дать им этот предлог.

Посол заметил, что хорошо, что мы изобрели её, а не немцы. В течение долгого времени никто не смел надеяться, что бомба получится. Мы узнали наверняка, что она получилась, лишь за несколько дней до того, как президент сообщил о ней Сталину в Берлине.

Генералиссимус ответил, что по мнению советских учёных это была очень трудная задача.

Посол сказал, что если союзники смогут применить её для мирных целей, это было бы огромным достижением.

Генералиссимус согласился и сказал, что это будет означать конец войн и агрессоров. Но секрет должен храниться в тайне.

Посол сказал, что изобретение может иметь огромное значение для мирных целей.

Генералиссимус ответил: «безусловно».



Конечно, читатель скажет, что эти выводы весьма сослагательны и условны и с этим, отчасти, можно и согласиться. Но можно ли согласиться с тем, когда сейчас, спустя 70 лет после тех событий некоторые политики призывают пересмотреть факт необходимости атомного удара по двум японским городам?

Источник