ОФИЦЕР "АЛЬФЫ": МЫ ВНЕДРЯЕМ АГЕНТОВ К ТЕРРОРИСТАМ. ОНИ КРИЧАТ "ПУТИН — НАШ ПАПА", А НЕ "СЛАВА УКРАИНЕ!"

Верховная Рада Украины приняла закон, позволяющий украинским спецслужбам проводить операции по внедрению в террористические группы и ликвидацию боевиков. Почему этим не занимались раньше, как готовятся подобные операции, а также о масштабах проникновения российских "кротов" в ряды украинских силовиков изданию "ГОРДОН" на условиях анонимности рассказал действующий офицер спецподразделения "Альфа" Виктор К.


Сотрудник "Альфы": Операции по ликвидации вожаков террористов не удаются из-за слабой работы нашей контрразведки и высокой степени предательства на всех уровнях спецслужб
Фото: Из личного архива Виктора К.

Виктор ТИМОФЕЕВ
За несколько лет до Революции достоинства Виктор ушел на пенсию из спецслужбы. Когда начался Майдан, он присоединился к его защитникам, но сразу после аннексии Крыма вернулся в "Альфу". В первый же день антитеррористической операции попал под обстрел диверсионной группы российского спецназа под Славянском. Тогда он получил тяжелые ранения, а сейчас готовит бойцов "Альфы" для проведения специальных операций на востоке Украины. Виктор К. согласился на интервью на условиях анонимности и попросил не раскрывать других подробностей его службы.

Через час после совещания, на котором планировалась операция по освобождению луганской СБУ, обо всех ее подробностях знали боевики
– Нашему парламенту понадобился год войны, чтобы разрешить украинским спецслужбам внедряться в организации террористов и де-факто их ликвидировать. А почему до этого не было попыток по нейтрализации тех же Гиркина (Стрелкова), Безлера (Беса), Бородая, Моторолы, Гиви?

– Это не совсем верная информация, такие попытки были. Так, например, в июле прошлого года была осуществлена попытка ликвидации Гиркина (Стрелкова) в Славянске. По оперативным каналам нам удалось получить информацию о месте его проживания. По дому, в котором он жил, был нанесен артудар, но снаряд попал в здание, из которого Стрелков вышел буквально несколькими минутами раньше. Были и другие попытки ликвидации вожаков террористов, но в силу разных причин они также закончились безуспешно.

– Что это за причины?

– Тут есть целый комплекс субъективных и объективных факторов – слабая работа нашей контрразведки и высокая степень предательства на всех уровнях спецслужб. Из-за этого я не рискнул бы ни сам участвовать в операции по внедрению в среду террористов, ни посылать туда личный состав. Непосредственные исполнители подобных задач – профессионалы, но проблема заключается в разработчиках этих операций. Зачастую такие планы на 90% не соответствуют ситуации, в которую попадает агент.

Причина в том, что руководящие органы АТО, армии – очень инертная структура. Пока информация дойдет до самого верха, пока ее там проанализируют и примут решение, проходит много времени. При этом очень часто происходит утечка информации. Поэтому самая эффективная и гибкая структура – у которой цепочка между штабом и исполнителем минимальная. Например, добровольческий батальон ДУК "Правый сектор" "работает" с террористами намного эффективнее, чем регулярная армия и спецслужбы. У них маленький штаб, небольшое количество людей, принимающих участие в разработке операций, чем практически исключается утечка информации.


Этот дом по улице Короленко в Славянске Стрелков покинул всего за пару минут до обстрела Фото: 3oko.net

– И много "кротов" из ФСБ в наших разведывательных структурах?

– Немало. Помните, как в конце апреля 2014 года в Славянске сепаратисты Стрелкова захватили в плен троих сотрудников "Альфы". Знаете почему? Потому что их попросту "слили" боевикам бывшие "топтуны" из "семерки" (управление наружного наблюдения СБУ), которые перешли на сторону "ДНР" и "ЛНР". Они все местные, знают свои города, и когда в Донецке, Славянске или Горловке появляется какой-то новый экипаж (спецгруппа) с незнакомыми людьми, они их вычисляют и сдают службе безопасности боевиков.

По этой же причине пришлось отменить освобождение здания СБУ в Луганске, которое захватили сепаратисты. Эту операцию планировал очень узкий круг людей. Было принято решение о штурме здания СБУ со стороны находящегося рядом недостроенного 16-этажного дома, который был идеальной площадкой для штурма и гарантировал скрытное проникновение на этот объект. И вот, нам выходить на операцию, а тут поступает информация, что нас в здании высотки уже поджидают сепары. Это через час после совещания о планировании операции, на котором находился очень узкий круг людей! Штурм пришлось отменить.

Когда наш "Фольксваген" буквально резали на части шквальным перекрестным огнем, БТРы 25-й бригады ВДВ стояли в 50 метрах от нас, но не сделали ни единого выстрела

– Знаете, кто вас сдал?

– Подозреваю, но пока собираются доказательства по этому эпизоду, а это не быстрое дело в условиях нашей военной бюрократии, фамилии называть не буду. Расскажу о другом случае, мягко говоря, странном в условиях ведения войны, поведении некоторых наших военных. 13 апреля прошлого года планировалось освобождение Славянска, который только-только захватили боевики Стрелкова. Город должны были освобождать спецподразделения "Альфы" и "Омеги" (милицейский спецназ) при поддержке БТРов 25-й днепропетровской бригады ВДВ. А ее командир должен был предоставить в определенной точке сбора свои БТРы, на которые должны были пересесть с "вертушек" спецы из "Омеги". Но когда они пролетали над этим районом, комбриг не дал приказ подать им дымовой сигнал о том, что БТРы на месте. В результате хлопцев из "Омеги" высадили с "вертушек" без прикрытия в самом Славянске, где им пришлось принять бой с бандитами, а после этого самостоятельно, без прикрытия, выходить из города. Комбриг 25-й потом оправдывался, что не получил команды на проведение операции от и.о. министра обороны Михаила Коваля. Но о какой дополнительной команде может быть речь, когда сам комбриг был на совещании по планированию операции и расписался в ее плане?!

Пока не потерял сознание, взял в руку гранату РГД. Думал: если возьмут в плен, пойдем вместе паровозом – взорву и себя, и их

Но и это не все. Потом бригада этого же командира десантников не помогла нам даже тогда, когда на нас, буквально при нем, напали боевики после провала операции в Славянске. В то время, когда наш "Фольксваген" просто резали на части шквальным перекрестным огнем, его БТРы стояли в 50 метрах от нас и не сделали ни единого выстрела. Тогда первая пуля попала мне в бедро, но мне удалось вывалиться из машины. Потом вторая попала под ключицу – спасла рукоятка боевого ножа на разгрузке. После этого я сразу же напоролся на боевика, и мы выстрелили другу в друга одновременно. Его я убил, а пуля, предназначенная мне, пробив в кармане икону Почаевской Божьей Матери, прошла в миллиметре от сердца. Пока не потерял сознание, взял в руку гранату РГД. Думал: если возьмут в плен, пойдем вместе паровозом – взорву и себя, и их. В том же бою погиб мой товарищ Гена Беличенко, который и стал первой жертвой этой войны.

А все время, пока шел бой, БТРы 25-й бригады стояли почти рядом и ни во что не вмешивались, так как их командир дал команду не стрелять. Но моему товарищу Андрею Черкашину, который получил ранение в живот и истекал кровью, удалось как-то убедить командира одного из БТРов прикрыть нас от огня. Нам повезло, что попался правильный и честный офицер – его БТР выкатился и закрыл нас, после чего сепары отступили. Если бы не он, меня уже не было бы в живых. Потом у меня кто-то забрал гранату, укололи бутарфанол, и в бессознательном состоянии 11 часов возили в поисках больницы. За все это время я только раз пришел в сознание, да и то от холода – в каком-то сельском фельдшерском пункте. Смотрю – лежу на столе без ботинок, и сразу же мелькнула мысль: "морг". Но когда на ноге не увидел бирки, напряжение спало, и я снова потерял сознание. Потом меня все-таки довезли в донецкую больницу, после чего последним перед захватом сепаратистами донецкого аэропорта рейсом отправили в военный госпиталь в Киеве. А тот комбриг 25-й бригады потом вел переговоры с боевиками, после чего им достались 16 единиц украинской бронированной техники, в том числе и две самоходных артиллерийских установки "Нона". Но он до сих пор служит в Генштабе, причем вроде бы даже пошел на повышение.


Офицер "Альфы": Пуля, пробив в моем кармане икону Почаевской Божьей Матери, прошла в миллиметре от сердца. Фото: Из личного архива Виктора К.

– О чем думали, когда выбрались из той бойни?

– Первые дни я вообще был без сознания. И в этом состоянии мне приснился покойный отец, который сказал, что мне к нему еще рано. А потом "пришли" убитые на Институтской товарищи, которые начали меня также отгонять от себя. Помню удивился, и после этого видения пришел в сознание. А вот когда получил ранение в бою, моя дочь проснулась от боли в боку, в том самом месте, куда мне попала пуля, а жену также разбудили тревожные предчувствия.

– Вы упомянули о милицейском спецназе "Омега". Это тот, который обвиняли в расстреле майдановцев на Институтской 18–20 февраля 2014 года и которым командовал Сергей Асаволюк? Черная униформа, желтые повязки на рукавах. Они?

– Это неправда. Я знаком с Сергеем, и сам был на Институтской 20 февраля в числе майдановцев. Группа "Аси" не стреляла по людям, там "работала" абсолютно чужая команда, из-за рубежа. А его бойцы стреляли в стену Октябрьского дворца, в урны, столбы, но не в людей, то есть просто изображали бурную деятельность. Я готов подтвердить это на любом суде! А сейчас Сергей воюет на Донбассе, причем шикарно воюет. На его счету немало успешно проведенных операций.

– Неделю назад в сети появилась информация, что в Амвросиевском районе Донецкой области неизвестный спецназ уничтожил более 80 российских оккупантов. Кто это, по-вашему, мог быть?

– Я подозреваю, что это мог сделать батальон имени Дудаева, которым до своей гибели командовал мой друг Исса Мунаев. Почерк очень похож – грамотно перекрыли пути отступления и красиво их "почикали". А все потому, что у них нет предателей и слива информации. Я это знаю не понаслышке, так как сам помогал Иссе Мунаеву легализовать чеченских добровольцев в Украине, а не так давно готовил снайперов для этого батальона. За нас воюют чеченцы, а за сепаров – "кадыровцы", и они, как правило, между собой "кровники". Для чеченцев дело чести уничтожить "кадыровца" или ФСБшника. Почти все они прошли первую и вторую чеченскую войны, а потом Кадыров их выдавил в Европу. У многих из них там есть неплохой бизнес, но они приехали воевать за Украину. Причем ничего у нас не просят, все оружие, амуницию и оборудование покупают за свой счет. У тех, кого я тренировал, ружья, оптика, экипировка – великолепные. И это очень высоко мотивированные бойцы, которые не отступят хотя бы потому, что перед ними их кровные враги. И они сейчас, кстати, согласны войти в структуру МВД – батальон "Золотые ворота".

Как правило, разрабатывается многоходовая комбинация по внедрению агента на нижние уровни террористической группировки – чтобы он мог подойти на "дистанцию доверия"
– Какова технология внедрения и подготовки к нейтрализации террористов?

– Разрабатывается комбинация по внедрению агента на нижние уровни террористической группировки. Это может быть человек как из среды самих боевиков, так и со стороны. Но со стороны предпочтительнее, поскольку местного боевики могут перевербовать. Это могут быть те же патриотически настроенные донецкие хлопцы, но которые ни в коем случае не должны кричать "Слава Украине". Пусть кричат "Путин – наш папа!", чтобы им поверили. Потом агент должен как-то проявить себя, чтобы попасть на дистанцию доверия к руководству террористов. А там уже, как говорится, дело техники.

– С какого расстояния опытный снайпер может "снять" цель, и какое оружие лучше всего подходит для этой задачи?

– Из своей снайперской винтовки Z-15, которую делают на нашем украинском предприятии "Зброяр" и которая не уступает западным аналогам, я гарантированно попадаю в цель на расстоянии 400 метров. А из Z-10 под 308-й натовский патрон гарантировано попадание на 600–700 метров. Но тут уже должна работать "двойка" – корректировщик и снайпер, плюс группа прикрытия. Это оптимальный состав снайперской группы.

Рядовой боец "Альфы" получает 7–8 тысяч гривен. Патриотизм – это хорошо, но чем кормить семьи?

– Сколько сегодня зарабатывают сотрудники "Альфы"?

– Американский генерал Джордж Паттон сказал чудную фразу: "Патриотизм заканчивается за чертой бедности". Этим все сказано. У меня сейчас зарплата составляет порядка 17 тысяч гривен, или, грубо говоря, порядка 700 долларов. Это в "Альфе", которая занимается борьбой с терроризмом! Да когда я сидел на пенсии, получал 600 долларов, но тогда не рисковал своим задом. А рядовой офицер, боец "Альфы", который ежедневно ходит под пулями, получает 7–8 тысяч гривен! Патриотизм – это хорошо, но чем кормить семьи? Или кто-то думает, что американские спецы только на одном голом патриотизме защищают США? Вот, например, я, сотрудник "Альфы", еще год назад получивший тяжелые ранения в АТО, до сих пор не получил удостоверения участника боевых действий! Мне говорят, что где-то что-то оформляется. Я сейчас живу материально в разы хуже, чем раньше. Но тем не менее – это моя страна, Родина, за которую я пролил в прямом смысле слова два литра крови. То есть буду драться до конца, как и многое другие "альфачи", которых эта война повязала кровью.

– Вы признались, что наше военное руководство Минобороны, Генштаба, контрразведка работают очень слабо. А что же делать, других ведь нет?

– Разогнать и сформировать военное руководство из тех майоров и полковников, которые реально вот уже год воюют в АТО! Помните, как в донецком аэропорту наши "киборги" покрошили элиту российского спецназа – отряд "Вымпел". А этих спецов я очень хорошо знаю – раньше ездил на соревнования между спецслужбами. Поэтому могу подтвердить, что это очень серьезные ребята. И кто их "покрошил"? Простые украинские мужики – работяги, учителя, студенты, водители. Так что те офицеры, которые сейчас на фронте, реально намного профессиональнее штабных генералов, которые получили звезды только за то, что грамотно прогибались перед своим начальством.

Источник