ТОМАС МАНН: "ГИТЛЕР НЕ СМОЖЕТ ВЫИГРАТЬ".
Елена Бердникова, «Новая газета»

В годы Второй мировой войны великий писатель многократно обращался к немцам в эфире Би-би-си. Последнее обращение прозвучало 10 мая 1945 года.

В марте 1941 года в Германии из так называемых «народных приемников» — единственно дозволенных немцам радиоустройств, которые сам народ прозвал «глоткой Геббельса», — зазвучал голос настоящей, а не мифической Германии. На средних и длинных волнах в эфире Би-би-си с немцами заговорил Томас Манн.

Радиовыступление 74-летней давности, строго говоря, не было первым: начиная с октября 1940 года Манн ежемесячно телеграфировал по просьбе Би-би-си свои краткие комментарии хода войны, предназначенные для немецкой аудитории. Из Принстона, где он читал лекции в университете и дописывал тетралогию «Иосиф и его братья», — в Лондон, где текст зачитывали в эфир по-немецки.

В марте 1941 года Манн впервые лично обратился к соотечественникам: выступления с тех пор записывали в лос-анджелесской студии Национальной вещательной компании, Эн-би-си, самолетом переправляли запись в Нью-Йорк и по телефону — в Лондон, где ее проигрывали перед микрофоном. Все ради того, чтобы люди с риском для жизни услышали голос друга: «Немецкие слушатели! Дойче хёрер!»

Манна слушали в Германии, Австрии, Швейцарии, Швеции, Чехословакии. После рождественского обращения 1940 года, в котором Манн призвал немцев: «Спасите ваши души отказом верить и подчиняться вашим тиранам», в полемику с великим мастером иронии пустился «сам фюрер». Последний сказал, что такие «подстрекатели», как Томас Манн, просчитались: немцы не пойдут против него и его системы, а те, что пошли бы, заперты ключами и засовами.

«Звать людей к восстанию — еще не значит верить в глубине души в их способность восстать, — писал Манн в сентябре 1942 года. — Во что я верю непоколебимо — в то, что Гитлер не сможет выиграть эту войну, и эта вера основана больше на метафизических и моральных, нежели на военных причинах».

В ноябре 1941 года, в пору боев под Москвой, он сказал соотечественникам: «Распад начался». А когда Геббельс убеждал немцев, что «в случае поражения нас всех повесят на одной веревке», Томас Манн напомнил, что, в отличие от режима подлецов, «народ всегда способен начать сначала».

Вместе со многими другими Томас Манн спас немецкую честь и достоинство в пору их почти полного посрамления. 55 ежемесячных обращений было передано в эфир за годы войны; в последнем выступлении 10 мая 1945 года он сказал: «Как горько, когда ликование мира достается ценой поражения и глубочайшего унижения собственной страны!»

Слушайте все.

Радиообращение Томаса Манна, март 1941 года:

«Немецкие слушатели!

До сего дня другие голоса сообщали вам все, что я имел вам сказать из своего далека. Теперь вы слышите мой голос.

Это голос друга, немецкий голос: голос Германии, который показывает и еще покажет миру ее другое лицо — не ту ужасную маску Медузы, в которую гитлеризм втиснул ее. Это голос предупреждения, потому что предупредить вас — единственная услуга, которую немец, подобный мне, способен оказать вам сейчас; я отношусь к ней серьезно и искренне, как к долгу, хотя и знаю, что невозможно предупреждение, которое бы не было вам уже давно известно, не жило бы уже давно в вашем сознании и совести, не поддающихся — в основах своих — обману. Предупредить вас — значит лишь укрепить вас в ваших собственных мрачных предчувствиях, уверить вас в том, что эти зловещие предчувствия истинны, что они оправданны; но такое заверение должно быть дано вам, потому что только ваше пробуждение к осознанию того факта, что вы идете по чудовищно неправым путям, — основа надежды на то, что вы все-таки сможете сойти с них.

Скверные люди, которые руководят вами, — «скверные» в самом окончательном и глубоком смысле этого слова — хорошо знают, что, несмотря на все ваши победы, на душе у вас неспокойно, и вы страшитесь невозможной и невыполнимой участи надсмотрщиков над рабами, которую они вам отвели. Они знают, что вы жаждете свободы, пристойных отношений с другими народами на земле и конца ужасающе безграничной авантюры гитлеровской войны. И потому они пытаются всеми силами поднять ваш дух теми успехами, которые их преступления приносят им; сейчас, например, это порабощение Болгарии. «Могущество идеи и оружия — приходится бахвалиться вашей прессе — скоро сметет последнее сопротивление Новому Порядку». Прежде всего могущество оружия — потому что какова же идея? Идея — насилие и подлость, и последнее сопротивление им — и невыносимой деградации человечности, неизбежной в случае их всеобщей победы — далеко не сломлено. Сопротивление живо и право; оно могущественно, цепко и несгибаемо. Имя ему — Англия, а Англия — это целый мир. Америка — еще один мир, огромные ресурсы которого будут предоставляться в распоряжение Англии во все возрастающей мере в ходе борьбы за свободу — просто потому что и эта страна видит совершенно ясно, что борьба, которую возглавляет Англия — это и ее борьба. Слышали ли вы, что так называемый билль о ленд-лизе, закон, позволяющий оказывать всестороннюю помощь Англии, одобрен в сенате США подавляющим большинством голосов? Не сомневайтесь в этом, как не сомневаются ваши тираны, отлично знающие, что их дни сочтены, а их единственная надежда — подчинить Англию до того, как англосаксонский мир полностью разовьет свои оборонительные и наступательные мощности! Даже сейчас вы воюете не просто с Британской империей, но на самом деле и с Америкой, и не приходится говорить вам, что день ото дня ваша ситуация становится все более угнетающей и невыносимой; вы и сами это чувствуете. Что будет с вами? Если вы проиграете, мстительность всего мира обрушится на вас за все, что вы причинили людям и народам. Если вы победите, если Англия падет и даже если вы выиграете войну континентов и завоюете Запад и Восток — неужели хоть один из вас верит, что это будет прочная победа, такая, которая создаст порядок и будет выносимой для вас и других — победа, после которой можно жить? Может ли народ быть судебным приставом среди других народов, с полицейскими армиями по всему порабощенному земному шару, пока все народы заняты рабским трудом на расу господ? Нравственно возможно ли это для какого бы то ни было народа и особенно для вас, немцы? Об истории и человечестве можно думать сколь угодно низменно и скептически, но поверить в то, что весь мир признает окончательную победу зла и потерпит свое превращение в камеру гестапо, во всеобщий концентрационный лагерь, где вы, немцы, будете охранниками, — этого не сможет и величайший скептик.

Ваши лидеры осуждают сопротивление Англии и ту помощь, которую она получает от Америки, как «затягивание войны». Они требуют «мира». Те, с кого каплет кровь их собственного и других народов, смеют произносить это слово. Под «миром» они понимают порабощение, легализацию их преступлений и признание человечески непереносимого. Но это невозможно. С Гитлером не будет мира, потому что он глубинно неспособен к миру и само это слово в его устах — не более чем грязная патологическая ложь, как и всякое слово, когда-либо произнесенное им. До тех пор, пока Гитлер и его режим поджигателей остается у власти, вы, немцы, не будете иметь мира никогда, ни при каких обстоятельствах. Всегда, как и сейчас, вам надо будет идти вперед и вперед среди презренных дел насилия, совершаемых пусть лишь ради предотвращения мести, для того, чтобы колоссальная и все возрастающая ненависть народов не поглотила вас.

Предупредить вас, немцы, означает укрепить вас в ваших собственных мрачных предчувствиях. Сделать большего я не могу».

В 2015 году исполняется 140 лет со дня рождения Томаса Манна.

Источник