МОИ ПЯТЬ КОПЕЕК: МОСТ И ХИМЕРЫ, СМЕРТЬ И ВЫГОДА, УБИЙЦЫ У ГРОБА.
Иван Давыдов

Я верю в реальность зла. Не вижу оснований не верить. Зло рядом, зло всегда, иногда происходит что-то из ряда выходящее вон, и присутствие зла делается совсем наглядным. Но чаще оно прячется, изобретает уловки, чтобы себя как-нибудь замаскировать, чтобы нас убедить, что его на самом деле нет.
Вот, сегодня и поговорим как раз о таких уловках.

МОСТ И ХИМЕРЫ.


Иллюстрация: Луи-Жан Депре. Химера

Я шел по мосту в толпе незнакомых и грустных людей.

– Столько народу, – сказала немолодая женщина.– Ну и повод такой, – ответила ей многозначительно другая.

Лучше бы у нас, конечно, не было такого повода.

Лучше бы не было, но есть. Есть – у кого испуг, а у кого – и ликование, веер версий, ненужная трескотня про «атмосферу ненависти» и «необходимость сплотиться перед лицом трагедии». Зло любит такие нехитрые кунштюки – это не мы, потому что нам невыгодно (буквально так все и говорят, начиная с пресс-секретаря первого лица), так давайте же сплотимся вокруг... Не верьте. Зло – это пустота, отсутствие бытия, и там просто нет точки, вокруг которой можно сплотиться. Да и пытаться незачем.

Шел человек по мосту, рядом щебетала красавица, шел и умирать, разумеется, не собирался, никто не собирается, и о судьбе отечества не думал, и во все мировые газеты героем попасть не мечтал. Даже если ты трижды политик и семь раз тщеславен – не о том ведь думаешь, когда идешь из ресторана в сторону дома, а рядом красавица щебечет.

Мост Немцов не перешел, его убили, и что-то еще раз сломалось в судьбе отечества, а все мировые газеты вышли с передовицами про него. И дальше трудно найти правильные слова, проще прятать за веером версий или ненужной трескотней собственную бессильную растерянность.

Хорошо, что жизнь сама подсказывает правильные слова.

Нижегородский предприниматель Герман Князев вывесил на балконе офисного здания, ему принадлежащего, плакат: портрет Немцова и надпись: «Кого следующего убьете, чтобы победить собственные химеры?»

Через час к Герману Князеву пришли полицейские. Выясняли, кто и зачем вывесил плакат. Ушли, вернулись, опять ушли, плакат сняли, Князева проверяют на экстремизм.

Русская жизнь, жалящая обыденность, неизбывное стремление наказать за слово, тем более за мысль. Но – и мне почему-то кажется это важным – прежде всего полицейские попытались выяснить у потенциального экстремиста значение слова «химеры».

Порождение Тифона и Ехидны. Голова – лев, тело – коза, хвост – змея. Изрыгает огонь. Упоминается в «Илиаде». В легендарной Греции Химеру убил выстрелом из лука Беллерофонт, герой и красавец. В нашей России химеры допросили человека, выясняя значение слова «химеры». Пока допросили, но, возможно, еще и оштрафуют. Или даже посадят.

УЛОВКИ ЗЛА.


Иллюстрация: Последователь Ханса Шиллинга. Иллюминированный манускрипт XV века

Зла, конечно, следует опасаться. Но при этом стоит помнить: арсенал уловок, которые есть у зла, не бесконечен, и, как правило, нет там никаких особых хитростей. Это романтики придумали изощренное, коварное, по-своему красивое зло. Люди Средневековья знали твердо: черт простоват, и соблазны его просты. Потому и сильны, что просты.

Сомневавшимся то же самое доказал двадцатый век с кровавой неотразимостью. То же и наше время нам сегодня рассказывает.

Открываю газету, в газете пишут: «Все больше россиян довольны уровнем своей жизни». Не врут, ну, или, по крайней мере, ссылаются на данные свежего исследования ВЦИОМ. Только цифры: в декабре 44% сограждан считали, что живут хорошо, в январе – 50%, теперь 52;. 58% смотрят в будущее с оптимизмом, а 29% уверены, что скоро наша жизнь станет еще лучше. Здесь, разумеется, важно сосредоточить внимание на слове «еще».

Другая газета, тот же ВЦИОМ. «Число заметивших последствия санкций россиян за полгода выросло в четыре раза». В августе четырнадцатого только 5% жителей России признавали, что санкции оказали влияние лично на них. В феврале пятнадцатого – 45%. 85% заметили рост цен и заявили об ухудшении своего материального положения.

Это ведь одни и те же люди. Одни и те же люди примиряют как-то в своей голове знание о том, что цены выросли и жизнь стала хуже, и уверенность в том, что жить стало лучше, а скоро будет совсем уже невыносимо хорошо.

Появляются две законные версии: либо сограждане обезумели поголовно, либо им нравится жить хуже. И как раз ухудшением материального положения, выросшими ценами, возможностью потреблять «сырообразный продукт» вместо сыра объясняется их оптимизм.

Дальше – хватаешься за голову с криком: «Боже, что я, такой прекрасный, разумный и последовательный, делаю среди этих чудовищ!» Начинаешь себя любить чуть больше, чем раньше, а людей ненавидеть всерьез. Можно даже, порассуждав, до утверждения о «двух биологических видах» дойти, и некоторые доходят, кстати.

Спокойно. Это ведь она и есть – нехитрая уловка зла. Это злу нужна ваша никчемная гордость. Специальные люди, которые у зла на контракте, каждое ваше слово отловят и повторят, снабдив понятными комментариями. Чтобы вас ненавидели. Чтобы вас здесь съели так же, как едят сырообразный продукт.

Потому что те, кто умеет замечать противоречия, мешают злу. Потому что зло само и есть нелепое противоречие, рвущее своими выростами красоту доставшегося нам мира.

И что в итоге? Кому нужна ваша гордость? Вас не будет – так или иначе, не важно ведь, станете вы трупом или частью зла, и еще неизвестно, кстати, что хуже. Зато зла станет еще больше, и не только в головах сограждан. Злу трудно не победить, если вы добровольно играете за его команду.

А правда, нас совсем не возвышающая, в том, что умение думать, читать, разбираться, отлавливать противоречия – больше везение, чем заслуга. Повезло научиться читать. Не в школярском, конечно, смысле. Повезло, что есть время на чтение, на мысль, на то, чтобы замечать эти – нехитрые, повторюсь, – уловки зла.

Нам повезло, а другим нет. Сегодня для них правда то, что пролает из телевизора очередной тамошний обитатель в перерыве между двумя сериалами. Не хочу оправдывать чужую глупость и чужую интеллектуальную лень тоже не хочу оправдывать, но невезения там явно больше, чем глупости и лени.

И здесь что-нибудь изменится, только если о собственном величии думать меньше, а о чужом невезении – больше. Искать правильные слова и возможность, чтобы сказать правильные слова.

СМЕРТЬ И ВЫГОДА.


Иллюстрация: Кит Такер. Стыд (фрагмент)

Знаете, бывает такое: видишь, как кто-нибудь, даже неприятный тебе, устраивает дело невыносимо, запредельно гнусное, – и все равно испытываешь стыд. Наверное, потому, что все мы люди, и к любой мерзости, сделанной человеком, – человеком же все-таки! – ощущаешь странную сопричастность. Это, конечно, неприятно, но что поделаешь, заложено в природе нашей.

История движения «Антимайдан» интересная и поучительная. Как не вспомнить, если в моде трескотня про «атмосферу ненависти». Мотоциклист Залдостанов, сенатор Саблин и певец сталинского величия Стариков, раздобыв где-то денег, кинулись раздавать интервью о готовности «силой остановить национал-предателей», о целительности для представителей «пятой колонны» страха смерти и прочих увлекательных вещах. Потом устроили в Москве страшноватое шоу с плакатами «Путин и Кадыров не допустят Майдана» и «Сдохни, Америка». Требовали «зачисток» и, что немаловажно, носили среди прочих портрет Немцова с надписью «Организатор Майдана».

Ну, то есть буквально овеществили, материализовали эту самую атмосферу ненависти при полной информационной и финансовой поддержке властей.

А потом Немцова убили. Не знаю кто, но думаю – не эти ряженые.

Эти ряженые, бывшие совсем недавно столь грозными, смешно засуетились. Как нашкодившие троечники. Ринулись проводить пресс-конференцию «Убийства политиков: методы Майдана». В полном составе явились, прихватив для завершенности активиста с Уралвагонзавода. Сообщили, разумеется, что Немцов – первая жертва Майдана, а смерть его выгодна российским разжигателям революции, а также их заокеанским хозяевам. Повторили, в общем, все позорные глупости, которые на тот момент успели услышать из телевизора, от людей постатусней.

Это тоже, конечно, уловка зла, но совсем какая-то наивная. Ничего, кроме острого стыда за чужую гнусь испытать не можешь, наблюдая подобные трепыхания. Или нет. Странное удовлетворение тоже. Вот эти нелепые и неумные трусы, разом растерявшие весь свой задор, – это и есть боевики на службе у власти, уличный актив, грядущие каратели. Те, кем нас, видимо, собирались напугать. Умеют только врать, отказываясь от собственных же слов, да и то – умеют очень плохо.

Надеюсь, ответственные за создание «Антимайдана» за неэффективное разбазаривание государственных средств тоже ответят.

Ну и одно соображение, чтобы эту часть беседы завершить. Один мой добрый друг заметил вещь, меня поразившую: в России, написал он, убийства противников власти, как выясняется, почему-то всегда выгодны их друзьям. Или даже самим убитым. А власти – нет. Ну как вы могли подумать.

И мне вот что кажется. Не пора ли уже, раз мы все равно живем в перевернутом мире, поменять знаменитый вопрос криминалистов, который советуют задавать себе при расследовании любого преступления? Не пора ли вместо «кому выгодно?» спрашивать: кому невыгодно? Это может оказаться полезным в стране самовозгорающихся шапок.

УБИЙЦЫ У ГРОБА.


Иллюстрация: Жак Калло. Повешенные

Хотя нет, совсем завершить разговор пока не получается. Есть еще одна, похожая на предыдущую история, о которой хочется упомянуть. Хочется, чтобы ее тоже не забыли.

В субботу, на следующий день после убийства Немцова, я включил канал «Россия-24», чтобы узнать, что же говорят по поводу произошедшего люди, в телевизор допущенные. Из телевизора на меня посмотрел лидер КПРФ Геннадий Андреевич Зюганов. Скорбный, суровый, строгий.

Я сначала подумал было, что Геннадий Андреевич не в курсе последних новостей и продолжает пребывать в заоблачном Советском Союзе. Во всяком случае, говорил Геннадий Андреевич про Союз, про преступления Горбачева и про то, как американцы готовили развал государства трудящихся. В частности, напомнил Геннадий Андреевич, тогда тоже были «раздавлены в тоннеле случайные молодые люди», после чего Союз кончился.

По мысли Геннадия Андреевича выходило, что это коварные американцы убили в августе 1991-го в Москве Кричевского, Усова и Комаря. Которым, кстати, преступный Горбачев успел присвоить звания Героев Советского Союза посмертно.

Дальше выяснилось, что Россия – сильная, умная и (я надеялся, он скажет – «единая», но он сказал «дружная), да, и дружная – пугает Америку. И вновь, как в девяносто первом, начинаются в центре Москвы политические убийства, которые, конечно, надо бы раскрыть.

Видите, это тоже история про стыд. Про стыд за чужую мерзость. Но это еще не конец истории.

Чуть позже депутат Госдумы от КПРФ Соловьев предложил отменить в России мораторий на смертную казнь, а Зюганов его поддержал. И, разумеется, мысль эта посетила коммунистические головы в связи с убийством Немцова.

Это какой-то пир логики наоборот: прикрываясь смертью человека, который, как нам рассказывает телевизор, ни на что, конечно, не влиял и ничему не мешал, но уж точно, это мы и без телевизора знаем достоверно, не хотел способствовать окончательному отрыву России от Европы, вернуть смертную казнь. Чего еще и не хватает стране, в судах которой почти никогда не выносят оправдательных приговоров. Да и вообще, убивать сограждан в товарных количествах коммунисты умеют и любят, мы помним.

Но, сообщаю без радости, и это еще не конец истории.

Зюганов развил мысль однопартийца и предложил казнить не только за убийства, но еще и за «жуткое казнокрадство», и – внимание, это важно, – «за все, что связано с подрывом национальной безопасности». В общем, понятно, что значат эти слова сегодня в устах лидера системной квазипартии, правда?

Так Геннадий Андреевич постарался из гибели оппозиционного политика выжать максимум. Постарался, чтобы не без пользы для отечества сложил голову Борис Ефимович.

Нет, правда, мне кажется, это важно запомнить.

ИГРА В ОТКРЫТУЮ.


Иллюстрация: Николай Гетман. В ожидании расстрела

Две за неделю новости из Перми, в рифму. Одна, извините, про пермское отделение движения «Антимайдан». Когда-то Пермь была городом культурной революции, если помните, там устраивали выставки, возили художников и прочих деятелей культуры. Художники уехали, выставки закрылись, революция кончилась, но творческий задор остался.

Делегация пермского «Антимайдана» была на московском шабаше: активисты, одетые в натовскую форму, несли «оранжевый труп Майдана», набитый изображающими доллары зелеными бумажками и окровавленными флагами США. А вернувшись на родину, неутомимые контрреволюционеры наладили производство оранжевых кукол вуду. К каждой прилагаются иглы, а также – наклейки с лицами украинских и американских политиков.

Такой вот веселый сатанинский перформанс в исполнении борцов за традиционные ценности, противостоящих невыносимой атмосфере ненависти, которую создают в стране предатели-либералы. Такая вот детская почти остроумная игра.

Вторая новость мрачней. Я не раз писал в этих колонках о судьбе музея политических репрессий «Пермь-36». Областное руководство последовательно пыталось неудобный музей извести, урезая финансирование, поменяв директора, просто гадя по мелочи. На сотрудников музея писали доносы в инстанции и патриотические СМИ, от «Комсомолки» до НТВ, местные коммунисты и ветераны-вертухаи. Последних сам факт существования музея как-то особенно оскорблял.

И вот наконец битва окончена. Некоммерческая организация АНО «Пермь-36» заявила о самоликвидации, музей полностью перешел под контроль государства и будет перепрофилирован. Уже готовится первая выставка в обновленном музее, посвященная «средствам охраны и техническим способам содержания заключенных». В перспективе – превращение «Перми-36» в «музей лагерной системы».

Музея политических репрессий больше нет. Вместо музея жертв создают музей палачей.

Иногда зло, не прячась, действует вообще без всяких уловок. И в этом есть определенный плюс: так понятнее, где ты и с кем имеешь дело.

Источник