Здесь прошелся загадки таинственный ноготь.
Поздно, высплюсь, чем свет перечту и пойму,
А пока не разбудят, любимую трогать
Так, как мне, не дано никому.

Как я трогал тебя! Даже губ моих медью
Трогал так, как трагедией трогают зал.
Поцелуй был, как лето. Он медлил и медлил,
Лишь потом разражалась гроза.

Пил, как птицы. Тянул до потери сознанья.
Звезды долго горлом текут в пищевод,
Соловьи же заводят глаза с содроганьем,
Осушая по капле ночной небосвод.

Это самый позор для мужчины, когда ему кончают на гипс.

Есть три рода подлецов на свете: подлецы наивные, то есть убежденные, что их подлость есть высочайшее благородство, подлецы, стыдящиеся собственной подлости при непременном намерении все-таки ее докончить, и, наконец, просто подлецы, чистокровные подлецы
(Федор Мuхайлович Достоевский)

Хакеру на заметку: Для того, чтобы взломать некий сайт, необходимо наловчиться барабанить по клавишам со скоростью 900 символов в минуту - и тогда вы гарантированно подберёте пароль хоть к Министерству Обороны США за 30 секунд.

Наёмнику на заметку: Действуйте всегда в одиночку, чтобы не делить деньги. Прежде всего намажьте лицо сажей или на худой конец гуталином. Возьмите себе либо один пистолет, либо уж обвешайтесь амуницией с ног до головы. В первом случае подкрадывайтесь к врагам сделав наглую морду, во втором просто стрельните по воротам из гранатомета, потом строчите из пулемёта, винтовки и т. д., в итоге придётся, конечно, поработать и ножом.

Участникам боёв без правил: Заблаговременно позаботьтесь о том, чтобы ваш противник до этого поколотил как следует вашего лучшего друга, по возможности отправил его в больницу, идеально если убил. Тогда в тяжёлый момент просто вспомните об этом - и вы порвёте его как тузик тряпку.

Сапёру: Прежде всего заведите себе жилетку со всякими инструментами, пользоваться не обязательно, но выглядит отлично. Не спешите резать какие-либо провода, если вы поторопитесь, то время побежит быстрее и придётся резать еще один проводок. Где-то за 1-3 секунды до взрыва бомбы режьте любой провод и все будет в порядке. Часы, как правило, закреплены прямо на бомбе, такие красные электронные.

Начинающему бандиту: Прежде всего приобретите максимально наглый вид. Затем научитесь молоть некую малопонятную чушь в большом количестве, наденьте чёрный костюм - и дело в шляпе.

Уроки индийского кино: Прежде всего, кем бы вы ни работали, пойте везде и всюду, по любому поводу, недурно еще периодически пускаться в пляс.

Советы гонконгских мастеров: Бандитам и полицейским: Никогда не берите с собой на разборки маленькие автоматики, из них ещё никого никогда не убивали. Лучше всего сразу поколотить своих противников руками и ногами.

Я вздрагивал. Я загорался и гас.
Я трясся. Я сделал сейчас предложенье,-
Но поздно, я сдрейфил, и вот мне - отказ.
Как жаль ее слез! Я святого блаженней.

Я вышел на площадь. Я мог быть сочтен
Вторично родившимся. Каждая малость
Жила и, не ставя меня ни во что,
B прощальном значеньи своем подымалась.

Плитняк раскалялся, и улицы лоб
Был смугл, и на небо глядел исподлобья
Булыжник, и ветер, как лодочник, греб
По лицам. И все это были подобья.

Но, как бы то ни было, я избегал
Их взглядов. Я не замечал их приветствий.
Я знать ничего не хотел из богатств.
Я вон вырывался, чтоб не разреветься.

Инстинкт прирожденный, старик-подхалим,
Был невыносим мне. Он крался бок о бок
И думал: "Ребячья зазноба. За ним,
К несчастью, придется присматривать в оба".

"Шагни, и еще раз",- твердил мне инстинкт,
И вел меня мудро, как старый схоластик,
Чрез девственный, непроходимый тростник
Нагретых деревьев, сирени и страсти.

"Научишься шагом, а после хоть в бег",-
Твердил он, и новое солнце с зенита
Смотрело, как сызнова учат ходьбе
Туземца планеты на новой планиде.

Одних это все ослепляло. Другим -
Той тьмою казалось, что глаз хоть выколи.
Копались цыплята в кустах георгин,
Сверчки и стрекозы, как часики, тикали.

Плыла черепица, и полдень смотрел,
Не смаргивая, на кровли. А в Марбурге
Кто, громко свища, мастерил самострел,
Кто молча готовился к Троицкой ярмарке.

Желтел, облака пожирая, песок.
Предгрозье играло бровями кустарника.
И небо спекалось, упав на кусок
Кровоостанавливающей арники.

В тот день всю тебя, от гребенок до ног,
Как трагик в провинции драму Шекспирову,
Носил я с собою и знал назубок,
Шатался по городу и репетировал.

Когда я упал пред тобой, охватив
Туман этот, лед этот, эту поверхность
(Как ты хороша!)- этот вихрь духоты -
О чем ты? Опомнись! Пропало. Отвергнут.

. . . . . . . . . . . . . . .

Тут жил Мартин Лютер. Там - братья Гримм.
Когтистые крыши. Деревья. Надгробья.
И все это помнит и тянется к ним.
Все - живо. И все это тоже - подобья.

О, нити любви! Улови, перейми.
Но как ты громаден, обезьяний,
Когда над надмирными жизни дверьми,
Как равный, читаешь свое описанье!

Когда-то под рыцарским этим гнездом
Чума полыхала. А нынешний жуел -
Насупленный лязг и полет поездов
Из жарко, как ульи, курящихся дупел.

Нет, я не пойду туда завтра. Отказ -
Полнее прощанья. Bсе ясно. Мы квиты.
Да и оторвусь ли от газа, от касс,-
Что будет со мною, старинные плиты?

Повсюду портпледы разложит туман,
И в обе оконницы вставят по месяцу.
Тоска пассажиркой скользнет по томам
И с книжкою на оттоманке поместится.

Чего же я трушу? Bедь я, как грамматику,
Бессонницу знаю. Стрясется - спасут.
Рассудок? Но он - как луна для лунатика.
Мы в дружбе, но я не его сосуд.

Ведь ночи играть садятся в шахматы
Со мной на лунном паркетном полу,
Акацией пахнет, и окна распахнуты,
И страсть, как свидетель, седеет в углу.

И тополь - король. Я играю с бессонницей.
И ферзь - соловей. Я тянусь к соловью.
И ночь побеждает, фигуры сторонятся,
Я белое утро в лицо узнаю.


Б.Л. Пастернак.

В одном из выпусков киношных "капустников" был такой сюжет. Выступает член Политбюро в правительстве Горбачева - Егор Лигачев:
- Товарищи коммунисты, - говорит он, - если партия скажет: есть контакт!.. Будем есть контакт!

Чем больше человек доволен собой, тем меньше в нем того, чем можно быть довольным

Терпение и кротость женщин помогали мужчинам сносить тиранию и несправедливость... Унижаясь и холуйствуя перед вышестоящими, они потом вымещали свой позор на своей семье.

Настоящий мужчина - тот, кто не стремиться это доказать. Настоящая женщина - та, кто доказывает это, даже если не стремится

Воздержание хорошая вещь, если воздерживаться умеренно.

Воздержание от суждения есть такое состояние ума, при котором мы ничего не отрицаем и ничего не утверждаем.

Великодушием можно убить только человека, но не слона.

Великодушие всем пренебрегает, чтобы всем завладеть.

Великодушие - это благородное усилие гордости, с помощью которого человек овладевает собой, тем самым овладевая и окружающим.

Бить лежачего некрасиво. Зато безопасно