Факел был зажжен в Олимпии от солнечного света при помощи специальных зеркал, созданных немецкой компанией Zeiss. Должное информационное освещение эстафеты обеспечил Йозеф Геббельс, о ее ходе регулярно сообщалось по радио. Лени Рифеншталь сняла этот процесс на кинопленку, подчеркивая его величие и символизм.

 

3422 молодых спортсмена, отвечавших представлениям нацистского руководства об идеальных арийцах, должны были нести факел 3422 километра от храма Геры до стадиона в Берлине, напоминает Independent. Факел был зажжен в Олимпии от солнечного света при помощи специальных зеркал, созданных немецкой компанией Zeiss. Стальные факелы с магниевым сердечником были изготовлены концерном Krupp. Должное информационное освещение эстафеты обеспечил Йозеф Геббельс, о ее ходе регулярно сообщалось по радио. Лени Рифеншталь сняла этот процесс на кинопленку, подчеркивая его величие и символизм.

Маршрут эстафеты и сегодня является продуктом тщательного политического планирования. В этом году он вызвал много споров. Пекин хотел, чтобы факел проделал свой путь через Тайбэй, но в итоге отказался от этой идеи из-за политических противоречий с Тайванем. В 1936 эстафета прошла через Восточную и Центральную Европу, где Германия хотела особенно подчеркнуть свое влияние. «Это рыцарское спортивное состязание связывает все страны мира. Да не погаснет олимпийский огонь!» - заявил Адольф Гитлер на церемонии зажжения огня. Прибытие факела в Вену было встречено массовыми профашистскими манифестациями, что подготовило почву для грядущего аншлюса 1938 года.

В Венгрии огонь приветствовали песнями цыганские музыканты. Через несколько лет нацистский режим отправит цыган в лагеря смерти. В Югославию и Чехословакию впоследствии придет уже не олимпийский факел, а оружие производства концерна Krupp. Идеолог эстафеты Карл Дим встретил конец Второй мировой на обороне Олимпийского стадиона в Берлине. Он не мог поверить, что Третьему Рейху пришел конец. В интервью Би-би-си бывший член Гитлерюгенда Рейхард Эппель вспоминает речь, произнесенную Димом перед приближением советских войск: «Он все время говорил о Спарте. Напоминал, что спартанцы не побоялись умереть за свою родину. Он призывал нас стать героями». Сотни юных немцев погибли, пытаясь защитить стадион. Карл Дим остался жив и впоследствии основал в Кельне Высшую спортивную школу. Его фигура до сих пор вызывает много споров. Но споров не вызывает эффектность олимпийского спектакля 1936 года. Когда спортсмен, соответствовавший представлениям немцев об арийце, внес факел на берлинский стадион, комментатор Би-би-си воскликнул: «Это блондин в белых шортах. Он прекрасно сложен, настоящий атлет!»

 

Один из участников церемонии 1936 года Зигфрид Эйфриг торжественно зажег олимпийский огонь на специальном алтаре в окружении нацистских флагов со свастиками. У 98-летнего Эйфрига хранится тот самый круповский факел с выгравированным на нем маршрутом эстафеты. Старый спортсмен расстроен ассоциациями, которые вызывает эстафета спустя 70 лет. Спорт должен быть вне политики, считает Эйфриг. По его словам, идея доставить огонь на Эверест - «бессмысленный и напыщенный жест, лишающий эстафету ее первоначального значения – марафона на выносливость».

До последних событий в Париже были и другие инциденты с олимпийским огнем. В 1956 году в Мельбурне 19-летний спортсмен Рон Кларк сильно обжег себе руку, зажигая олимпийскую чашу от факела. Опасаясь, что пламя не разгорится, техники решили сделать поток газа посильнее. В 2000 году на Олимпиаде в Сиднее зажечь огонь вновь поручили Кларку  - во время репетиции церемонии он обжег предплечье. Во время эстафеты огонь гас лишь дважды. Первый раз его потушил сильный ливень в Монреале в 1976 году. Тогда кто-то вновь зажег его зажигалкой, что стало вопиющим нарушением традиций – огонь следовало брать от запасного факела. Второй раз это случилось в 2004 году – на Олимпиаде в Афинах огонь задуло сильным порывом ветра. События в Париже сразу же довели число таких досадных случаев до пяти. Президент МОК Жак Рогг пришел в ярость от действий демонстрантов: «Насилие, какими бы ценностями оно ни оправдывалось, несовместимо с принципами Олимпийских игр». Жаль, что никто не сказал об этом Гитлеру, заключает Independent.