Обед у А. М. Тургенева
(кухарка Александра Егоровна и повар Английского
Собрания Федосеич, специально приглашенный
для приготовления паштета и сладкого).
Уха с растегаями
«...А Александра-то Егоровна какова! Недаром в Москве жила: ведь у нас здесь такого растегая никто не смастерит — и ни одной косточки! Так на всех парусах через проливы в Средиземное море и проскакивают. (Крылов ударял себя при этом ниже груди.) — Уж вы, сударь мой, от меня ее поблагодарите. А про уху и говорить нечего — янтарный навар... Благородная старица!» (Крылов съел три тарелки ухи и две глубокие тарелки растегаев.)
Телячьи отбивные котлеты
«Ишь белоснежные какие! Точно в Белокаменной». (Три котлеты сразу, потом еще — точное число не указано.)
Жареная индейка
«Жар-птица!... У самых уст любезный хруст...»
Мочения: нежинские огурчики,
брусника, морошка, сливы
«Моченое царство! Нептуново царство!»
Страсбургский пирог
(6 фунтов свежайшего сливочного масла,
трюфели, громадные гусиные печенки)
«Друг милый и давнишний, Александр Михайлович, зачем предательство это? ...Как было по дружбе не предупредить? А теперь что? Все места заняты». — «Найдется у вас еще местечко», — утешал его (Тургенев). — «Место-то найдется, но какое? Первые ряды все заняты, партер весь, бельэтаж и все ярусы тоже. Один раек остался...» — «Ничего, помаленьку в партер снизойдет». — «Разве что так», — соглашался с ним Крылов и накладывал себе тарелку горою.
Гурьевская каша на каймаке
(сливки с топленого молока)
Кофе (два стакана со сливками наполовину)
Перед уходом Крылов, залучив в уголок лакея, «покорно говорил ему» для очистки совести: «Ведь ужина не будет?»

Сегодня так же родились: Владимир Антоник (актер, "Последнее лето детства), Питер Гэбриел (музыкант), Алла Лаионова, Максим Леонидов, Лев Перфилов, Лидия Смирнова, Федор Шаляпин