Он был так толст, что треснул лед
Под тяжестью его безмерной
И те, что рядом с ним стояли,
Помочь ему не рисковали.

И, взглядом загнанным съедая
Последний раз пейзаж просторный,
Заухал он, как старый филин,
Махая глупой головой.

Над миром новый день рождался,
Но был утопленник могуч.
Он снес размякшим мёртвым телом
Плотину в радостной реке.