В колонках играет - Gorillaz - "Feel good inc."
Настроение сейчас - Resurrection

Дышать… Выйти на балкон, распахнуть окно, вдохнуть полной грудью… и зайтись в безудержном кашле. Захлебнуться выбросами с автострады, дымом пожаров, смогом города, дурманом травки и сладковатым запахом разложения человечества. Забить бронхи лживыми посулами и фальшивыми улыбками; лестью в лицо и наговорами за глаза; подлостью незнакомцев и непониманием близких. Набрать в себя по-больше яда алчности, отбросов перемолотой свободы, испражнений деградирующей молодости. И выхаркнуть это разом! Ненавистью и болью в глаза агонизирующему миру! Ты хотел меня видеть таким! Ты был рядом, когда я падал! Ты разбивал мои мечты о стальной стержень закалки! Я стал таким, каким ты хотел! Так утрись же теперь, потому что больше я не намерен проглатывать!
Дышать… Словно пробиваясь сквозь толщу воды за глотком спасительного воздуха я спешу к поверхности, но она становится все дальше с каждым моим движением. И когда от спасительного воздуха меня отделяет всего один рывок, я не выдерживаю. Рот конвульсивно раскрывается и свинцовая вода заливает легкие, превращая их в якорь. Я иду ко дну, а над моей головой рябь на поверхности воды рисует причудливые узоры. Вода смеется. Мир торжествует.
Дышать… Словно рыба, выброшенная на берег, разевает рот в надежде хоть ненадолго, на один глоток, попасть в свою среду. Но вокруг лишь жаркий песок. Дышать нечем. И лишь когда силы оставят оболочку, прохладная морская вода накрывает останки и уносит их в море. Насмехаясь. Торжествуя.
Дышать… Сигарета в зубах не тлеет, а полыхает ацетиленовым пламенем на метановом ветру. Каждый вдох проносится огнем по легким, выжигая их подчистую. Кислорода нет. Сердце не бьется. Но так даже лучше. Растерзанные, обглоданные, перемолотые и изрезанные останки того, что когда-то было сердцем, уже не могут разгонять кровь и согревать меня изнутри. Они только болят, напоминая о прошлом. Они не нужны мне больше. Я вырываю их у себя из груди и бросаю вниз с балкона, под ноги голодным до крови и мяса людям. И люди с остервенением шакалов молотят его ногами, визжат и воют заходясь в экстазе, пытаясь пропихнуть через свои атрофировавшиеся связки слова былой привычной речи. Их многоголосый вой сливается в монотонный гул и кажется, что я могу различать фразы. "Да, да!" - вопят они, - "Теперь тебе еще хуже! Мы растерзали твое сердце, растерзалиииии…" Глупцы! Теперь я могу жить без боли сомнений, и скоро на ваших головах появятся следы моих сапогов!
Дышать… Ледяной ветер пронизывает до костей, окрашивая кожу в новый, более привычный миру серый цвет. Последняя попытка… Вдох… Диким порывом ветер проникает в самую кровь, остужая ее, делая пригодной для жизни. Наполняет ее ядом и кислотой, чтобы отбирать тепло других и греться за их счет. Насытившись остатками моего тепла ветер успокаивается и ласково треплет мне волосы: «Я с тобой. Иди» Уже не холодно. Уже привычно. Уже не больно.
Стоя на балконе я ловлю отсветы неоновых вывесок пустым хрусталем глаз. Теперь все так просто и понятно. Теперь все точно будет хорошо. Я выбрасываю окурок, разворачиваюсь и иду обратно в дом. Я вспоминаю себя пять минут назад, и кривая усмешка вздергивает уголок губ: "Как же я был наивен! Это же такая глупость: дышать…"