В "Белом кресте" мне нравились их антиподы. Особенно Фарфаарелло.
Он жался в тени колоколен,
Он закрывался от камней,
Дитя ... он вовсе был не болен
Но каждый целился больней.
Он выжил чудом или верой.
И жил он кудри серебря за то,
Что в сутолоке серой
Он был багрянней сентября.
Он закрывался чёрной робой,
Избитый бурями росток.
Но выцвел в нём свирепой злобой
Молитвой взрощенный цветок.
И смерть нарёк он высшим благом,
Спасая выпадом ножа,
И за его кровавым шагом
Скользила бабочка-душа.