Жил-был правильный пацан Ваня. Гулял он в детстве по стройке, да упал ему на голову кирпич, и стала у Вани морда кирпичом, и остались на морде лишь два выражения "Шозахер?" и "Нэ понел, шозахер?". Плюс бонусное выражение "Опа, телки" и суровый режим первых двух мордо-выражений - "Ща я встану и усе лягут!".
С такой мордой Ване остается идти - только в секьюрити, в киллеры или в миллицию. Да вот беда, жил-то Ваня в самом что ни на есть 19-ом веке, и не было ни секьюрити, ни киллеров, зато были священники, которые уж быстро смекнули - надо Ваню в борцы со Злом взять, а то последнюю партию борцов Змей Горыныч слопал и бороться, значит, со Злом - совсем некому, а это ни в какие ворота не лезет, совсем Зло обнаглет без борцов с ним.
Решили - сделали. И стал Ваня со Злом бороться. День боролся, два боролся, плащом модным разжился, шляпой и сапогами из шкуры Змея Горыныча. Зело Зло Ванюшу боялось. А то ли - подходит к тебе парень, морда кирпичом, да как заорет "Шозахер?!" - тут у самого сильного Зла поджилки трястись начинали и увозили Зло в больницу, где добрые доктора сдевали Зло на донорские органы.
Долго ли, коротко ли, извел Ваня почти все Зло - и Колобка, и Джекил-Хайда, и Лохнесское чудище, и даже тараканов хотел извести, но они опративно в канализацию спрятались, а туда Ване лезть западло.
И однажды самый главный Добрячок, прикинул к носу - это что ж получается? Совсем больше бороться не с кем? И зовет себе Ваню.
Ваня приходит, морда кирпичом, и спрашивает "Шозахер?". Так и так, Ванюша, объясняет Добрячок, езжай в Трансильванию и поконай там всех вампиров, как ты это умешь.
"Я встану - усе лягут!" - заверяет Добрячка Ваня и катит в Трансильванию. А там уже полным ходом идет борьба с вампирами и руководит ею принцесса и принц Трансильвании. Принц быстро отруководился - специально обученный оборотень надкусил в нужном месте и стал принц сам оборотнем, что, конечно, печально, но никто не расстроился, забодал уже принц своим геройством всех крестьян. Да и принцесса тоже не фонтан, - бегает, бормочет что-то дурным голосом да взвизгивает иногда "Вампиры!! Ой мамонька, вампиры!". Эти крики всех блох в округе распугивают, а больше от принцессы толку и нет никакого.
Значит, приехал Ваня в Трансильванию и говорит "Опа, телка!", а принцесса тоже морду кирпичом сотворила и заявляет - "Опа, пацан!".
Ну, крестьяне, вестимо дело обрадовались - сейчас, думают, мы эту телку с пацаном споро поженим и отправим нафик отсюда, то-то благодать наступит.
Ан нет!
Налетели вампиры и говорят - "Э нет, чуваки, не надо принцессу отсюда спроваживать, а то нас блохи сожрут живьем, мы с таким вариантом несогласные". А Ваня посмотрел на вампиров и говорит "Нэ понел, шозахер?" - кто это, мол, тут несогласный? Чичас мы его тут быстро согласим к соглашению.
Согласили вампиров по самые трюфеля. Улетели они, но пообещали пахану своему пожаловаться. Пахан как услышал, что принцесса может уехать, сразу загрустил. "Шозахер, а?" - грустно спросил пахан, и совсем загрустил, прикидывая, сколько ему придется потратиться на антиблошиные средства, ежели принцесса уедет.
Но тут пришел Ваня и дал пахану люлей, и замок его весь порушил, и пахана поконал. И стали они с принцессой друг на друге жениться, и меня на свадьбу звали, да пока я ехал меня оборотни в погонах остановили и покусать хотели, еле спасся. Бежал я от оборотней по лесу, полтинниками да стольниками отстреливаясь, и думал - ничего, приедет скоро сюда Ваня и по всем падежам вас просклоняет. По самые трюфеля.
Только не приехал Ваня, потому что померла принцесса. Как только перестала она орать дурным голосом свои блохоотпугивающие заклятья, так сразу собрались все блохи да закусали ее в усмерть, Ваня даже не успел сказать "Нэ понел, шозахер?". И пришлось ему сжечь тушку принцессы, чтобы блохи по земле не распространялись. Впрочем, соседский пес Шарик говорит, будто не фига у Вани не получилось... до сих пор кусают... сволочи...
