Таинственная тень незримой высшей Силы, Хотя незримая, витает между нас Крылом изменчивым, как счастья сладкий час, Как проблеск месяца над травами могилы, Как быстрый летний ветерок, цветка летящий на цветок, Как звуки сумерек, что горестны и милы, - В душе у всех людей блеснет И что-то каждому шепнет Непостоянное виденье, Как звездный свет из облаков, Как вспоминаемое пенье От нас ушедших голосов, Как что-то скрытое, как тайна беглых снов. О, Гений Красоты, играющей окраской Ты освящаешь все, на что уронишь свет. Куда же ты ушел? Тебя меж нами нет! Ты в помыслах людей живешь минутной сказкой. Ты нас к туманности унес И позабыл в долине слез, Чтоб люди плакали, обманутые лаской. Зачем? - Но чей узнает взор, Зачем вон там, средь дальних гор, Не светит радуга бессменно, Зачем над нами вечный гнет, Зачем все пусто, все мгновенно, И дух людской к чему идет, И любит, и дрожит, и падает, и ждет? Поэты, мудрецы в небесности прозрачной Искали голоса, но в небе - тишина. И потому слова Эдем и Сатана Есть только летопись попытки неудачной. Нельзя их властью заклинать, Нельзя из наших душ изгнать Сомненья, случая, измен, печали мрачной. Одно сиянье Красоты, Как снег нагорной высоты, Как ветер ночи, сладко спящей, Что будит чуткую струну И грезит музыкой звенящей, Из жизни делает весну, Дает гармонию мучительному сну. Любовь, семья надежд и самоуваженье, Как тучи, сходятся неверною толпой. Мечту бессмертия вкусил бы род людской, Когда б не краткий миг он видел отраженье Непостижимой Красоты, - Когда б священные черты В его душе нашли живое воплощенье. Ты, вестник чувства и лучей В сверканье любящих очей, Ты, пища помыслов от века, Свети, огонь свой не тая, Не уходи от человека, Не уходи, как тень твоя, А то для нас как смерть - вся сказка бытия. Когда, еще дитя, искал я привидений По чутким комнатам, взирая в темноту, В лесу, при свете звезд, преследуя мечту - Беседовать с толпой отшедших поколений, Я звал, я был заворожен, Но ряд отравленных имен Ребенку не принес волшебных откровений. И как-то раннею весной Скитался я в глуши лесной, О судьбах жизни размышляя, Бесшумный ветер чуть дышал, Как вдруг, все в мире оживляя, Твой призрак на меня упал, - Я вскрикнул и, дрожа, в восторге руки сжал. И клялся я тогда, что посвящу все силы Тебе, одной тебе: и клятву я сдержал. Вот, я теперь к теням прошедшего воззвал, И каждый час встает из дремлющей могилы; Когда в полночной тишине Они склонялися ко мне, Мой труд мне легок был, мне ласки были милы. Так пусть же скажет их семья, Что, если радовался я, Всегда я тешился надеждой, Что ты лохмотья нищеты Заменишь светлою одеждой, Что, высший Гений Красоты, Ты дашь нам, дашь нам все, что можешь дать лишь ты. Когда полдневный час проходит, день - яснее, Торжественней лазурь, - и есть покой в мечтах Прозрачной осени, - в желтеющих листах Живет гармония, что летних трав пышнее, - Как будто не было ее, Когда призвание свое Еще не понял мир, в восторгах цепенея. Мой полдень канул; власть твоя Зажгла в нем правду бытия. О, дай мне вечер тихий, ясный, О, дай в тебе себя забыть, Хочу всегда, о, Дух прекрасный, Предназначенью верным быть, - Бояться лишь себя и всех людей любить! К. Д. Бальмонт Лето 1816 Галерея_Дефне