Куранты пробили...и вот
под бранный дым и гром
Сатурн венчает Новый год
железом и огнем.
Встаем мы вновь среди друзей,
бокалами звеня,
И есть для Родины моей
три тоста у меня.

Мой первый тост - за тех, чей взор
как прежде бодр и прям,
На чьей груди нам всем в укор
Алеет грозный шрам,
За тех, кто там, плечо с плечом
сплотившись в ряд, звенят
Но не бокалом, а мечом!..
Тост первый за солдат!

Второй мой тост - бокалов звон -
за жатву наших дней,
За наше будущее он,
за наших сыновей.
Чтоб, помянув на тризне нас,
на мелкие куски
Они разбили в тот же час
отцовские очки!

И, сбросив в прах былой кумир,
казавшийся святым,
Смогли б увидеть новый мир
под солнцем золотым!
Второй мой тост - бокалов звон -
за жатву наших дней,
За наше будущее он.
Второй тост - за детей!

Звени, звени, мой третий тост,
звени же вновь и вновь
О вечно лгущей сказке звезд!
Тост третий - за любовь!
Когда-то где-то в дни свои
жил некий человек,
Который не вкусил любви
за весь свой долгий век.

И потому и оттого
узнал весь край о нем,
И называли все его
великим мудрецом.
И вот явился, наконец,
сам царь проверить слух,
И оказалось, что мудрец
был просто слеп и глух!..

Звени, звени, мои третий тост,
звени же вновь и вновь
О вечно лгущей сказке звезд!
Тост третий - за любовь!


Агнивцев Николай